Матч-центр Вчера Сегодня Завтра
не начался идёт окончен
Хоккей

Ирек Гимаев: «Больше всех крови выпил Моисеев»

Ирек Гимаев был первым игроком «Салавата Юлаева», который попал в сборную и уехал из Уфы в топ-клуб. В интервью спортивной редакции «БИЗНЕС Online» он вспомнил о первом сезоне уфимцев в высшей лиге чемпионата СССР и переходе в ЦСКА, а также рассказал, почему не хочет работать в Уфе.


a5.jpg

Ирек Гимаев. Фото: nhliga.org


«ЗРЯ В УФЕ УБРАЛИ ЮРЗИНОВА-МЛАДШЕГО»

— Ирек Фаритович, вам нравятся перемены, которые происходят в «Салавате Юлаеве»?

— Появление Семака в клубе радует. Это человек, который хорошо разбирается в хоккее и переживает за уфимский клуб. Но что не радует, это моё сугубо личное мнение, что убрали младшего Юрзинова. Я вижу, что это хороший тренер. И команда при нём играла, а не просто бегала. Дай Бог, чтобы с новым руководством у клуба всё сложилось. Уфа — хоккейный регион и не хочется, чтобы наш вид спорта ушел в тень.

— Сейчас помимо прочих перед клубом ставят задачу возвращать своих. С вами не связывались?

— Вернуться в Уфу? Ну нет. Вроде все на своих местах. Таких разговоров не было, хотя мы виделись с Сашей. Он приезжал на Байкал, играл в хоккей в составе сборной мира.

— С тех пор, как завершилась ваша карьера когда вы были наиболее близки к тому, чтобы вернуться на родину?

— Я прожил долгую жизнь в Москве, скоро будет 10 лет, как живу в Калининграде. Меня всё устраивает. Не так часто, как хотелось бы, но я приезжаю в Уфу. За командой слежу. Из родственников у меня там только брат остался и родня со стороны жены. Когда по телевизору говорят об уфимцах, меня это радует. За местный спорт переживаю до сих пор.

— Что брат должен сделать, чтобы поднять уфимскую хоккейную школу?

— Его пригласил Семак потому что созрели определённые перемены. Школа вроде есть, но игроков нет. Очень бы хотелось, чтобы плоды появились быстро. Чтобы «Салават» питался своими спортсменами. У нас были в своем время Марат Азаматов и Владимир Воробьёв, которые целыми командами выпускали игроков — по 5 — 6 человек выходили на серьёзный уровень.

— Воробьёва, кстати, в школу вернули.

— Я очень рад. Это человек уникальный. Я с ним вижусь иногда. Смотрю как-то — он в футболе. «Владимир Иваныч, как?!» Он немногословный: «Ну вот так». В кого не ткни пальцем из известных юлаевцев — воробьёвские.

«МИХАЛЁВ ОСТАВИЛ ДОБРУЮ ПАМЯТЬ»

— С Михалёвым давно общались?

— Время от времени виделись, но не скажу, что часто. Вспоминаю свою молодость. Я начинал карьеру в Уфе и Михаль опекал меня. Не было такого, чтобы он видел во мне конкурента. Помогал и словом, и делом.

— После гибели Сергея Михайловича выяснилось, что он дружил со всеми.

— Он был очень коммуникабельный и добрый. Дружил. Хорошую память оставил.

— Что отличало Михалёва от остальных?

— Он не был деспотом, не был жёстким. Пытался словом донести до сознания, почему нужно делать именно так, а не иначе. Объяснял: «Парень, это твоя жизнь, это ТЕБЕ нужно». Другой же просто скажет — беги туда, делай то. У меня очень хорошие воспоминания об уфимской команде. О тех людях, с которыми я начинал. Это и дядя Валя Колечкин, и Казаков, и Быков, и Мурдускин, Михаль, Чередник… Обо всех можно говорить и обо всех хорошие воспоминания.

«В ПЕРВЫЙ СЕЗОН В ВЫСШЕЙ ЛИГЕ „САЛАВАТ“ ОБЫГРАЛ „СПАРТАК“ ЯКУШЕВА»

— Сезон-78/79 помните?

— Прекрасно помню. «Салават Юлаев» впервые сыграл в высшей лиге чемпионата СССР. Это большой след, который оставил в уфимском хоккее Валерий Саныч Никитин. Это был для нас шок. Совершенно изменились нагрузки. Было очень тяжело.

— Какой матч особенно запомнился?

— Мы попали в элиту хоккея из первой лиги. Все было впервые. Матчи все были незабываемы. Выходишь, против «Спартака» Якушева, или ЦСКА в котором гремела тройка Михайлов-Петров-Харламов. Поверьте, это для нас для всех было испытанием. Каждый матч был большим уроком.

— В тот год Уфе удалось сыграть вничью с московским «Динамо» Юрзинова-старшего, за которое играли братья Голиковы, Первухин, Билялетдинов.

— Вот этого я не помню. То, что у «Cпартака» выиграли помню, а ничью с «Динамо» нет.

— Каково это было вообще, за один год вырасти от игрока первой лиги до игрока сборной СССР?

— А я и не вырос до игрока сборной. Видимо Тихонов видел перспективу, поэтому начал потихоньку привлекать. Сначала за вторую сборную, потом был Кубок вызова. Всё делалось правильно. Почему у нас сейчас молодёжи не дают вырасти?

— Почему?

— Надо подпускать потихоньку. Одна игра, две. Подпускать. Огромное спасибо Белоусову — человек умел это делать, растил игроков. За другие школы мне тяжело сказать. Так же и в то время, я сначала пытался проявить себя во второй сборной, потом позвали в ЦСКА.

— От ЦСКА прятались?— Понятно, что прятался, и не один год. Никитин и Азаматов, которым я верил и доверял, говорили: «Рано!»

— Тихонов тогда сам просил за вас?

— Когда тебя приглашают в сборную, а потом говорят: «Парень, у тебя есть шанс»… Тут сложно отказаться. ЦСКА — это базовый клуб сборной. Тихонов мне так и сказал: «Или ты попадаешь в ЦСКА, или дальше ковыряешься».

— Приехав в ЦСКА удивились нагрузкам?

— Мы думали, что в Уфе пашем много… Оказалось, в Уфе были цветочки. ЦСКА — это академия. Три звена сборной, четвертое звено выходило первым во второй сборной. Было непросто.

— В Уфе порадовались за своего воспитанника?

— Думаю, что да. На тот момент еще не было игроков, которые уходили в топ-клубы. Боюсь соврать, но кажется, я был первым или одним из первых.

ПАРЕНЬ ИЗ УФЫ ПРОТИВ БОББИ КЛАРКА

— О чем вас расспрашивали в Уфе после первой командировки в сборную?

— Когда мы выиграли Кубок вызова у нас была встреча на заводе с работниками. «Салават Юлаев» же тогда был командой от 40-го завода. Расспрашивали, как там, что… Не помню, если честно, что рассказывал.

— Самое яркое впечатление с того Кубка вызова.

— На турнире в 79-м впервые играла сборная НХЛ. Обычно на Кубке Канады каждый играл за свою страну, а в той команде были и канадцы, и американцы, и шведы, и финны, я не помню точно. Сейчас просто говорить, а тогда парню из Уфы выйти против Бобби Кларка, всех остальных звёзд…

— В сборной СССР тоже было полно звёзд.

— Это второй тяжелый момент — не подвести команду. Я играл в одной команде с Валерием Ивановичем Васильевым. Как я мог его подвести?! Человек, который и добрым словом поможет, и сам под шайбу ляжет, и лицо может подставить, если это он делает, то что говорить обо мне. Я тогда молодым щеглом был.

— В «Салавате» вы играли на позиции защитника, а в сборной вышли в нападении. Почему так?

— Это было не первый раз. Я и в молодёжной сборной так играл. Если надо было для команды, то играл в нападении. Иногда ситуация подсказывает, что нужен нападающий.

— С кем в тройке играли?

— Когда меня первый раз вызвали в сборную, в нападении я играл с Якушевым и Лебедевым. А последний матч на чемпионате мира в Москве в 79-м уже был в паре с Лутченко в защите.

«ХАРЛАМОВ ПАХАЛ, КАК И ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ»

— Кто самый талантливый игрок, с которым приходилось играть?

— В ЦСКА, что ни игрок — величина. Мне посчастливилось, что я застал Михайлова-Петрова-Харламова, застал Третьяка, с которым вместе поиграли. Всю эту плеяду — Жлуктов, Капустин, Балда.

— Балда?

— Хелмут Балдерис (смеется). И соперники, извините, Якушев, Мальцев, Валерий Иваныч Васильев. Для меня они были небожителями. Посчастливилось играть с ними и набираться опытом.

— Был кто-то, кому всё давалось легче, чем остальным?

— В ЦСКА? Нет. Все пахали и работали.

— Даже Харламов?

— Все пахали. Тот же Харламов пахал, как бобик.

— Когда с кем-то из игроков того времени говоришь об Иреке Гимаеве, все вспоминают вашу травму, когда вратарским коньком вам разрезало лицо. На вашем веку какая травма была самой жуткой?

— Жуткая это та травма, после которой человек выбывает надолго. Она может быть и незаметной для зрителей. Иногда человек весь в крови, а на самом деле ерунда, в следующей смене выйдет играть.

— Свою травму вспомните?

— Да не хочу я её вспоминать. По молодости было, лез под пули.

— Наткнулся на ваше интервью семилетней давности, где вы признались, что вашим любимым тренером был Анатолий Тарасов. Вы же с ним не работали?

— Я с ним не работал, но от тех же звезд с которыми играл наслышан о его школе. Я был воспитанником и Юрия Моисеева, а это тоже его школа. Плюс все мы смотрели фильм «Легенда 17». Тарасов — всеми игроками уважаемый тренер. Главное, что справедливый. По большому счёту они сделали наш хоккей таким — атакующим. В который сейчас, между прочим, играют канадцы.

— Тихонова боялись в команде?

— Что значит «боялись»?

— В прямом смысле.

— Вот был Юрий Иванович Моисеев. Больше всех крови выпил он. Чисто физически. Но морально с ним проблем не было. А с Тихоновым наоборот. Давил психологически.

— Его решение, которое произвело на вас впечатление.

— Когда в 79-м году играли Кубок вызова он на последнюю решающую игру выставил всю молодёжь. Мыша поставил — Владимира Семёновича Мышкина. Нас молодых всех выпустил. Были удивлены.

— Вы тогда выиграли 6:0.

— Получается, что Тихонов угадал. Но в то время это было непонятно. Да и сейчас.

ДОСЬЕ «БИЗНЕС Online

Ирек Гимаев, советский хоккеист, защитник, заслуженный мастер спорта СССР

Родился 2 сентября 1957 года

Карьера: «Салават Юлаев» (1976−79), ЦСКА (1979−1987), «Одзи Сейси» Япония (1987−1991), «Олимпия» Любляна (1991−92).

Достижения: чемпион мира (1979, 1982, 1983), обладатель Кубка Канады (1981), обладатель Кубка Вызова (1979), чемпион СССР (1980−87).

Читайте также:

Павел Валентенко: «С господином Скудрой у нас разошлись взгляды»

Григоренко в «Салавате». Pro et Contra

Печать
Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Загрузка...
  • Анонимно
    Анонимно 0

    кому это интересно кроме самого никерина?!

  • Анонимно
    Анонимно 0

    у урицких истории нет хоть это почитайте...

  • Анонимно
    Анонимно 0

    укроп за то весь в медалях.Деревянных.

  • Анонимно
    Анонимно 0

    Прочитал интервью-допрос с пристрастием Ирека Гимаева от следователя секты масонской ложи "Свидетели Совка" и сразу появилась ассоциация со строчками из песни Владимира Высоцкого "Я не люблю..."
    ... Я не люблю, когда наполовину,
    Или когда прервали разговор,
    Или когда стреляют в спину,
    Я также против выстрелов в упор...
    Я не люблю, когда я трушу,
    Досадно мне, когда невинных бьют,
    Или когда чужой читает письма,
    Заглядывая мне через плечо...
    В этих строках самая точная оценка ответов допрашиваемого и интервьюируемого Гимаева и вставок интерпретаций и манипуляций дознавателя-интервьюера из секты масонской ложи "Свидетели Совка".

  • Анонимно
    Анонимно 0

    Не надо всё утрировать и сглаживать, говоря о мотивах перехода в ЦСКА, опуская меркантильные интересы.
    При Викторе Тихонове, особенно, когда он параллельно работал в ЦСКА и в сборной страны, попасть в сборную не играя в ЦСКА или, по крайней мере, в московских, подмосковных, питерской команд было проблематично.
    Разговор был коротким: хочешь в сборную - переходи в ЦСКА, не хочешь переходить в ЦСКА - призовем в армию и сгноим в командах СК МВО и других вооруженных округов.
    Перейдя в ЦСКА хоккеист из года в год обрастал привилегиями: поездки за границу, покупка машин вне очереди, иногда по себестоимости, приобретение 3-х комнатной квартире рядом со станцией метро, с телефоном и раздельным санузлом.
    Прибавьте к этому получение очередных офицерских званий и льготы офицерам вооруженных сил страны.
    Добавьте медали и ордена за победы на крупных турнирах и привилегии и льготы лауреатам этих наград.
    Размер командировочных-суточных за границей в долларах был небольшой.
    Но "молодые" игроки сборной скидывались "старичкам", чтобы они смогли привезти с Олимпиады, Чемпионата Мира импортную технику: телики, видео- и аудиомафоны, автомагнитолы и т.д.
    За победы на Олимпиадах и Чемпионатах Мира, которые проходили в странах Большой Семерки особо отличившиеся хоккеисты получали привилегии по приобретению новых моделей автомобилей отечественного производства представительского класса за половину стоимости (вторую половину возмещало Минестерство Обороны Страны или просто списывало долг).
    Неужели вы бы отказались от таких перспектив перехода в ЦСКА, играй вы то время хоккей?
    Конечно, нет.
    Но у меркантильной монеты есть и оборотная сторона.
    Мама погибшего хоккеиста Харламова как-то в интервью в сердцах заявила: "Не будь той победы Валерий не получил бы новую скоростную машину Волга, не разбился на ней и мой сын остался бы жив."
    Так, что забудьте, бесплатно, за идею в ЦСКА и в сборной страны хоккеисты никогда не играли и играть никогда не будут.
    Этот нонсенс среди них не катил в совке, не покатит и сейчас.

Оставить комментарий
Все комментарии публикуются только после модерации с задержкой 2-10 минут. Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария. Свернуть