Матч-центр Вчера Сегодня Завтра
не начался идёт окончен
Футбол

«После тренировок Бердыева я что-то начал понимать в футболе». Как Мераби Уридия пытается спасти карьеру

Мераби Уридия отчаянно пытается вернуться в профессиональный спорт, играя в футбол и мини-футбол на соревнованиях всех уровней – в чемпионате Татарстана, первенстве Казани, всероссийских студенческих соревнованиях. А всего пять лет назад он был одним из лучших юниоров казанского «Рубина». О том, как Уридия осваивался в академии «Рубина», как относятся сейчас в Грузии к России, и как профессиональный футболист должен относиться к деньгам – в интервью «БИЗНЕС Online».

Мераби Уридия

«КОГДА Я ВЕРНУЛСЯ ИЗ АРЕНДЫ, ТАМ МЕНЯ НИКТО НЕ ЗНАЛ»

– Мераби, начнём с последних событий в вашей жизни. На недавнем всероссийском турнире вузов в Сочи вы стали лучшим бомбардиром. Как вы оказались в сборной Поволжской академии?

– Так получилось, что остался без команды. Летом по обоюдному согласию разорвал контракт с «Рубином», где числился всё это время. Я поехал в другую команду, но из-за проблем с документами меня не смогли заявить. Трансферное окно закрылось, остался без команды и стали искать, где в Казани можно потренироваться. Когда пришел в институт сдавать зачет, увидел, что там ребята тренируются. Начал заниматься с ними, так и оказался в сборной академии.

– До летнего возвращения в «Рубин» была аренда в грузинскую «Шукуру». Чья это была инициатива?

– Тогда генеральным директором был Андрей Громов, и при нем меня отдали в Грузию на год. Когда же вернулся из аренды, сменилось руководство, и про меня никто не знал. У них даже контракта моего не было. Я им показываю контракт, а они, говорят, что ничего не знают. Только когда я им показал свои бумаги, они меня приняли на работу, и я начал заниматься с дублем у Андрея Ситчихина. Я с ним работал уже во времена аренды в Нижнекамске. Но ситуация заключалась в том, что мне никто не говорил с кем и когда тренироваться. Там была группа арендованных из известных одиннадцати человек, и был дубль. И мне никто не сообщал с кем заниматься. Всем были розданы какие-то указания, а я был сам по себе. 15 июня начались сборы у дублирующего состава. Тогда я сам позвонил Ситчихину, описал всю ситуацию, после чего начал тренироваться с дублем. Постоянно был на тренировках, но понимал, что руководство на меня не рассчитывает, и стал искать себе другой клуб.

Мы сыграли двусторонку с «Нефтехимиком» после чего я на неделю поехал с ними в Нижнекамск. В Ижевске был турнир. По его итогам генеральный директор клуба (Наиль Гизатуллин, ред.) сказал, что я не нужен. Поехал обратно в Казань. В итоге получилось так, что 5 июля дубль улетел на сборы, но была еще группа игроков, вернувшихся из аренды. А там все работали по спискам: кто с кем тренируется. Меня не было ни в одном, и я 20 дней самостоятельно тренировался. В конечном итоге мне пришло уведомление, что я в одностороннем порядке уволен из клуба. Пошел к руководству выяснять подробности. Объяснил, что меня не зачислили ни в один список, с кем бы я мог тренироваться, дубль улетел на сборы. Я понимал, что я не игрок высочайшего уровня, не с огромной зарплатой, толком еще не раскрылся. Но мне элементарно не дали никаких инструкций. Должен был сам везде ходить и узнавать, когда и где появится возможность потренироваться.

«ПОЕХАЛ В СОЧИ, ТАМ МЕНЯ ХОТЕЛИ ПОДПИСАТЬ СРАЗУ ПОСЛЕ ПРОСМОТРА»

– Как удалось решить ситуацию?

– Я и «Рубин» пошли на компромисс. Не хотелось судиться с «Рубином», доводить всё до разбирательств. Я хотел договориться с руководством о разрыве контракта по обоюдному желаниию, и чтобы мой трансфер возвратили из Грузии. Дело в том, что не во всех командах второй лиги чемпионата России действует система TMS (Transfer Matching System), которая позволяет заявить игрока, выступавшего в прошлом за границей. Руководство казанского клуба пообещало мне вернуть трансфер, закрепить его за РФС, что позволило бы мне перейти в любую местную команду. Но этого сделано не было. У меня появился вариант с ФК «Сочи» из ПФЛ – у клуба были амбициозные задачи.

– Кто выступил инициатором перехода в «Сочи»?

– Меня звал тогдашний тренер Геннадий Бондарук, сейчас его уже там нет. Я поехал туда на просмотр на машине, с только что родившей женой, новорождённым ребёнком. Буквально через один-два дня тренировок тренер сказал, что меня собираются подписывать, уже начал подготовку к игре с «Армавиром», но они меня только заявить не смогли, поскольку моего трансфера не вернули из Грузии. И всё, я вернулся в Казань.

– Вы сами всем этим занимаетесь? Выходит, работаете без агента?

– У меня был агент, через которого устроился в Грузию, но потом он заболел, и ему стало не до меня. По возвращению я уже стал искать всевозможные варианты со всеми агентами. После Грузии играть в России даже в первой лиге – это счастье. Когда я разрывал контракт с «Рубином», работал без агента. Точнее агент был, но он мной не занимался. После «Сочи» ездил еще в ростовский клуб «Чайка». Я им вроде как понравился, но когда дело дошло до подписания контракта, выяснилось, что у них нет места для меня в заявке. Сейчас жду открытия трансферного окна и надеюсь найти себе клуб.

– Вторая лига России предпочтительнее высшего дивизиона Грузии?

– В Грузии в нормальных условиях находятся три-четыре команды. У остальных всё очень плохо. В «Шукуре» всё было еще более менее. Уровень зарплаты примерно как во второй лиге.

Мераби Уридия и Юрий Уткульбаев

– Какой порядок цифр?

– Чуть меньше ста тысяч рублей в месяц. В Грузии было чуть больше. У клуба стояли задачи попасть в Лигу Европы.

«В ГРУЗИИ ЛЕГИОНЕРАМ БЫЛО ТЯЖЕЛО»

– С какими бытовыми проблемами столкнулись?

– Было тяжело. Надо было снимать квартиру за свой счет. У меня еще жена беременная ко мне прилетела. В итоге там и рожала. Естественно, местным грузинам там попроще. Они, допустим, не будут получать зарплату два месяца, но у них есть дом. Максимум пять часов в дороге, и ты уже дома, откуда бы ни был. А вот легионерам, мне, Адриану Пуканычу и Азамату Джиоеву, который в «Анжи» играл, было трудновато. Вот нам троим всё нужно было делать за свой счет.

– Как в Грузии сейчас относятся к русскому языку?

– В команде не все знали русский. Половина вообще не знала, другая половина немного говорила. Я по-грузински понимаю, что-то могу ответить. Так что у меня проблем не было. Тренер разговаривал по-русски. Только установку всегда делал перед игрой на грузинском. В основном общались между собой с теми, кто говорил по-русски. И жили все в Батуми.

– Практически на вашей родине в Аджарии...

– Да, у меня и дочка там же родилась.

– В советские времена Грузия считалась третьей по силе футбольной республикой. С чем, по вашему мнению, связано такое падение уровня грузинского футбола?

– Трудно сказать. Но я могу сказать, что сейчас в Грузии очень много талантливых игроков. Я думаю, что дело в дисциплине. В Грузии молодым футболистам, грубо говоря, всё до одного места. У нас в команде были индивидуально сильные игроки, но сложить в единый коллектив, который мог бы решать поставленные задачи, не получилось. Взять ту же сборную. В ее составе почти все выступают в Европе за исключением одного-двух игроков. Получается, что футболисты-то вызывают интерес у иностранных клубов.

– Не предлагали восстановить грузинское гражданство?

– Только когда выступал за молодежный состав «Рубина». Были очень конкретные разговоры. И тогда еще можно было иметь двойное гражданство. Помню, мне звонили после того, как сборная проиграла Испании 0:6. Я долго думал, но отказался.

Молодежка «Рубина» перед игрой: Уридия третий справа

– Почему вы выбрали именно Казань после Москвы в качестве места проживания?

– У меня тут бабушка с дедушкой живут и дядя. Изначально, когда я еще в Москве жил, постоянно приезжал сюда. В 1995 году мы беженцами уехали в Москву, когда была война в Абхазии. Жили в Москве по 20 человек в одной комнате. А в это время в Казани жил влиятельный дядя. Он бабушке и дедушке подарил квартиру. Вообще, когда мне было два года, я жил в Казани в общежитии на Батыршина. И потом родители скопили денег и поехали в Москву. У меня там еще бабушка и дедушка по папиной стороне. И вот так я каждое лето приезжал в Казань. В 16 лет, когда в Москве оказался никому не нужен, приехал в Казань. Попал на просмотр и со второго-третьего раза оказался в «Рубине».

«В ГРУЗИИ СЕЙЧАС ПОЛОЖИТЕЛЬНОЕ ОТНОШЕНИЕ К РОССИИ»

– Андрей Талалаев, ваш первый тренер, сейчас работает в ФК «Тамбов». Не пытались через него, например, попасть в клуб?

– Я у него играл в аренде в «Волге», и тот сезон получился не очень удачным. Провел 26 матчей и не забил ни одного гола. У меня в каждой игре были возможности, и Андрей Викторович мне доверял, но я не сумел оправдать доверия. Мне нужно было хотя бы пару раз забить, чтобы скованность прошла, но не удалось. Получилось так, что я его в каком-то роде подставил. Он меня позвал, дал гарантии руководству, а я подставил.

– Есть ощущение, что голевое чутье можно вернуть через студенческие соревнования?

– Стараюсь работать на команду, но не забиваю.

– Еще одна профессиональная команда в вашей карьере – «Нефтехимик». Выходит, они вас помнили, когда летом приглашали?

– «Рубин» постоянно отправлял своих игроков в Нижнекамск. Если в первую свою аренду я был нужен, то этим летом уже нет.

– Это решение было Гизатуллина или Хузина?

– Я не знаю. Наверное, они вместе решали, но все равно последнее слово за президентом и генеральным директором «Рубина». Я хотел в команду. Повторюсь, после Грузии хотел хоть куда: влиться в привычный режим, ощутить снова сборы.

– В Грузии такого не было?

– В той команде, где я был – нет. Сборы были, но не те условия, какие есть в России. Бассейна не было, каких-то реабилитационных процедур тоже. Был тренажерный зал, но он был ни о чем.

– Какие сейчас отношения у Грузии с Россией?

– Всё отлично. Неважно откуда ты из России или с Украины – там всех любят. Туристы приезжают, платят местным деньги. За что их не любить? Они в жаркий сезон работают, а в остальное время живут на эти деньги. Говорят, что из-за ситуации с Турцией местные остались в большом плюсе. Для отдыха идеальная страна, но жить бы я там не хотел.

– Почему?

– В Батуми, где я жил, постоянно шли дожди. Приходились дома сидеть. Я так не люблю. Город сам по себе дорогой. То, что я мог купить на 3000 рублей в России, там стоило намного дороже. На эти деньги там можно купить только всякие безделушки.

– Необычно слышать от футболиста размышления на подобную тему...

– Я помню, откуда вышел, помню, как тяжело раньше жилось, поэтому умею ценить деньги. Это же такая вещь: сегодня деньги есть – завтра их нет.

– У вас всегда было такое трепетное отношение к деньгам?

– Да. Я, кстати, в «Рубине» в молодежке не получал больших денег. Моя первая зарплата была 15 тысяч рублей. В других дублях было выше.

«НА НАШ «РУБИН-2» НИКТО НЕ ОБРАЩАЛ ОСОБОГО ВНИМАНИЯ»

– Победа на чемпионате России среди юношей 1993 года рождения еще в памяти?

– Да, я приехал в «Рубин» за год до того турнира. До этого еще стал лучшим бомбардиром на первенстве Татарстана. Вообще, мне кажется, что та «Россия» ничего не решила. Взять вот игроков с моего года – всего несколько парней играют. В дубль попали только я и Васильев. Остальные в «Рубин-2» ушли. Сейчас только Алексей Березин при команде в РФПЛ. Косянчук играет в «Торпедо». Так что на большой уровень почти никто не смог выйти.

– В чем главная причина?

– Вот взять, к примеру, «Спартак-2». Команда полностью из молодых воспитанников играет в ФНЛ. У всех есть шанс попасть в главную команду. На «Рубин-2» особо никто не обращал внимания. А в «Спартаке» сразу замечают прогрессирующих и подключают к основе. Те же Давыдов, Мелкадзе. В «Рубине» во времена Бердыева ставка шла только на опытных игроков: Карадениз, Ерёменко, Касаев. Вроде Алишера Джалилова выпускали на несколько минут. Да и то недолго.

– То есть даже надежды не было, что на вас обратят внимание из главной команды?

– Парни не верили. Все очень много работали. Когда тренером был Радик Гадеев, у нас царила жесткая дисциплина. Никто этого не замечал в главной команде. Только я год прозанимался с основным составом, в заявку попадал. Всё равно, конечно, какой-то опыт перед арендой в Нижнекамск. Также было трудно попасть в дубль в тот год, когда я там играл, потому что были ребята 91/92 годов рождения. А вот в мой второй сезон начали целый год брать в команду, поэтому начали брать всех.

Мераби Уридия (слева) и Роман Ерёменко

«БЕРДЫЕВ СЛЕДИЛ ЗА ТЕМИ, КТО БЫЛ В АРЕНДЕ»

– На одной из пресс-конференций Курбан Бердыев очень восхищался вашим годом. Даже выдвинул предложение выдвинуть вашу команду на турнир в ЛФЛ. Ходили такие слухи внутри клуба?

– Да, подобные разговоры были. Вообще Курбан Бекиевич очень сильный специалист. Я это хорошо на себе ощутил после года тренировок с основой. Я стал другим футболистом. Да, было много тактических моментов. Думал, что это всё скучно и нудно, но на самом деле это сильно помогло. Я благодарен, что мне пришлось работать с Бердыевым. Я начал что-то понимать в футболе, но всё равно считаю себя до конца несформировавшимся футболистом. Я понимаю, что в 23 люди уже выигрывают Лигу чемпионов, но мой шанс еще впереди.

– Чем тактика Бердыева вам как нападающему была полезна?

– В первую очередь, это дисциплина. Четче начинаешь понимать свою роль на поле. Посмотрите на «Ростов». Там каждый знает, кто чем должен заниматься. Плюс в «Рубине» был в прямом контакте с высококлассными игроками. Ансалди, Ерёменко, Рондон... Рядом с ними трудно не прогрессировать.

Вы сказали, что молодые футболисты не ощущали надежды на попадание в основной состав «Рубина». В 18 лет вы стали лучшим бомбардиром молодежной команды. Были ли тогда возможности и желание попробовать свои силы в другом клубе?

– В тот год я получил приглашение на сборы с основой. Мне этого было достаточно в то время. Вообще, Бердыев следил за теми, кто был в аренде. И после моего первого возвращения из Нижнекамска, он спросил, что я хочу: играть или сидеть. Я сказал, что играть, снова поехал в «Нефтехимик». Я был частью системы «Рубина», где футболисты должны были пройти обкатку в аренде. Мне кажется, если бы Бердыев остался, то многие бы получили шанс.

При Билялетдинове была уже другая история. Там уже были его игроки, кого он знал, раскрыл. Я на тот момент не был в дубле, так что путь Эльмира Набиуллина не могу описать. Может быть, я бы тоже получил свой шанс. Там всё зависит от времени. Как раньше мне удавалось находиться в нужное время в нужном месте и забивать голы. В жизни всё не просто так бывает. Думаю, смогу реализовать свои цели, потому что без футбола вообще тяжело.

– Нынешний главный тренер «Ростова» Иван Данильянц был в академии «Рубина» больше управленцем или тренером?

– Ну, какие-то советы всегда давал. Данильянц тоже поспособствовал становлению благодаря организации и дисциплине. В «Рубине», мне кажется, были самые строгие условия. Всё было расписано. Чтобы выйти с базы, нужно было получить больничный. Не ходить на учебу было нельзя. У меня есть пример. Я как-то не пошел на два урока. Ко мне зашла учительница, но я сказал, что не пойду. После этого в комнату зашел Назипыч (Радик Гадеев, – авт.) и предупредил, что если не пойду на уроки, то он не пустит на тренировку. Тогда сразу подался в класс.

«ДАЖЕ БУДУЧИ БЕЗ КЛУБА, Я ДЕРЖУ СЕБЯ В ФОРМЕ»

– Была такая история, когда двух учеников академии выгнали, за то, что они отказались убираться в комнате, сказав, что это работа уборщицы.

– Так и должно быть. Дисциплина в комнате переносится на футбольное поле. Всё четко должно быть.

Уридия в составе «Волги»

– В вашей карьере также были «Торпедо-ЗИЛ», «Спартак», «Локомотив». Можете их сравнить?

– В «Торпедо» было всё нормально. В «Спартак» привозили уже лучших, я там пробыл меньше года. Конкуренцию, наверное, не выдержал. Тоже самое было и в «Локо». Но я не помню, чтобы оттуда кто-то вышел.

– Где все люди вашего года, которые вот-вот должны усилить сборную? На слуху только Кутепов из «Спартака».

– В футболе есть период, когда наступает твоё время. Нужно им максимально удачно воспользоваться. У меня это было в молодежке «Рубина», когда я забивал по 12 голов в сезоне 2011 года. У меня был шанс пойти вверх. После «Волги» у меня был вариант с командой из первой лиги, а я уехал в Грузию. Для себя, считаю, год потерял. Сейчас уже тяжело найти команду даже не из-за возраста, а из-за моего предыдущего клуба. В России никто не смотрит на ту статистику. Помимо просмотра нужно еще иметь «хорошую историю». Без нее сложно договориться, попасть на просмотр. Из-за этого держу в форме даже без клуба. У меня жена, дочка, но я все равно мечтаю реализовать свои мечты и когда-нибудь заиграть в премьер-лиге.

– Кроме Поволжской академии вы сейчас играете в мини-футбол за казанскую команду «Комус». Нравится?

– Мини-футбол – точно не моё. Подкалывали меня сначала, что ширины площадки не хватает: пробрасываю и бегу. Сейчас уже немного привык. Мини-футбол развивает физические возможности. За час уже начинаю уставать.

– В Казани сейчас есть профессиональная команда по мини-футболу. Нет желания попробовать там свои силы?

– Нет желания. Эта команда играет во второй по силе лиге. Мне это неинтересно. Даже для статистики это мне никак не поможет. Я хочу играть в большой футбол. И уже в январе планирую оказаться с кем-нибудь на сборах.

– Как, кстати, попали в «Комус»?

– Везде есть знакомые. Позвали – я согласился. Форму все равно нужно поддерживать. Еще хотел на первенстве КФЛЛ заявиться в «Туркуаз», но меня не успели заявить.

– В «Туркуазе», насколько нам известно, по-семейному теплые отношения. Были в ваших командах такие же отношения?

– В «Волге» все очень тепло друг к другу относились. Поначалу, когда клуб вылетел из премьер-лиги, было не очень. А потом сформировался очень дружный коллектив. Всюду вместе ходили. В мой первый год в молодежке был, наверное, лучший коллектив в моей жизни. Все 22 человека на дни рождения ходили. Уже через год такого не было.

«СЧИТАЮ СЕБЯ НАСТОЯЩИМ ГРУЗИНОМ»

– Кем вы идентифицируете себя?

– Я считаю себя настоящим грузином. В семье придерживаемся традиций, обычаев. Я вырос в Москве, но всё зависит только от родителей. Они мне дали это воспитание, так что неважно, где именно ты рос.

Уридия в составе «Нефтехимика»
Фото: fcnh.ru

Трансферное окно вот-вот открывается. Уже начинаете поиски клуба?

– Я пытаюсь везде, где есть возможность, найти какую-то зацепку. Агент что-то ищет и предлагает. Если будет конкретный вариант, то сразу поеду. А то бывают люди, которые обещают золотые горы, но ничего не делают. Я за свою жизнь уже наслушался. Сейчас с семьей уже более трезво оцениваю все вокруг. Благодаря ребенку стал рассудительнее.

– С какой вероятностью Мераби Уридия найдет клуб этой зимой?

– Надеюсь, что сто процентов. Готов во вторую лигу в клуб под задачи. В идеале, конечно, ФНЛ. Там все-таки опыт выступлений есть. Но и ПФЛ рассматриваю. Летом же ездил в «Сочи». Только из-за проблем с документами не получилось. В городе будет чемпионат мира, поэтому амбиции у клуба должны быть большие.

– Как родители смотрят на вашу ситуацию?

– Они меня только поддерживают. Я с шести лет занимаюсь этим делом, и бросать его... Не понимаю тех людей, которые в 21 - 22 года говорят, что устали от футбола. Ну как можно устать? Просто нужно приложить дополнительные усилия, чтобы достичь своей цели. У меня дочка маленькая, я хочу ей все дать. В то же время у меня задача реализовать себя в футболе. Просто нужен шанс.

«Я ЛЕНИВЫЙ ЧЕЛОВЕК, НО НАДО ЛЕНЬ ОТБРАСЫВАТЬ В СТОРОНУ»

– Чем еще сейчас занимаетесь в Казани?

– Учусь, у меня выпускной год. Скоро начнется чемпионат Татарстана. Буду, скорее всего, играть за «Мотор-Академию» (на момент публикации Уридия уже провел одну игру за «Мотор», забил 3 гола и сделал результативную передачу,авт.).

– С руководителем команды Юрием Солано поддерживаете связь?

– Мы с ним хорошо общаемся. Сказал, что нужно работать, и всё будет. Я могу про себя сказать, что я ленивый человек. Но сейчас я понимаю, что лень нужно отбрасывать в сторону. Раньше казалось, что времени вагон, а сейчас уже 23 года.

– Что посоветуете футболистам 1997 года рождения, которые сейчас в похожей ситуации с вами?

– Я бы не советовал держаться за «Рубин». У команды большие задачи, в основе около 30 человек, много легионеров. Эти ребята сами видят, что им будет очень сложно попасть в основной состав. Им в следующем году уже будет по 20 лет. В мое время раз в неделю к основе привлекали хотя бы одного игрока из дубля. Сейчас, насколько мне известно, такого нет. У «Рубина» крупные амбиции, и вряд ли для их реализации клуб видит помощь в молодежи.

– Как относитесь к лимиту?

– Он не нужен. Должны играть только сильнейшие. Например, во второй лиге должны два молодых футболиста играть в старте. И как тут прогрессировать? Можно до определенного возраста сидеть, ничего не делать и знать, что ты всё равно будешь играть. Взять тот же ЦСКА. Там много лет один костяк. Если бы не было лимита, возможно, те, кто там сейчас на ведущих ролях, проявляли бы больше старания, чтобы попасть в состав. Иначе их место занял бы какой-нибудь новичок.

– На что сейчас живете?

– Помогают скопленные средства. Родители помогают. Эти 3 - 4 месяца нужно перетерпеть, а потом все должно стать нормально. Ну и «Рубин» мне платил зарплату. Раньше мог себе позволить каждый день ходить по кафе и ресторанам. Сейчас передо мной уже другие ценности.

Досье «БИЗНЕС Online»
Мераби УРИДИЯ
Дата рождения: 7 апреля 1993 года
Место рождения: Батуми, Грузия
Воспитанник СДЮШОР им. Воронина (ФК «Торпедо»)
Карьера: «Рубин-М», «Нефтехимик», «Волга» (Нижний Новгород), «Шукуру» (Кобулети, Грузия).
Достижения: чемпион России среди
воспитанников СДЮШОР 1993 года рождения.

Печать
Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Оставить комментарий
Все комментарии публикуются только после модерации с задержкой 2-10 минут. Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария. Свернуть