Матч-центр Вчера Сегодня Завтра
не начался идёт окончен
Футбол

«От титулов просто так не отказываются». Он вывел «Авангард» в финал Кубка России

«Авангард» стал первым финалистом Кубка России. Главный тренер курского клуба Хасанби Биджиев, под руководством которого команда стала главной сенсацией турнира, дал большое интервью «БИЗНЕС Online».

Фото: официальная группа ВК курского «Авангарда»


«ПОСЛЕ МАТЧА В ПЕРМИ НАШ ВРАТАРЬ ПОПАЛ В БОЛЬНИЦУ С ВОСПАЛЕНИЕМ ЛЁГКИХ»

– Играть в -15 на синтетике в Перми – это преступление против футбола?

– Конечно, при такой температуре играть нельзя, ведь главное – это здоровье футболистов. После этого матча у нас несколько игроков заболело, а вратарь Кобзев попал в больницу с воспалением легких. Хотя поле было хорошего качества и позволяло быстро двигать мяч.

– Что было самым сложным на матче с «Амкаром»?

– Самым сложным был соперник: хорошая команда и непростой соперник для любого представителя РФПЛ. Для нас важно было разработать четкий план на игру и донести его до игроков. Благодарен ребятам, что они полностью выполнили то, о чем мы их просили. И конечно у ребят была запредельная самоотдача и мотивация. По-другому нельзя.

– Есть задача выиграть Кубок? Шансы на это всё выше...

– Пока не думаем об этом. Сейчас нам необходимо поправлять свои дела в чемпионате.

«Авангард» стал главной сенсацией Кубка России. Как сами объясняете такой успех?

– Прежде всего, это тщательная подготовка. Хорошо подготовились к матчу 1/8 финала с ЦСКА. У ребят был хороший настрой, была хорошая мотивация, хотели проявить себя в матче с действующим чемпионом. Удалось осуществить всё задуманное и полностью реализовать план на игру.

Далее стояла задача попасть в 1/4 финала. Был сложный цикл из трёх матчей – гостевая игра против «Оренбурга» и две подряд гостевых встречи с «Тамбовом». Два раза играть с одной командой непросто. Ребята работали слаженно, вместе и с хорошим настроем. Всё в итоге и дало результат. К матчу с «Амкаром» готовились целенаправленно, практически в течение всего подготовительного периода. Рад, что общие усилия клуба и команды увенчались успехом.

Какой матч в розыгрыше Кубка был самым сложным?

– Кубковый матч никогда не бывает простым, с кем бы ты ни играл. Почему произошла такая сенсация, что много команд из премьер-лиги вылетели и много представителей ФНЛ попали в четвертьфинал. Была особая мотивация, настрой…

А может быть клубам РФПЛ это просто не нужно? Играют ведь вторые составы, силы берегут...

– От титулов никто просто так не отказывается, они нужны всем. Может быть, те, кто имеют обойму, позволяющую играть на три фронта, могут играть в Кубке вторым составом. Но не всегда второй состав обеспечивает проход дальше.

Возьмите тот же матч «Зенит» – «Динамо» Спб. У «Зенита» два равноценных состава, но это им не помогло. ЦСКА с нами играл не вторым составом. Говорят, что там 60 - 70 процентов – дети. Но вы посмотрите – это даже не юноши и не молодёжный состав, а те, кто регулярно выходили и выходят в основе. Тот же Кучаев регулярно играет в Лиге чемпионов. Не думаю, что какая-то несерьёзность присутствует. ФНЛ очень выросла за последние лет десять.

За счёт чего?

– Прежде всего, организации турнира. Стало больше качественных игроков, работают хорошие тренеры практически в каждом клубе. Каждый матч – это тактическая дуэль. Здесь далеко не просто играть. Время, когда писали, что в ФНЛ огромное количество серых матчей, уже давно ушло в прошлое. Тому подтверждение – многие команды, которые выходят в премьер-лигу задерживаются там, не теряются. Хотя, конечно, разница между ФНЛ и премьер-лигой существует.

С Чугайновым дружите со времён «Локо». Можно ли сказать, что у вас сформировался тренерский тандем?

– Действительно, получилось так, что мы с 1990-го года дружим. Мы всегда жили в одном номере. С тех пор и общаемся тесно. Вы, наверное, знаете, что в Нальчике мне помогал другой бывший одноклубник – Юрий Дроздов. Летом он принял предложение от «Динамо» (Минск), которое тренирует Сергей Гуренко. Они с Сергеем практически родственники, крестили детей друг друга.

Я искал замену, позвонил Игорю с тем, чтобы он мне порекомендовал кого-то, кого можно взять помощником. Он сказал, что и сам готов поехать. Для меня это была приятная неожиданность, что он согласился. И так получилось, что мы вместе работаем до сих пор.

Фото: официальная группа ВК курского «Авангарда»


До прихода в «Авангард» вы тренировали «Спартак-Нальчик». Говорят, там очень непростая финансовая ситуация...

– Там колоссальные финансовые проблемы. Команда республиканская, значит финансирование идёт из бюджета. Ситуация с республиканским бюджетом очень непростая. Ключевые налогоплательщики, которые составляли около 50 прорцентов поступлений налогов, не работают.

Речь о заводах, которые производили алкогольную продукцию. Они все лишены лицензии на протяжении 2 - 3 последних лет как минимум. Естественно, это сказалось и на футболе. Республике тяжело содержать команду, больших целей там не ставят. Сейчас делается акцент на подготовке молодых воспитанников.

Но, тем не менее, до 1/8 финала дошли и в первом тайме переигрывали «Спартак»...

– У нас было время эту команду хорошо подготовить, потому и выглядят они сейчас хорошо. Не буду высокопарно заявлять, что это мой «багаж», но функционально они выглядели здорово. Они обучены, играли строго и не боялись. В плане психологии и функционала мы летом проделали огромную работу.

«В ПЕРЕРЫВЕ СЁМИН ВЫДАЛ ТАКУЮ РЕЧЬ, ЧТО ПОСЛЕ МАТЧА НИКТО НЕ ХОТЕЛ ЗАХОДИТЬ В РАЗДЕВАЛКУ»

Вы начинали карьеру футболиста в Нальчике. Что тогда представлял из себя футбол в регионе?

– Это была вторая лига чемпионата СССР, очень сильное соревнование. Попасть туда в 17 - 18 лет было непросто. Уровень всех лиг тогда был выше. Играли в основном взрослые, зрелые мастера, молодёжи было мало.

Что касается инфраструктуры, то всё, конечно, было хуже, чем сейчас. Тогда в природе не было искусственных полей. Всё детство у нас прошло на гаревом или на опилочном поле. Помню, в Сочи было такое известное гаревое поле. На нём команды высшей лиги играли, проводили сборы там.

Травм много было?

– Таких травм, как сейчас, тогда не было. Не помню, чтобы у кого-то случался разрыв крестообразных связок. Ни единого эпизода на протяжения карьеры не было. Растяжения паховых колец тоже практически нонсенс. Самая страшная травма тогда – мениск, который сейчас лечится в течение месяца.

У меня был друг Али Алчагиров, проблемы с мениском у него появились ещё в школе. Думали, карьеру закончит в самом начале. В таких случаях часто ставили крест. Но ничего – сделали операцию, начал тренироваться и быстро набрал форму. А уже в конце 90-ых, помню, была эпидемия травм с растяжениями паховых колец. Почти все поголовно. Но в моё время такого почти не было.

В «Локомотив» вас приглашал лично Сёмин. Каким он запомнился?

– Сейчас он изменился, спокойнее стал. Но что не меняется – это голос, его фирменные интонации. Это со всеми нами, наверное, останется навсегда. Все, кто играл в «Локо», тепло его вспоминают. Он очень сильный человек и тренер. Это подтверждается титулами: будь то «Локомотив» или его карьера в Украине. В начале «нулевых» «Локомотив» не просто участвовал в Лиге чемпионов, а регулярно выходил из группы.

Сёмин – великий мотиватор. Любой пример тому в подтверждение...

– Был известный матч против «Динамо» московского. В перерыве Юрий Палыч очень жёстко высказался, был ряд серьёзных претензий. После перерыва мы вышли и выиграли матч. А после финального свистка мы не хотели заходить в раздевалку – команда показала свою позицию, отреагировав на слова, сказанные в перерыве. Речь была о том, что мы будто бы не хотим играть, дословно всё приводить не стану. Но в любом случае это возымело действие. После нескольких жёстких формулировок на эту тему команда завелась.

А каким он был вне футбола?

– В работе он был требовательным. Для него не существовало мелочей: будь то тренировка или быт на базе – будь добр, готовься к матчу всегда. А что касается житейских ситуаций, то к нему всегда можно было обратиться за помощью. Он всегда помогал, задействовал все своим связи и знакомства, сам всегда выручал. Создать команду с по-настоящему семейной атмосферой – очень непросто. И его заслуга в этом огромная.

У «Локо» в 90-е была большая проблема с болельщиками...

– Да, болельщиков было немного, но они все были очень преданными. Ума не приложу, как они добирались на выезды в ту же Находку в те годы. Часто вместе на базе отмечали победы. А работа по привлечению велась активная, в ней и Сёмин с Филатовым регулярно участвовали.

Очень большой прирост болельщиков произошёл после той памятной встречи с «Тиролем». История с переигровкой всколыхнула всю страну. Я тогда уже спортивным директором работал. Приходило огромное количество писем со всей страны. Простые люди писали: «Что это такое? Что это за беспредел в отношении нашей команды?». Шахтёры Воркуты даже писали. Вся страна поднялась.

Валерий Николаевич Филатов, когда поехал в Швейцарию, в УЕФА, на рассмотрение дела позвонил и говорит: «Слушай, у нас вся страна бурлит, а тут тишь да гладь – никто ничего не знает, никому ничего не интересно». Матч с «Тиролем» тогда побил все рекорды по числу телевизионной аудитории. После этой победы и случился прилив новых болельщиков.

С чем связываете сегодняшние успехи «Локо»?

– Прежде всего, это колоссальный опыт работы в лиге – как на поле, так и вне него. Сейчас хороший коллектив, опять воссоздана та атмосфера – разношёрстные игроки превратились в единое целое, которое работает на достижение результата. Молодёжь есть, те же Миранчуки. Сколько разговоров было, но они остались и растут вместе с командой.

Сёмин – лучший тренер премьер-лиги?

– Один из лучших, однозначно. Он как минимум не слабее Роберто Манчини и Массимо Карреры, а во многих компонентах даже сильнее. Например, в плане психологии и знания чемпионата.

«ДЕЙЛ МАЛХОЛЛАНД БЫЛ В ШОКЕ ОТ РОССИЙСКИХ ОТЕЛЕЙ, ОДНАЖДЫ ПОД НИМ СЛОМАЛАСЬ КРОВАТЬ»

Вы играли в чемпионате Израиля. Как оказались там?

– Это был период, когда происходил распад СССР. Многие уезжали, в том числе в Израиль. В чемпионате Израиля, например, было много ребят из «Днепра». У меня было предложение из Мексики, но поехал в итоге в Израиль, потому что там было много игроков, которых я знал.

А в Мексику куда звали?

– В «Гвадалахару». Там как было: на базе «Локомотива» сделали сборную, добавили несколько игроков. Мы играли со сборной Мексики две игры. Тренером у них тогда был Луис Менотти, тот самый, что сделал Аргентину чемпионом мира. На воротах играл Кампос.

Сыграли, я уже собирался уезжать, а тут Палыч и несколько руководителей РФС подходят и говорят, что на меня пришёл запрос из Мексики. Но решение по Тель-Авиву уже было принято, обо всём договорились, поэтому я отказался.

Прихожу потом в аэропорт в Москве, а там израильская служба безопасности по два раза всё переспрашивает. «Куда летите?» – «Хапоэль Тель-Авив» – «Кто тренер?» – «Такой-то» – «Нет». Говорю: «Вы что, смеётесь что ли?». А они: «Твоего тренера вчера сняли». Подумал, что шутят. Сажусь в самолёт, а сам думаю: «Куда я лечу?». Приезжаю в команду, а там правда другой тренер. Вратарь нужен был старому тренеру, а этому – полузащитник.

Да уж. А сам чемпионат как?

– Не сказать, что низкий уровень. Накал там каждый матч был приличный, борьба серьёзная. И игроки были приличные – тот же Ронни Розенталь, который в «Ливерпуле» играл. Футбол там начинал подниматься, в связи с этим там и было много футболистов из СССР.

Остались оттуда яркие воспоминания?

– После первого матча ко мне подошли люди и начали говорить на кабардинском языке. Я, честно говоря, обалдел. А потом выяснилось, что в Израиле, оказывается, есть одна деревня, в которой живут кабардинцы и адыгейцы. Это потомки людей, которые эмигрировали во время русско-кавказской войны. Сначала они уехали в Турцию, а потом дальше – Иордания, Сирия, Израиль.

И вот эти ребята рассказали такую историю. Там, где находится их деревня, проходил караванный путь из Ливана в Египет. И на этот караван постоянно нападали разбойники. А израильтяне, зная, что в Сирии живут черкесы, позвали их сюда. Они попросили их охранять этот путь и пообещали, что в их деревне не будет жить ни один араб или иудей. Гарантировали, что они сохранят свои традиции, свой язык, свою культуру. Так они там и очутились, вот и живут до сих пор.

Напряжённость с Сирией и Палестиной тогда чувствовалась?

– По телевизору постоянно говорили, каждый день что-то происходило. Но в Тель-Авиве это не чувствовалось. Что мне там нравилось – это отношение людей к некоторым вещам. Несётся скорая – все, без всяких разговоров, сворачивали и уходили с дороги. А дороги там не очень широкие, но все уступали путь. Плюс ещё если видели, что солдат стоит на дороге и голосует, то ты обязан остановиться и подвезти его.

Самый необычный легионер «Локомотива» 90-х...

– Первый легионер у нас был американец Дейл Малхолланд. Он пришёл ещё в советское время – это был 1990 год. Мы дружим до сих пор.

Он сам приехал в СССР. Не помню точно историю, как именно он приехал. Но помню, что как только он прибыл, сразу же в США уехал наш защитник Сашка Головня – не знаю, связано ли это было. А Дейл пробыл у нас около года и, конечно, был в шоке от многого. Поездки были по разным городам: гостиницы не самые лучшие, где-то горячей воды нет, быт был совсем другой. Мы на это всё особо не обращали внимания, а он с ума сходил.

Тогда ещё не было у нас такого понятия как пластиковые окна, даже москитные сетки почти не использовали. Мы приехали в один из городов, а там все люди по улицам с ветками ходят. Я сам понять не могу – чего они с ветками ходят? Оказывается, там было много мошек, вот те и все деревья оборвали. Дейл был в шоке: «А они, что, сумасшедшие все?» Потом мы тоже поняли масштабы и сами с этими ветками ходили, ахах.

Приехали в отель. Дейл открывает кран, воды нет. «Как это может называться отелем? Воды нет! Это что такое?» – долго он так возмущался. Потом, значит, ложится на кровать, а у неё ножка отламывается – бам! – он валится вместе с кроватью на пол. Думал, сейчас развопится опять. Но нет, промолчал и лёг спать. Ну, всё, думаю, адаптировался, ахахах.

Из нашего чемпионата он, конечно, сбежал.

– Там как было. В конце года мы вышли в высшую лигу и в межсезонье уезжали на Бермудские острова, у нас там была игра с местной командой. А потом мы переезжали в Штаты и играли там два или три матча. Одна игра была в Майами, вот после неё Дейла в ту команду и пригласили.

И он с радостью согласился, да?

– Не то что с радостью. У него жена была москвичка. Он любил Россию и Советский союз. Он же потом в 96-м опять вернулся. Жил у меня сначала, потом какую-то работу нашёл, несколько месяцев в Москве находился. Потом опять куда-то уехал, а дальше уже в Индонезии надолго обосновался детским тренером в академии «Арсенала». Теперь вот опять в Штаты вернулся.

«КОГДА ПРОСМАТРИВАЛ БРАЗИЛЬЦА РОБЕРТА, НАШЁЛ КАКА, А ПАЛЫЧ ВСЁ ЗВОНИЛ И СПРАШИВАЛ: «ШО ТАМ  РОБЕРТ?»

После завершения карьеры вы работали техническим директором «Локомотива». В чём заключались ваши обязанности?

– Техническим директором меня назначили только по тому, что в номенклатуре РЖД не было должности «спортивный директор». Фактически я выполнял обязанности спортивного директора.

Самые запоминающиеся просмотры.

– Их было много. Были варианты и со звёздами, но там часто всё решает вопрос денег, плюс у них всегда есть огромный выбор. Помню, просматривали Кака и Жулио Баптисту.

С ними очень запоминающаяся история, кстати. Тогда был молодёжный турнир в Катаре, участвовала сборная Бразилии, немцы и ещё какие-то именитые сборные. Это было прямо перед войной в Ираке как раз, попал туда с трудом – пограничники смотрели мой паспорт и долго не могли понять, что за страна.

Приехал на стадион, Бразилия с кем-то играла. А сборная Бразилии тогда уникальной была – можно полкоманды брать и в любую лигу мира, нигде бы не затерялись. Многие до сих пор играют: вратарь Гомес, Луизао, Кака, Жулио Баптиста.

А послал меня Палыч посмотреть Роберта! Нападающего, которого потом «Спартак» взял, ахаха. Я под впечатлением от всех этих звёзд звоню ему, а Палыч: «Ну шо там Роберт?» Я ему в ответ:

– Да тут такой футболист есть – вообще…

– А как зовут?

– Кака.

– Да это дорого!

– А сколько он стоит, Палыч?

– Где-то три миллиона.

– Говорю, надо брать!

– Ладно, сейчас я узнаю.

Перезванивает и говорит: «А шо этот Роберт-то?» Говорю: «Да пошёл этот Роберт, давай Кака брать!» А он: «Да я перепутал, то на Кака, а Кайка, а этот 15 стоит»

Уже в аэропорту, когда улетали, мы одним рейсом летели со сборными Германии и Бразилии. Я подошёл к Жулио Баптисте и переговорил с ним сразу, он тогда в «Сан-Пауло» играл. Он был в курсе, что такое «Локомотив», мы уже выступали в Лиге чемпионов. Передал мне все контакты людей из клуба. Поехали потом с Борисом Петровичем Игнатьевым в Бразилию. Дополнительно ещё просматривали нападающего Льедсона, который был потом в «Спортинге». С ним не удалось договориться. А потом нарисовалась «Севилья», и Баптиста тоже отпал.

Фото: Kevork Djansezian / gettyimages.com


Вы работали в «Локомотиве» как раз в переломный период. На команде сильно сказался уход Сёмина в сборную?

– Конечно, не мог не сказаться. Хотя команда шла вверху до последних туров, да и заняли в итоге третье место, уступив «Спартаку» только по дополнительным показателям. Там же какая ситуация была, сломался наш главный нападающий – Дима Сычёв после столкновения в Казани выбыл на долгий срок из-за разрыва крестообразных связок. Заменить его нормально не смогли, это и была проблема номер один.

Как команда переживала уход Сёмина?

– Ребята отнеслись с пониманием, хотя многие и не ожидали, что так получится. Всё слишком быстро произошло, Мутко пришёл и пригласил его. Но Палыч постоянно приходил на базу всё равно – жил там рядом.

Вы ушли из клуба вместе с Филатовым. Почему?

– Мы были фактически в одной команде. А те люди, что вместо него приходили – я понимал, что там ничего хорошего не будет. Просто знал их методы работы. Наше виденье ситуации не совпадало, а подстраиваться под чужое я не хотел.

Как оцениваете последующих президентов «Локо»?

– Всё определяет результат. Не хочу кого-то там поливать. Есть результат – было правильное решение, нет – неправильное.

Затем вы перебрались в «Амкар». Насколько сильно отличались условия?

– Разница была, конечно. Первоначально меня спортивным директором позвали Рашид Рахимов и президент клуба Чупраков. Потом Рахимов ушёл в «Локомотив», а мы вели переговоры с Божовичем, я лично ездил в Белград. Вместе потом работали в «Амкаре», заняли четвёртое место и вышли в финал Кубка, где проиграли ЦСКА по пенальти. Лучший результат в истории клуба.

А условия были другие, да. Более скромные требования к подбору игроков, поначалу приходилось подстраиваться, но мы смогли найти лучших игроков для этих условий. Того же Владимира Габулова смогли забрать из «Кубани», молодого Колю Жиляева из «Локомотива» привлекли, ещё ряд игроков. И заслуга Божовича, конечно. Очень хорошая была атмосфера в коллективе, качественный тренировочный процесс.

«ДО СИХ ПОР ДРУЖУ С ХИДДИНКОМ, ОН ДАЖЕ СЛЕДИТ ЗА РЕЗУЛЬТАТАМИ «АВАНГАРДА»

Вы работали в том самом нашумевшем «Анжи». Почему проект провалился?

– Это был, конечно, грандиозный проект. Очень жалею, что так получилось, чуть-чуть не хватило времени. В 2012-м и летом 2013 года нам удалось собрать очень качественный коллектив, который мог решать важные задачи не только во внутреннем чемпионате, но и на европейской арене. Сколько игроков мирового класса: Это’О, Виллиан, Лассана Диарра, Ласина Траоре! Наши ребята-сборники: Денисов, Ионов, Шатов, Смолов, Жирков, Кокорин. Очень классная команда, но ей нужно было время, которого, к сожалению, из-за определённых обстоятельств не хватило.

Чем запомнились все эти именитые легионеры?

– Простотой. В общении не было никакой заносчивости, уважение максимальное ко всем: партнёрам, персоналу, водителям, поварам, ко всем. Вы же знаете, что Это’О массажисту квартиру купил? Ну вот, о чём это говорит – о его человеческих качествах. Сэмми ведь из какой семьи, добивался всего сам, прекрасно знает цену труду. Ласс Диарра – вот такой парень! Человек прошёл «Реал Мадрид» и «Челси», а скромны-ы-ый! Роберто Карлос – тоже самое. Никаких конфликтов никогда не было. Может быть, какие-нибудь совсем мелкие эпизоды, но чтоб кто-то кому-то лез морду бить – точно нет. В «Анжи» была семейная атмосфера, почти все помогали не только друг другу, но и персоналу.

Роберто Карлос до сих пор поддерживает отношения с администратором команды: ездит с ним на матчи Лиги чемпионов в Мадрид, Роберто его приглашает пожить у него. На благотворительные матчи в Бразилию ему дорогу и проживание оплачивает. Кстати, этот администратор «Анжи» приезжал и на наш кубковый матч против «Тамбова», гнал клубную машину из Москвы и заехал поболеть за нас.

То же самое Гус Хиддинк. Мы с ним очень близкие друзья. Топ-человек и топ-тренер. Непередаваемый эрудит, уникальный психолог. И колоссальный опыт! Всего даже не передать. Вот, например, был в «Анжи» конфликт между двумя игроками, кто-то кого-то задел. Гус вызывает обоих к себе, а сам намеренно приходит на полчаса позже – к тому моменту они уже помирились.

Уникальный человек и уникальная личность! Знает, что я работаю в Курске, следит за мной и результатами «Авангарда». Я и дома у него был, и супругу его знаю хорошо. Общаемся довольно близко. 

Говорят, в России у него много друзей...

– Конечно! Очень много. Он любит Россию очень, историю нашей страны знает.

Он очень любил один анекдот. Приходит к Сталину кто-то из руководителей и докладывает: «Вы знаете, Иосиф Виссарионович, одна известная актриса, жена очень известного писателя изменяет ему с очень известным генералом. Что будем делать?» А Сталин отвечает: «Что-что, завидовать будем» И вот Хиддинк постоянно ко мне подходил и говорил: Has, what we can do? Only jealous!, ахахах. И вот так каждый раз. Обсуждаем, например, ситуацию в «Челси», а он: «Что ты будешь делать? Только завидовать!», ахах.

«Челси» он позже ещё и успешно тренировал...

– Они его очень любили. Я когда общался с людьми из «Челси» понял, как его сильно там уважают. Они считают Гуса одним из самых успешных тренеров, которые тренировали клуб. Помните, он пришёл, когда они с «Барселоной» играли ещё в Лиге чемпионов, почти в финал команду вывел.

Вы рассказывали о скромности Это’О, но есть же известная история, как он пытался тренировать «Анжи». После установки тренера закрывал дверь и говорили всем, мол, будем играть по-другому, как я скажу.

– Никогда не слышал о таком. Впервые от вас слышу эту историю. Не думаю, что такое могло случиться.

«Я САМ УВОЛИЛСЯ ИЗ СЧЁТНОЙ ПАЛАТЫ, СКУЧАЛ ПО ФУТБОЛУ»

После завершения карьеры вы работали в счётной палате. Уникальная история для бывшего футболиста. Как попали туда?

– Для меня это был очень неожиданный и резкий поворот. Но это очень хорошая школа. Что такое счётная палата – это фактически контроль расхода федерального бюджета. Я был обязан знать законодательство, хорошо разбираться в экономике и понимать, как она работает.

А как попал – у меня есть экономическое образование. Так получилось, что повезло устроиться на вакансию. Мне повезло с руководителями, с которыми я работал, в том числе Сергеем Владимировичем Степашиным. Говорили, что он меня ещё по футболу помнил. Я отработал там два года и набрал нормальный багаж знаний.

Когда я возвращался в футбол, Сергей Владимирович удивился. Ну как удивился, это громко сказано. Но говорили, что я первый человек, кто написал заявление об уходе. Очень хотел работать в футболе. Он мне ближе, всю жизнь там находился. Поэтому созвонился с Филатовым и спросил, есть ли свободное место.

В ВШТ вы учились с Карпиным, Писаревым, Онопко и Пашининым. Что запомнилось оттуда?

– Группа у нас была достаточно интересная: ребята поиграли за сборную, в иностранных клубах. Много общались, обменивались мнениями. А так вполне обычный образовательный процесс. Слушали лекции, направлений разных было много. Сдавали экзамены по билетам.

Именитым игрокам разве не делают поблажки? Там нет формальности?

– Нет, там же экзамены. Как, например, в любом вузе. Многие думают, что это для галочки. Но когда ты попадаешь туда, то понимаешь, что ничего не знаешь. Начинаешь с нуля, всему учишься заново. Никому нет поблажек, хоть ты в сборной играл. Ко всем равное отношение. Те же самые коллеги, которые поиграли за границей, приходили в ВШТ и осознавали, что они ничего не знают о футболе.

Вы дружите с Александром Бородюком. Вспомните какой-нибудь характерный эпизод, связанный с ним...

– Он пришёл в «Локомотив» после семи сезонов в бундеслиге. Причём играл там на высочайшем уровне. Он же был одним из лучших легионеров и в истории СССР/СНГ, и в истории бундеслиги. Играл с большими звёздами, с тем же Леманном. Всё удивлялись его скорости – он бежал с мячом так, что его без мяча никто не мог догнать. У него ещё кличка там была Горби. В честь Горбачёва, тогда же «Перестройка», все об этом говорили. 

А когда приехал в «Локомотив», он был, мягко говоря, потрясён увиденным. Не столько командой, сколько окружающими условиями и футболом. «Это ж зверинец!» – постоянно говорил, ахаха.

А со Станиславом Черчесовым пересекались?

– Да, впервые, когда мне было 17 лет. Был такой турнир «Переправа», где участвовали сборные почти всех республик СССР. Команды были возраста до 20-и лет. Черчесов был основным вратарём, а меня пригласили вторым. Там мы познакомились и с тех пор общаемся. Он почти не изменился. Был тоже такой общительный и весёлый. Звонил после нашего матча с ЦСКА интересовался многим: как атаки строили, почему там так сыграли, а там так, про игроков спрашивал. 

Впервые интервью было опубликовано 21 марта 2018 года

Печать
Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Загрузка...
Оставить комментарий
Все комментарии публикуются только после модерации с задержкой 2-10 минут. Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария. Свернуть