Матч-центр Вчера Сегодня Завтра
не начался идёт окончен
Хоккей

«Канадцам в Эмиратах платят прилично – до 100 тысяч». Он уехал из ОАЭ, чтобы поднять хоккей в Узбекистане

История Алишера Азимова.

В Ташкенте взялись за развитие хоккея. Недавно открылся ледовый комплекс на 14 тыс мест Humo Arena, единственный в городе, а федерация хоккея Узбекистана заявила, что начинает собирать под ВХЛ узбекский клуб – первый с советских времён.

Организационного хоккея в Ташкенте не было с 1988 года, когда закрылся выступавший в чемпионате СССР «Бинокор». Алишер Азимов – один из тех энтузиастов, кто взялся за возрождение хоккея. И для того, чтобы сделать это, ему пришлось пожертвовать прибыльным бизнесом в ОАЭ и вернуться в Узбекистан, чтобы тренировать детей на маленьком катке в торговом центре.

Алишер рассказал «БИЗНЕС Online» свою историю. Далее – его слова.

Я встал на коньки в семь лет в Ташкенте в ледовом дворце «Юбилейный». Там играл «Бинокор» – наш клуб, который выступал в первой и второй лигах СССР. В своё время он даже попал в Книгу рекордов Гиннесса как самый южный хоккейный клуб на планете.

Мой папа работал рядом с дворцом. Однажды мы сходили на матч «Бинокора», и он спросил меня: «Хочешь заниматься хоккеем?» Я ответил: «Да, хочу». И вот меня как в семь отдали, так и до армии я занимался. Я играл на позиции защитника. Наша команда 68-го года считалась одной из лучших по нашему возрасту. Мы  выступали на зимних Спартакиадах народов СССР – что-то вроде чемпионата страны

Алишер с сыном / фото: личный архив


Служил я в Казахстане. Как единственного кормильца в семье меня не призывали, но я сам написал заявление. Почему? Всё просто: мои друзья во дворе пошли в армию, а я остался один. Стало скучно. К счастью, попал в одну часть с другом, которого знаю с двух лет.

Периодически мы получали новости из Ташкента и становилось понятно, что «Бинокор» долго не протянет. Тогда Союз уже начинал распадаться. Я думал, что когда вернусь со службы, в клубе всё наладится. Оказалось, что нет. Виделись с ребятами из команды, и они сообщили, что всё уже конкретно закрылось. Для нас это был шок. Мы росли вместе как братья, одной командой и теперь всех разбросало в разные стороны. Кто ушёл в футбол. Кто занялся бизнесом. Кто ещё чем.

Мне было тяжело привыкнуть к нормальной жизни. В спорте постоянные нагрузки, поездки. А сейчас надо где-то устраиваться, зарабатывать, в конце концов, жениться. Сначала я работал водителем, потом занялся коммерцией. Связался с друзьями из Владивостока - тоже спортсменами - и начал оттуда закупать машины. В 90-е это было прибыльное дело. Особых знаний не нужно; главное, чтобы были завязки и ты мог за себя постоять – рэкет в то время был очень модным.

Фото: MattiPaavola, Wikimedia Commons


Помню, как в одиночку вёз до Ташкента свой последний автомобиль из Владивостока. «Хонда Аккорд» турбированная, красного цвета. Десять тысяч километров за 15 дней – не каждый бы рискнул столько проехать на иномарке, тем более в то время. Когда вернулся домой, все были в шоке. Меня тогда интересовали спортивные машины - «Субару», «Ниссан»... Тогда всё это было очень модно. Все ездили на «Жигулях» и «Волгах», а такие машины сразу привлекали внимание.

В итоге автомобильный бизнес привёл меня в Дубай. Начал закупать машины там. Был период, когда я прилетал туда каждый месяц. Наконец, в 2008 году переехал туда насовсем с семьёй. Хотел, чтобы мои дети получили образование в ОАЭ.

В свободное время любил ходить в торговый центр «Дубай молл» кататься на коньках – в своё удовольствие. Как-то увидел у катка афишу матча. Спрашиваю у охраны, что это такое. Приезжие хоккеисты? Говорят, что нет, местные. Я сразу загорелся идеей сыграть самому. Сходил на матч, посмотрел, в основном играли канадцы. Я с ними переговорил, и мне рассказали, как я могу попасть в команду.

Год-полтора занимался, бегал, приводил себя в нужную форму. Уровень в чемпионате высокий, и без дополнительной подготовки я бы не смог претендовать на что-либо. Когда стал чувствовать себя более уверенным, пошёл на просмотр в команду из города Эль-Айн. Это в 150 километрах от Дубая. Как рассказывали, за эту команду играл шейх из королевской семьи, которому и пришла в голову идея создать хоккейный чемпионат ОАЭ. Он называется Эмиратская хоккейная лига и проводится как раз в том торговом центре, куда я любил ходить.

Фото: haroon_tt, Wikimedia Commons


Руководство «Эль-Айна» после просмотра взяло меня в команду. Заключили полноценный контракт, и я начал играть. Большинство игроков было опять же из Канады. Были и морские пехотинцы, и пилоты. Все в юношестве занимались хоккеем профессионально или полупрофессионально. Платят в Эмиратах им прилично – от 50 до 100 тысяч долларов в месяц. У каждого по вилле вдоль моря, еще и у детей образование бесплатное. Живут, в общем, шикарно.

У меня тоже всё было в порядке. Наша команда выиграла чемпионат. Моя семья адаптировалась, все выучили английский и арабский. Открыли свой автосервис. Брали побитые машины, ремонтировали, получали деньги. Но одна новость из Ташкента заставила меня вернуться на родину...

В 2013-м узнал, что моём родном городе решили построить ледовый дворец на территории парка. Внезапно я понял, чему хочу посвятить себя. Я захотел развивать хоккей в Ташкенте. Твердо для себя решил. Я хотел помочь своей родине. Я видел маленьких хоккеистов в ОАЭ, и мне очень хотелось, чтобы наши дети так же занимались. Они тоже заслуживали этого.

В клубе меня, конечно, не поняли. Мы отыграли только половину игр чемпионата, и посреди сезона было бы трудно найти мне замену.

«Давай тебе зарплату поднимем, – предлагал мне менеджер. – Зачем тебе возвращаться?»

Я отказался. Во мне по-серьёзному заиграл патриотизм.

«Скажу вам честно, – ответил я ему, – я хочу развивать хоккей в Узбекистане».

Он посмотрел на меня, как на чокнутого.

Я продал практически всё, что связывало меня с Эмиратами. Моя семья поначалу удивлялась. Как это так? Мы только привыкли к новой стране и тут же возвращаемся домой. Но я объяснил им свои мотивы и, к счастью, заручился их поддержкой.

В Ташкенте я в первую очередь собрал бывших хоккеистов, кто занимался со мной в советском «Бинокоре». Мы посовещались и распределили роли. Кто-то тренировал, кто-то помогал с экипировкой, коньками. Нелёгкая работа, но я убедил товарищей, что ей нужно заниматься. Мы должны были задать пример для остальных.

Один раз нам нужно было провести одно мероприятие, а финансов никаких не было. Я продал кое-что своё – не буду говорить что именно – за тысячу долларов, хотя она стоило сильно больше тысячи. Вот такое было время. Поддержки спонсоров нам катастрофически не хватало, но мы собрали команду и регулярно играли.

Фото: личный архив Алишера Азимова


В 2014-м, через год, я столкнулся с первым серьёзным испытанием.

Мы создали федерацию хоккея Узбекистана, и через два месяца поступил устный приказ с высшего уровня, что её нужно закрыть. Это коснулось не только нас – запретили вообще всем зимним видам спорта. Не буду углубляться, зачем и почему. Деваться было некуда – пришлось сворачиваться. Можно представить моё состояние в тот момент. Я уехал из страны, куда люди прилетают на отдых, всё оставил, вернулся в Узбекистан, вложил столько времени и денег… Было обидно.

Но скоро я пришёл в себя и со своим товарищем Абдумаджидом Насыровым, с которым мы играли в хоккей в детстве, решился восстановить хоккейный клуб «Бинокор». Начинали, по сути, с нуля. Тогда открывался каток в торговом центре Next Ташкента. Нас попросили о помощи. Люди вставали там на лёд в первый раз в жизни, и, само собой, им нужны были те, кто проследит за ними, не даст им упасть и разбить себе голову. Мы согласились помогать как инструкторы, а в ответ нам дали время для тренировок. Три раза в неделю, днём, по одному часу.

И, наконец, мы смогли провести первый набор детей.

Сперва, конечно, приходилось «укатывать» ребят, чтобы они ходили к нам на тренировки. Для них это абсолютно новый вид спорта. Когда мы видели пацанов, которые более-менее держались на коньках, спрашивали у них: «Не хочешь заниматься хоккеем?» Показывали фотографии, видео. Объясняли, что это интересный вид спорта, мужской.

К концу года нам удалось собрать 50 детей. Когда смотрю фотографии с тех времен, не могу понять, как мы умудрялись тренировать их всех одновременно. Стандартное поле 60 на 30, а у нас было 40 на 20. К тому же, дети разных возрастов, у каждого свой уровень катания. Но ничего – справлялись. Делили поле на три части и так работали.

В 2018-м в Узбекистане всё-таки создалась федерация хоккея. Я стал членом исполкома. Благодаря поддержке федерации наша команда 2007 года впервые участвовала в чемпионате Казахстана. Спасибо нашим ближайшим соседям. В этом сезоне мы заняли четвёртое место. У нас в Узбекистане пока недостаточно детских команд, чтобы проводить свой чемпионат, поэтому мы обратились к Казахстану.

Когда мы играли в Алматы, меня познакомили с человеком из канадской организации «Хоккей без границ». Он отправил к нам своего представителя. Тот посмотрел уровень наших хоккеистов и по соглашению решили отправить нам профессиональных тренеров. По этой программе с «Бинокором» сейчас работают два тренера – чех и американец. Зарплату им платит «Хоккей без границ», мы им даём проживание и питание.

В один момент я задумался – а что будет, если Узбекистану нужно будет выставить сборную на турниры? Как мы её соберём? Наших хоккеистов разбросало по всему миру, и со многими были потеряны контакты. Решили проблему так. Я создал страничку в инстаграме «Ищем своих по миру» и через неё на меня стали выходить наши узбекские хоккеисты. Отозвался капитан команды «Комета» из Самары Жавохир Расулов. Он 99-го года, рассказал, что до сих пор паспорт зелёный, гражданство не менял. Позвонили два брата с Барнаула – один 1999 года, другой 2001-го. Узнали об акции и наш хоккеист Ален Григорян (2008 год), который сейчас в Чикаго. В итоге удалось составить список из 15 - 20 человек.

Фото: пресс-служба Humo Arena


Сейчас мы чувствуем серьёзную поддержку. Есть планы на клуб ВХЛ, открылась арена Humo на 14 тысяч мест. С новым комплексом у нас появится больше времени для тренировок, и это не может не радовать. Три раза в неделю, которые есть у нас сейчас в торговом центре, очень мало. Дети вообще должны заниматься каждый день. Лёд и земля. Нам хотя бы такой режим будет за счастье.

Следующая цель – создать свою академию хоккея. Будем рады сотрудничеству с нашими российскими коллегами. У нас много перспективных хоккеистов, и при плотной работе они смогут добиться самых высоких результатов. В марте команда «Бинокора» 2009 года вышла в финал Кубка мэра Бишкека, обыграв команды из России, Чехии и США. В прошлом сезоне мой сын принёс первую золотую медаль в истории хоккея в Узбекистане. Он стал чемпионом Казахстана в составе «Стрижей» из Алматы, причём сам он 2009 года, а играл с теми, кто старше на год. Он признан лучшим бомбардиром команды.

Фото: личный архив Алишера


Наши ребята смогли пошуметь и в России. Мы играли с «Автомобилистом-Спартаковец». Они выставил против нас второй состав – сказали, что не хотят зафигачить нам 40 шайб. Тем не менее, мы выиграли у них в первой игре - 3:2. Во второй они уже выпустили основу. Им проиграли - 6:8. Вот тогда о нас в России стали потихоньку слышать. Наш следующий соперник «Металлург», как мне потом рассказали, вдвойне усилился перед встречей с нами. Они одержали победу - 6:3. Им было бы стыдно проиграть узбекской команде, о которой ничего не слышно.

Но мы работаем, чтобы о нас слышали всё больше и больше людей. Недавно в состав учредителей нашего клуба вошли Алишер Каримов и Искандер Шодиев, которым я благодарен за поддержку. Шодиев недавно был избран вице-президентом федерации хоккея Узбекистана.

Теперь хоккей и Узбекистан гораздо ближе, чем вам кажется.

Алишер Азимов

Подпишись на наш канал в Яндекс.Дзен

Печать
Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Загрузка...
Оставить комментарий
Все комментарии публикуются только после модерации с задержкой 2-10 минут. Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария. Свернуть