Матч-центр Вчера Сегодня Завтра
не начался идёт окончен
Футбол

Who is Mr Сорокин?

Газета «БИЗНЕС Online» выяснила, что именно через «Связинвестнефтехим» в последние годы в казанский «Рубин» вкладывались десятки миллионов долларов. В ФК «Рубин» вчера произошла двойная сенсация: президент клуба Дмитрий Самаренкин подал в отставку, и на его место в тот же день пришел Валерий Сорокин — глава госхолдинга «Связьинвестнефтехим». Если уход Самаренкина в какой-то степени был ожидаем в силу всем известной напряженности в его отношениях с Курбаном Бердыевым, то назначение Сорокина с точки зрения общественности оказалось полной неожиданностью. Ведь глава СИНХ — одна из самых непубличных фигур татарстанского бизнеса, несмотря на то что он находится во главе структуры, управляющей гигантскими активами на сумму не менее $ 8 — 9 млрд. Однако газете «БИЗНЕС Online» стали известны факты, доказывающие, что Сорокин и раньше был не чужд «Рубину».

ОТ КОМСОМОЛА ДО ФУТБОЛА

Карьера Валерия Сорокина похожа на карьеры других татарстанских управленцев, побывавших в 90-х годах как бизнесменами, так и в органах исполнительной власти. С 1989 по 1994 годы Сорокин председательствовал в совете директоров филиала Молодежного коммерческого банка (будущего Волжско-Камского акционерного банка, трансформировавшегося в нулевые в «БТА-Казань»). В 1995 — 1996 годах был президентом АОЗТ «Центр современных финансовых технологий». С 1996 по 2002 годы работал директором агентства по управлению государственным долгом РТ при республиканском министерстве финансов.

Напомним, что в 1996 году минфин РТ возглавил нынешний президент РТ Рустам Минниханов. Так что излишне говорить, членом какой команды является Сорокин. Способности Валерия Сергеевича, успешно «разрулившего» в условиях дефолта 1998 года проблему с республиканскими долгами, не остались незамеченными.

В нулевые в судьбе Сорокина наступает новый поворот. В условиях прихода к власти в России Владимира Путина и наступления на суверенитет Татарстана ему доверяют «золото партии», то бишь контроль над ключевыми активами РТ через «Связьинвестнефтехим».

Напомним, что СИНХ создан в соответствии с постановлением кабинета министров РТ № 201 в марте 2003 года путем обмена крупных пакетов ведущих предприятий Республики Татарстан на акции ОАО «Связьинвестнефтехим». Любопытный факт: несмотря на то что республика владеет 100% акций СИНХа, в уставе компании нет никаких ограничений на продажу на сторону принадлежащих ей акций предприятий РТ, кроме согласования продаж бумаг стоимостью более 25% активов. Но и это теоретически можно обойти через продажу всего имущества СИНХа по четырем-пяти сделкам. Так что самый влиятельный в крупном бизнесе человек в Татарстане — это в каком-то смысле генеральный директор СИНХа, ведь в его руках судьба не только как минимум $ 8 — 9 млрд., но и бюджета республики (с учетом того, что он может повлиять на госпакет акций «Татнефти»). Безусловно, последний тезис — в некоторой степени шутка, но в ней есть определенная правда жизни… То есть это говорит о воистину безграничном доверии и первого, и второго президентов РТ к Сорокину.

Напомним, что СИНХу принадлежат крупные пакеты акций в целом ряде ключевых компаний РТ — в частности, 33% «Татнефти», 25% «Казаньорсинтеза», 27% «АК БАРС» Банка и 25% «Нижнекамскнефтехима» и т. д.

Минниханов доверил Сорокину (второй справа) самое дорогое — контроль над ключевыми активами Татарстана через «Связьинвестнефтехим».

ГЛАВНАЯ РЕСПУБЛИКАНСКАЯ «КУБЫШКА»

Теперь о том, что касается участия СИНХа в финансировании футбольного клуба «Рубин»… Известно, что бюджет клуба является закрытой информацией, поэтому вопросы, связанные с финансированием, можно отследить только по косвенным признакам. Так, в официальной отчетности за 2010 год утверждается, что размер выплат СИНХа в копилку футбольного клуба составил $ 61,3 млн. В отчетности за первое полугодие 2011 года показана цифра в $ 19,2 млн. И есть информация, что в отчетности по МСФО за весь 2011 год (она еще не опубликована) данная величина будет значительно больше.

Это неудивительно, ведь клуб такого уровня — очень дорогостоящее мероприятие. Напомним, что предыдущий президент клуба Дмитрий Самаренкин озвучивал цели: сделать из клуба успешный коммерческий проект, который будет отрабатывать хотя бы половину своего бюджета. При этом задача создания команды высокого европейского уровня с повестки дня не снималась. Только на трансферты в 2010 году «Рубин» инвестировал в новых исполнителей 43,1 млн евро. Львиная доля этой суммы ушла в счет погашения трех приобретений: Карлоса Эдуардо (20 млн евро), Сальваторе Боккетти (9,5 млн евро) и Обафеми Мартинса (9 млн евро).

Содержание ведущих игроков также обходится в «копеечку»: только годовая зарплата неиграющего до сих пор того же Эдуардо — в районе 2,6 млн евро. Специалисты оценивают общий годовой размер бюджета футбольного клуба «Рубин» в 2011 году не ниже $ 120 млн. Это, конечно, потолок. Другие эксперты оценивают его на уровне: если говорить о текущем содержании — $ 60 млн.

«В РОССИЙСКИХ РЕГИОНАХ НЕТ ТАКОЙ ФОРМЫ, КАК СИНХ»

Теперь реализовывать цели придется Сорокину — человеку, не склонному в силу специфики своей предыдущей деятельности к публичности. Так, за последние 10 лет можно вспомнить всего одно интервью, данное узко специализированному журналу Top Builder в 2011 году. Из этого интервью вырисовывается портрет управленца-консерватора. Приводим его текст.

— Имея на старте мощный актив из госпакетов акций крупнейших предприятий РТ стоимостью 37 миллиардов рублей, как вы строили инвестиционную стратегию?

— Институт развития на разных территориях может принимать разную форму: например, это модель Внешэкономбанка, который фондируется за счет средств бюджета, а также, например, формат госкорпорации. Главное, что каждый из них действует на основании собственных законов. В этом смысле нас нельзя назвать классическим институтом развития, поскольку мы работаем как открытое акционерное общество, хотя реализуем какие-то его функции.

Но в российских регионах нет такой формы, как у СИНХ. В 2003 году мы собирались не как отраслевой госхолдинг, а консолидировали оставшиеся от приватизации 90-х годов яркие бриллианты республиканской экономики.

На нашем балансе находятся государственные пакеты акций 16 крупнейших татарстанских предприятий, в работе советов директоров которых наши со­трудники принимают участие. С этой точки зрения мы больше работаем на то, что называется промышленной политикой Татарстана. Обладая серьезными активами, мы можем предложить инвестору разделить с ним риски. Причем не декларативно, а реально участвовать собственными средствами. К тому же мы имеем опыт и соответствующую собственную инфраструктуру, позволяющую нам работать в той юрисдикции, которая принята в иностранном государстве, — в зоне действия, например, английского законодательства либо в РФ. Не все субъекты РФ могут позволить себе такого серьезного игрока, который готов оказать адекватную поддержку инвестору. Надо сказать, что азиатские инвесторы с должным пиететом относятся к присутствию государства в экономике, тогда как западным компаниям это участие кажется избыточным.

Валерий Сорокин дал понять, что не собирается торопиться с нововведениями в клубе: «Я понимаю, что „Рубин“ — это живой организм, со своими традициями и порядками. Мне нужно осмотреться. Наша задача минимум не уронить, а как максимум преумножить результат»

— Какой объем инвестиций был привлечен «Связьинвестнефтехимом» в татарстанскую экономику? Какие инструменты при этом использовались?

— Обладая национальным достоянием, мы не можем ставить его под удар и пускаться в сложные эксперименты, заложить, например, свои пакеты акций или продать в расчете на то, что потом выкупим, такие риски нам противопоказаны. Мы очень консервативные инвесторы. Для нас важно, может быть, не столько получить высокую прибыль, сколько сберечь и не потерять активы.

За время нашего существования через нас в форме займов прошло 400 миллионов долларов. В первую очередь это 250 миллионов долларов, привлеченных при размещении евро­облигаций в 2005 году со сроком погашения в 2015 году. Облигации торгуются выше номинала — порядка 106 процентов. В то время как многие западные инвесторы в кризис предъявляли долговые бумаги к досрочному погашению, мы обслуживали день в день и избежали этой участи. Более того, некоторое время назад изучали вопрос: а не продлить ли нам срок обращения своего займа и не конвертировать ли существующие облигации в бумаги с более длительным сроком обращения — до 2020 года? Мы провели консультации среди семи крупных банков Лондона, спросили, готовы ли они быть организаторами этой программы. В результате пришли к выводу, что будущая конверсия обойдет­ся нам настолько дорого, что проведение этой операции теряет смысл. Мы отказались… Тем более что на финансовых рынках царило беспокойство, и мы сделали вывод, что в той ситуации лучше ничего не делать, чем что-либо делать. Помимо этого, у нас были синдицированные кредиты европейских банков на общую сумму менее 150 миллионов долларов.

«МЫ ЗАЛОЖИЛИ ПОДУШКУ БЕЗОПАСНОСТИ ПОД БАНК»

— Куда вы направили привлеченные средства?

— В 2003 — 2004 годах руководство республики сразу сориентировало нас на поиск «длинных» денег для развития коммерческой ипотеки — этого сегмента рынка тогда просто не существовало. Сначала мы рассчитывали на определенную поддержку минфина РФ, все лето 2004 года ушло на проработку этой схемы, но в итоге получили отказ. К концу 2004 и началу 2005 года пришлось поменять мо­дель выпуска, которая явилась своеобразным нашим ноу-хау, потому что мы смог­ли «скрестить» рублевые гарантии бюджета РТ с долларовыми обязательствами. Считаю, что мы разместились удачно — деньги получили по ставке 7,7 процента годовых. Значительная часть средств легла в основу классической ипотеки «АК БАРС» Банка.

— Почему именно этого банка?

— Во-первых, он является крупнейшим в республике. А во-вторых, мы с ним одной природы, правительство и СИНХ являются его акционерами. У нас было трехстороннее соглашение между правительством, нами и банком, по которому правительство определяет приоритеты развития, а мы с банком взаимодействуем в плане технических воплощений. По сути, банк мог бы и сам привлечь деньги, но они обошлись бы ему дороже. Ведь он больше рискует, и поэтому ставки могли быть выше. Фактически мы заложили подушку безопасности под банк, а он получил возможность планировать и маневрировать.

Вспомните, бум жилищного строительства начался после 2005 года. Поэтому если говорить о влиянии на экономическую ситуацию в республике, то самый большой удельный вес от наших займов — это то, какое число граждан смогло въехать в новые квартиры. Конечно, простой обыватель может и не подозревать, что кто-то ездил на роуд-шоу, а какой-то инвестор купил долговую бумагу…

Неизвестно, какой стиль управления изберет новый президент «Рубина», но в его талантах топ-менеджера сомневаться не приходится. И, как заверил министр спорта Бурганов, он любит футбол…

«ЗУДА В ОБЛАСТИ СЛИЯНИЯ И ПОГЛОЩЕНИЯ НЕ ИСПЫТЫВАЕМ»

— А получила ли промышленность какие-либо инвестиции?

— Промышленные компании самодостаточны, они способны самостоятель­но привлекать средства на реализацию инвестпроектов. А быть «пятым колесом в телеге» нет необходимости. Конечно, наши представители участвуют в органах управления компаниями, но мы не вмешиваемся в их операционную деятельность. Во время кризиса 2008 — 2009 годов лейтмотивом всех наших усилий было ориентирование компаний на снижение долговой нагрузки, поскольку ставки резко взлетели, а выручка не увеличилась, и вся прибыль практически уходила на снижение долга. Если раньше компании были ориен­тированы на рост за счет заимствований — возьмем кредит и чего-нибудь построим, то сегодня некоторые компании перестали идти в рост любой ценой.

— Насколько выросла капитализация компаний, которыми управляет СИНХ?

— За все эти годы в правительство РТ поступало много интересных предложений от серьезных структур о приобретении того или иного актива из нашего портфеля. Но в 90 процентах случаев мы отказывались от переговоров. Более того, мы увеличили наши доли в «АК БАРС» Банке, ОАО «КМПО».

Но это не означает, что мы в принципе ничего не продаем. Если будет хорошая цена — готовы рассмотреть. Конечно, есть какие-то активы, которые носят статус «священных коров». Это в первую очередь нефть и нефтехимия. Мы не столько не ждем инвесторов, сколько не стремимся уйти из этих активов. Не будет продаваться и госдоля в «АК БАРС» Банке. Словом, какого-то зуда в области слияния и поглощения не испытываем. И скажем так: активные покупки-продажи-перекладывания — не наш подход.

— Подход республики в том, чтобы самостоятельно наращивать капитализацию компаний?

— Совершенно верно. Я не исключаю, что какие-то компании, в принципе, могут быть проданы. Но могу сказать, что это не самоцель. Мы остаемся осторожными и консервативными инвесторами, и наша общая политика меняться не будет. За девять месяцев 2011 года в экономику Республики Татарстан поступило 451,2 миллиона долларов иностранных инвестиций. Необходимо также отметить их качественный состав, положительную динамику и увеличение объемов поступлений по сравнению с аналогичным периодом 2010 года на 26,6 процента.

ЗАКРЫТЫЙ ПОДХОД

Понятно, что такой подход (низкоинформационный и закрытый) будет продолжен и в условиях руководства (пусть и по совмещению) в футбольном клубе «Рубин». Конечно, в условиях глобализации футбола и возрастающей открытости футбольных клубов для широкой общественности такой подход Сорокина будет серьезным минусом. Тем более после довольно удачных улучшений в информационной политике клуба во времена Самаренкина. Но очевидно, что когда на футбол в условиях огромных финансовых вложений и вялых результатов брошено одно из самых доверенных лиц Минниханова, один из хранителей национального достояния, то можно сделать предположение — перед «Рубином», в преддверии Универсиады, будут поставлены самые высокие задачи. Таких людей просто так на такой фронт не направляют.

Печать
Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Загрузка...
Оставить комментарий
Все комментарии публикуются только после модерации с задержкой 2-10 минут. Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария. Свернуть