Евгений Бондаренко: «Чалый и Кузнецов должны были предлагать Билялетдинову свои мысли, но с их стороны такого не было»

Тренер по физподготовке «Рубина» Евгений Бондаренко рассказал о взаимотношениях в клубе.

— Каково было влияние Громова на команду?

— Я не думаю, что было влияние какое-то. Ринат Саярович обращался к нему по покупке игроков, а он говорил: «Мы купить не можем». Какое это влияние? Я не видел, чтобы они друг друга душили. Сам разговаривал с Громовым, сказал ему: «Ой, Андрей Витальевич, нужно такие-то игроки, нам будет очень тяжело, ты даже не представляешь». Он говорил: «Ну что я сделать могу? Я не могу никого купить, что вот мне делать?». А в аренду нам никто хорошего нападающего не даст. То есть был какой-то тупик. Я никогда не ругался с Громовым, никогда не замечал чего-то такого. Бывало, спорили, но все проходило в рабочем режиме. Он не говорил: «Пошли вы все, ничего вам не будет». Мы часто к нему обращались с Ринатом Саяровичем.

— Есть мнение, что Громов в тени негативно сказался на команде. Вы как считаете?

— А что значит в «тени»? Что это по-вашему? Я с ним мог поругаться, Ринат Саярович мог с ним поругаться. Он говорил: «Ребята, если вы меня будете ругать, кричать, то я не смогу сюда ездить, потому что я не знаю, что отвечать, вы говорите одно и то же, а я этого сделать не могу». Я не замечал, чтобы у него была какая-то «тень». Он мог сказать, что есть такие-то люди, они могут пойти бесплатно, в аренду, если хотите, возьмем. Но, как вы понимаете, на безрыбье и рак рыба. Ну что тут скажешь? Конечно, давай, но вдруг там что-то такое. Когда тебе предлагают что-то бесплатно, то любой тренер скажет: «Давай, подвези, посмотрим, что там». Основная причина того, что мы были недоукомплектованы, была в том, что нас ограничили. Если бы этого не было, то мы бы нашли и нападающего, и защитника, и, может быть, полузащитника. Взять буквально в каждую линию по опытному игроку, и совсем всё по-другому бы было.

— Многие говорили, что ему не хватали помощи от Чалого и Кузнецова.

— Я разговаривал по этому поводу. Знаете, они ждали, когда он их вызовет, и тогда говорили. Я считаю, надо было что-то навязывать, предлагать какие-то свои мысли. С их стороны такого не было. Они очень осторожные, говорили: «Если он нас позовет, мы, конечно, придем и поможем». Но нельзя сказать, что не было совместной работы или что они вредили.

— Было мнение, что Ринат Саярович — человек упрямый, его трудно переубедить.

— Если к нему придешь, он не скажет «Нет», «Иди отсюда» или что-то такое. Надо было прийти и сказать: «Ринат Саярович, а давайте попробуем это и будет лучше!» Если на чем-то настоять, он этого не отвергнет. Другое дело, что могли молчать, говорить за спиной, а на деле ничего не предлагать. Вот такое было. Я к нему приходил и говорил: «Ринат Саярович, надо это сделать. Мы одно успеваем, другое — нет». Мне было плевать, будет он доволен или нет. А тренер сам по себе должен быть такой, чтобы где-то настоять на своем мнении.

Читайте также:

Ход конем. Почему за сборную Слуцкого спокойно

Евгений Бондаренко: «У Билялетдинова не было конфликта с Громовым»