Матч-центр Вчера Сегодня Завтра
не начался идёт окончен
Хоккей

Новичок «Салавата Юлаева», которого тренировала легенда НХЛ

В интервью «БИЗНЕС Online» Владимир Жарков рассказал, почему он выбрал уфимский клуб, как проводил в НХЛ индивидуальные тренировки с Мартином Бродо и объяснил, почему ему не помешала конкуренция в ЦСКА.

Фото: James DiBianco, flickr.com


«НЕ ВСЕГДА ДЕНЬГИ ПРИНОСЯТ РЕЗУЛЬТАТ»

– Владимир, как вы готовились к сезону? Сейчас хоккеисты уезжают в тренировочные лагеря и готовятся самостоятельно...

– Я никуда не езжу. У меня есть тренировочная программа на каждое лето. Я занимаюсь от четырёх до шести недель. Всё зависит от того, когда заканчивается сезон. Я могу подготовиться в любом городе. Главное, чтобы был зал и место, где можно побегать. Физически тяжело каждое утро заставить себя встать. Мой переломный момент – это семья. Хочется больше время уделить своим близким. Каждый человек понимает, что ему нужно чаще быть рядом с семьёй. Поэтому я встаю и иду на пробежку, пока все спят. В обед у детей второй сон, я ухожу в зал. Так и составляется программа.

– Григорий Панин говорил, что важная часть его подготовки к сезон – это бег. У вас тоже?

– В этом году я много времени уделил бегу. Практически каждое утро выходил на пробежку и серьёзно похудел. С таким весом я ещё ни разу не пробовал играть. Сейчас посмотрю, как всё будет складываться. У меня никогда не было проблем с весом, я стараюсь держать одну и ту же массу каждый год. В этом году решил убрать три-четыре килограмма.

– Для лёгкости на льду?

– Просто попробую поиграть с таким весом. Хотя бы предсезонку пройду с ним, а дальше посмотрим.

– Не боялись сбрасывать вес?

– Нет. Я вес терял, а физическую нагрузку не сбавлял. Каждое утро бег, через день зал. Интенсивность занятий всё та же. Я убрал всё лишнее из организма.

– После окончания сезона вы стали свободным агентом. Помимо «Салавата», были другие предложения?

– Да, предложения были, это радует. Была конкретика от «Салавата», мы разговаривали с тренером, со спортивным директором. Пришли к общему знаменателю. Они высказали свою точку зрения, я добавил то, что интересует меня. Клуб согласился с моими требованиями. Мы пришли к выводу, что переход в Уфу будет неплохим шагом в развитии моей карьеры.

– Не боялись переходить в клуб, в котором у главного тренера почти нет опыта?

– Я меньше всего этого опасаюсь. Если Цулыгин сможет построить правильные отношения с командой и игроки поймут его видение игры, то всё будет хорошо. Будет единое целое и команда сыграет за своего тренера. Надо, чтобы каждый прикрывал спину друг друга. Цулыгин был вторым тренером. Он знает, как поставить тренировочный процесс. Человек не просто стоял и молчал на лавочке, а работал. Думаю, что большинство подсказок при Вестерлунде шло от Николая Леонидовича. У него есть опыт, чтобы руководить большой командой.

– Что было ключевым в переговорах с Уфой?

– Выигрывать. У «Салавата» большая команда, я знаком со многими хоккеистами, которые здесь побеждали – с Александром Радуловым, Игорем Григоренко и другими. У Уфы всегда одна задача. Я спросил у руководства: «Насколько важно бороться за Кубок Гагарина? Я хочу прийти в ту команду, которая будет выигрывать». Руководство сказало, что их задача – это Кубок.

– У Радулова с Григоренко что-то спрашивали про «Салават»?

– Конкретно про «Салават» я ничего не спрашивал. Всё видно по организации клуба, по дворцу. Мне Гриша Панин и Бурдасов сказали, что в Уфе всё на высшем уровне, всё топ. Главное – это играть.

Фото: Светлана Садыкова, БИЗНЕС Online


– Сейчас считается, что в России два гранда – СКА и ЦСКА. Переход из московского клуба в Уфу – это не шаг назад?

– Конечно, нет! Вы поймите, не всегда деньги приносят результат. Если команда сплочённая друг за друга, то победы придут. Посмотрите на мастеров, которые собрались в Уфе. Думаете, другой топ-клуб не хотел, чтобы в их первом звене играли Умарк и Хартикайнен? Но они остались в Уфе. Сейчас у нас четыре - пять звеньев. Если каждый будет понимать на какие жертвы нужно пойти ради одной цели, то будет результат.

– В финале Кубка Гагарина вы были шокированы тем, как «Ак Барс» разобрал ЦСКА? Казанцы вам не дали поднять головы...

– Нет. В финале никогда не будет слабой команды. Недооценки соперника с точки зрения ЦСКА не было. Всё решали мелочи. Когда ты играешь в финале, у всех есть желание биться, запредельная мотивация. По-другому никак. Сказались мелочи, фарт и работа. «Ак Барс» разобрал ЦСКА? Это заслуга тренера. Наши тренеры тоже хорошо работали. Просто так сложилось. Сейчас я могу сделать только выводы, разобрать ошибки с того финала и получить из этого пользу и принести её в новый клуб. Вспоминать то поражение уже бессмысленно.

– Игра Гарипова в финале шокировала вас?

– Он и до этого неплохо играл. Просто команда у «Ак Барса» начала по-другому играть, чуть-чуть перестроилась. Три прошлых года Гарипов тоже показывал себя. Ошибочно думать, что в финале он вышел и вдруг начал показывать чудеса. Нет, Гарипов и до этого хорошо играл. Просто «Ак Барс» стал другой командой. Приехали хорошие игроки и дали результат.

– В финале у ЦСКА началась массовая болезнь. Говорят, что многие хоккеисты подхватили свинку...

– У кого-то была, у других микротравмы. В плей-офф о таком не говорят. В Америке эта тема закрыта. Там пишут, что у игрока травма нижней части тела или верхней, всё. Говорить об эпидемии не надо. Была болезнь у нескольких человек, у двоих игроков под вопросом. Никто не хочет рисковать здоровьем хоккеиста. Понимаете, в плей-офф не надо писать, что у кого-то травма руки или ноги. Соперник потом может легко использовать это против тебя. Из-за этого все тренеры говорят, что дали отдохнуть своим игрокам. Я считаю, что это правильно. Нельзя публично озвучивать, какая травма у игрока.

– Почему ЦСКА так не везёт с финалами? С «Металлургом» упустили серию и проиграли в семи матчах. С «Ак Барсом» в этом году вы были фаворитами, но снова уступили...

– Мы не выключаемся. Только во втором матче с «Металлургом»  подумали, что всё само пойдёт. В седьмой игре мы за два периода, грубо говоря, бросили больше 60 раз, а соперник только три. Но «Магнитка» забила две. Да, у нас чуть проще хоккей, «Магнитка» может позволить себе делать подкидки, передачки. Но такая игра всё равно нам многое дала. Мы выиграли чемпионат России, два раза дошли до финала. Конечно, эти два поражения в финале самые обидные в российской карьере.

– Сезон ЦСКА подкосила Олимпиада?

– Думаю, нет. Она никак не сказалась на нас.

«НЕ ВИДЕЛ, ЧТОБЫ ЧЕЛОВЕК В 36 ТАК РАБОТАЛ»

– Вы говорили, что Быков и Захаркин убедили вас не уезжать в НХЛ, а поиграть в России ещё сезон. Что они вам говорили?

– Для меня Вячеслав Аркадьевич Быков не просто тренер, а человек, который умеет правильно общаться с людьми. Он делает мост, фундамент для молодых игроков. Благодаря этому ты понимаешь, как должен развиваться. Быков объяснил все за и против, и я спокойно год поиграл в России. Нисколько не пожалел об этом.

– Что вам дали Быков и Захаркин?

– Уверенность. И ещё я увидел, как нужно строить команду. В то время капитаном ЦСКА был Вадим Епанчинцев, его отношения с Быковым и Захаркиным сказывались на атмосфере в команде. Тогда у нас не было звёздного состава, большого бюджета. Никто не ожидал, что мы займём третье место. Они показали пример того, как должна выглядеть команда.

– Первый год в Америке всегда тяжёлый. Как проходила ваша адаптация?

– Мне помогал Владимир Буре – отец братьев-хоккеистов. Мне надо было поменять менталитет, отношение ко всему, подход к тренировкам. В первый год я говорил, что Россия – это что-то другое, она лучше Америки. Когда я пожил два - три года, понял, в чём плюсы и минусы Америки и России. В бытовом плане проблем не было, ребята помогают, агенты с тобой. Ты приехал, тебе показали пять - шесть квартир, и ты выбираешь где жить. Языковой барьер тоже был недолгим. Ты приезжаешь, и клуб тебе даёт учителя по английскому языку. Ты ходишь к нему заниматься.

– Занятия помогли?

– У меня был школьный уровень языка. Но он мне ничем не помог. Сейчас я говорю на сленговом языке. В Америке меня все понимают. Но в Европе могут возникнуть проблемы.

– Вы играли в одной команде с Мартином Бродо. Вы говорили, что он давал вам советы. Что за наставления от него были?

– Были не советы, а подсказки. Бродо создавал для молодого хоккеиста атмосферу, в которой было очень комфортно. Тебе хотелось играть в основной команде, пахать каждый день. Бродо всегда был на позитиве. Я не видел, чтобы человек в 36 лет столько работал. Он мне говорил: «Пойдём с тобой на лёд тренироваться, завтра ты приходишь во столько-то». Я же не мог подойти к нему и сказать: «Слушай, Марти, мне надо побросать, пойдём со мной». Когда старший товарищ по команде тебя тянет за собой и показывает, как должно быть, ты хочешь развиваться, играть.

– Какие советы вам давал Бродо во время индивидуальных тренировок?

– Бросать только верхом, все передачи делать подкидкой. Если вы заметили, то практически все канадцы бросают верхом, потому что на перемещении вратарь чаще всего закрывает низ.

Фото: Y2kcrazyjoker4, flickr.com


– Помимо Бродо, кто тянул молодых за собой?

– Брайн Ролтсон, Дайнюс Зубрус, Дэвид Кларксон, потом обменяли Ковальчука. Я назвал людей, которые помогали мне в Северной Америке.

– Когда Ковальчук пришёл в «Нью-Джерси», вам стало легче? Наконец-то русский лидер...

– Да, во всём стало легче. И на льду, и за его пределами.

– Перед началом сезона-2011/12 могли подумать, что «Нью-Джерси» сможет дойти до финала?

– Любая команда НХЛ собирается перед началом сезона и строит планы на выход в финал. Посмотрите на «Эдмонтон». На них никто не ставил, а они как высоко в плей-офф прошли. Дело в том, что все 16 команд в играх навылет могут выстрелить, ты не знаешь на кого ставить. «Лос-Анджелес» с восьмого места вошёл в плей-офф и выиграл Кубок Стэнли. Хотя они могли вообще не попасть никуда, и их судьба решалась в последних трёх матчах регулярки. У нас некоторые команды выходят в плей-офф, и для них это счастье.

– В финале было видно, что «Лос-Анджелес» играет быстрее, они свежее. Почему вас не хватило на решающие матчи?

– Усталость, травмы. У соперника, может, было меньше повреждений. Понятно, что играешь через боль. Укол сделали, ты пошёл дальше. У тебя желания выиграть вагон, в голове думаешь, что надо потерпеть. Но организм не обманешь, на сто процентов нельзя быть готовым.

– После финала Кубка Стэнли было опустошение? Или успокаивали тем, что финал – это хороший результат?

– Конечно, опустошение. Вышел в финал Кубка Стэнли и хорошо… Зачем тогда вообще выходить играть? Когда вы выходите на лёд, то у тебя в голове только одна задача. Нет других мыслей, кроме Кубка. И неважно, как ты попал в финал. Вот вам пример. Сейчас многие пишут про то, что у нашей сборной России по футболу на чемпионате мира была слабая группа, в 1/8 финала слабые испанцы. Какая разница вообще? Вы радуйтесь, что произошло здесь и сейчас. Через 50 лет никто не вспомнит, что и как было. То же самое можно сказать про Олимпиаду. Не приехали НХЛовцы. И что? Это проблема российского хоккея? Да, турнир был бы интереснее, но по факту их не было. Значит, мы должны радоваться за тех, кто принёс нам олимпийское «золото».

– Что помешало вам закрепиться в НХЛ?

– Есть определённые факторы. Очень сильно мне помешал локаут. В Нью-Джерси была проблема с тренерами, их меняли каждый год. Один из лучших иностранных тренеров, с которыми я работал, это Жак Лемер. При нём всё было идеально. На следующий год ушёл из-за своего физического состояния и семейных обстоятельств. Приходит другой тренер, у него своё видение, меня спускают вниз. Его убирают, Жак Лемер возвращается, и меня снова поднимают в основную команду.

– Говорят, что уровень АХЛ не сильно отличается от КХЛ. Вы провели в этой лиги немало матчей. Согласны с этим мнением?

– Может быть, чуть-чуть пониже. Мастеровитых игроков поменьше. Но большой плюс в том, что в АХЛ меньше тренировок и больше игр. Есть интенсивность. Я за это, и за то, чтобы площадки в КХЛ сделали меньше. Будет интереснее и мастерство не упадёт. Вот вам пример. Смотришь матч «Вашингтона» и видишь, насколько быстрее стал играть Кузнецов. У него не упало мастерство. Ты обыграл одного защитника и сразу можешь бросить. А в КХЛ у тебя ещё восемь метров до ворот и думаешь: куда бросать? Ты едешь-едешь, а потом тебе защитник режет угол. Зрителям такой хоккей будет интереснее. Можно сделать больше игр и тренировочного процесса, тогда ты через матчи будешь набирать функционал. А в зал ходить, чтобы свою физическую форму поддерживать. У нас три игры отыграешь, недельная пауза, и ты идёшь заниматься в зал. Потом опять вышел на три матча.

Фото: Bruce Bennett, gettyimages.com

«У ЦСКА БЫЛА КОМАНДА ВСЕХ ЗВЁЗД»

– После финала Кубка Стэнли вы вернулись в Россию. Почему?

– Ключевым моментом стал локаут. Я подписал трёхлетний контракт с ЦСКА.

– Вы долго думали над тем, чтобы подписать контракт? Наверняка понимали, что локаут скоро закончится…

– Тогда локаут был один из самых продолжительных. В Россию приехали Дацюк, Овечкин, Бэкстрём и Грабовский. Все думали, что сезона в НХЛ не будет. Я принял решение, что буду играть в России. Это единственное решение, которое, возможно, я неправильно принял. Надо было год потерпеть и в фарме поиграть.

– Тяжело было после НХЛ приезжать в ЦСКА? В «Нью-Джерси» больше свободы, а у армейцев совершенно другой подход...

– Мы приехали, и в первый год баз не было. Тогда команду тренировал Валерий Брагин. Коллектив был суперский. У нас играли Дацюк, Грабовский, Марков, Брызгалов и Радулов. Как будто команда всех звёзд.

– Было обидно, когда Брагина убрали после «Динамо»?

– Непонятная ситуацию была, я не углублялся в неё. Привык, что смена тренера – это рабочий процесс.

– В один из сезонов ЦСКА возглавил Джон Торчетти. Его называют одним из худших тренеров в истории клуба…

– По результату так и получилось. Но по отношению и тренировкам ничего плохого про него сказать не могу. Мне нравился его тренировочный процесс.

– Говорят, что у Игоря Никитина есть своя методика тактического разбора. Можете рассказать про неё?

– Человек делает передачу, тебе немного повезло, и она прошла. В следующий раз хоккеист думает, что можно сделать так ещё раз. Никитин предупреждает, что так нельзя отдавать, нужно сделать пас другому. Ты говоришь: «Ну, она же прошла, давайте я ещё раз повторю». В следующий раз она не проходит и может быть гол. Он разбирает мелочи, из которых потом может вырасти опасный момент. Просчитывает ситуацию заранее.

– Можно сказать, что ЦСКА затормозил развитие вашей карьеры?

– Нет. Почему вы так считаете?

– У ЦСКА большая скамейка, почти два состава. Даже если хоккеист играет хорошо, то он может сесть в запас на три-четыре матчи и потерять свою форму.

– В матчах плей-офф ЦСКА практически всегда играет одним составом, делается две-три замены. Травмы неизбежны, ты отдаёшься полностью. И надо, чтобы тебе была достойная замена в клубе. А конкуренция, она и в Африке конкуренция. Я за неё. Может быть, я вырос в ЦСКА за счёт конкуренции. Все шесть лет я был в составе, да, играл в третьем и четвёртом звене. Но игровое время у меня не падало.

– Вы были в ЦСКА, когда «армейское дерби» только начиналось зарождаться. Вокруг этих матчей есть такая же накачка, как перед играми «Салавата» с «Ак Барсом»?

– В плане накачки у нас был интерес со «Спартаком». Баннеры, болельщики приходили посмотреть на московское противостояние. С Питером матч особенный, потому что ты играешь за первое место. Такой же матч, как с «Ак Барсом», «Магниткой» или Уфой. Я считаю, что таких топовых матчей должно быть больше. Тогда хоккеисты будут расти. Когда постоянно идут игры с серьёзным соперником, ты вырастаешь. Это называется хоккейной конкуренцией. Во всей таблице должно быть соперничество. Тогда мы сможем близко подобраться к НХЛ. В каждом городе, где есть хоккейная команда, болельщики должны знать, что в этом сезоне клуб будет бороться за Кубок. Задача минимум – попасть в плей-офф.

ДОСЬЕ «БИЗНЕС Online»
Владимир ЖАРКОВ
Нападающий
Дата рождения: 10 января 1988 года
Место рождения: Павловский Посад
Игровая карьера: ЦСКА (Москва) – 2005 - 2008, 2012 - 2018; «Нью-Джерси» – 2008 - 2012; «Салават Юлаев» (Уфа) – 2018 - н.в.

Печать
Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Оставить комментарий
Все комментарии публикуются только после модерации с задержкой 2-10 минут. Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария. Свернуть