Хоккей

Алексей Терещенко: «Не хочу быть тренером. Сидишь, как на пороховой бочке…»

Нет в нашем чемпионате более титулованного хоккеиста, чем форвард «Ак Барса» Алексей Терещенко — пятикратный чемпион России, трехкратный чемпион мира. Играл в московском «Динамо» — чемпион страны 2000, 2005 годов, играл в «Ак Барсе» — чемпион 2006, 2010, играл в «Салавате Юлаеве» — чемпион России 2008 года. О харизме, тренерах, партнерах, командах и многом другом Терещенко рассказал в интервью спортивному корреспонденту «БИЗНЕС Online».

МНЕ ПОВЕЗЛО С ТРЕНЕРАМИ

— Получается, что команда, в которой ты играешь, обречена стать чемпионом?

— Я считаю, что мне повезло, прежде всего, с первым тренером команды мастеров Зинэтулой Билялетдиновым, который научил меня взрослому, правильному хоккею — уметь атаковать, уметь обороняться. Есть импровизация, а есть командные действия. Везде нужна система. И главное, нужна КОМАНДА. Коллектив — это одно из главных слагаемых успеха.

Я тут не причем, после 2000 года я пять лет ничего не выигрывал, был большой перерыв. Были свои проблемы, менялись игроки, менялись тренеры, менялось руководство в родном «Динамо». Такие изменения не идут на руку ни одному клубу. Придя в «Ак Барс», я увидел здесь отлаженный механизм. Каждый отвечает за свой участок работы, да и знал я хорошо тренеров и помощников… Зинэтула Хайдярович взял в Казань тех, кого хорошо знал по предыдущей работе. Честно скажу, сначала было непросто, но мы знали требования, хотели доказать самим себе, что стоим чего-то. Коллектив здесь был классным. Это и есть слагаемые успеха, так и стали чемпионами, так и повторили свой успех через два года.

— И как же ты покинул столь дружную, чемпионскую команду и подался в стан исторического соперника казанцев — уфимский «Салават Юлаев»?

— Честно скажу, никогда не смогу ответить на этот вопрос. Не хочу. Это уже история. Я одновременно и сожалею и не сожалею. И в Казани я получал удовольствие, и в Уфе, наверное, в «Салавате Юлаеве» я чувствовал себя более раскрепощенно, точнее, в Уфе от меня ждали именно то, что я показывал. К тому же в «Салавате» у меня были великолепные партнеры — Володя Воробьев и Саша Пережогин. Мы понимали друг друга с полуслова, много играли в большинстве, много забивали. Игра удавалась во всех смыслах.

Перед матчами с «Ак Барсом» игрокам «Салавата» кто-нибудь объяснял, что для Уфы значит такая встреча?

— Нет, никто ничего не говорил, мы и без этого знали, какой большой ажиотаж вызывала хоккейная дуэль Уфы с Казанью.

— Примечательно, что в рядах «Салавата Юлаева» за два сезона ты забил 49 шайб, а в «Ак Барсе» за три, включая нынешний, 41…

— Все в конечном итоге зависит от тактической схемы, от партнеров, мы много забивали с Воробьевым и Пережогиным… Честно скажу, никогда не задумывался, когда играл с бывшей командой, будь то «Динамо», «Салават Юлаев» или «Ак Барс». В памяти то все остается, не стереть славные мгновения.

— И все же, на данный момент Алексей Терещенко является едва ли не самым титулованным хоккеистом страны, это же не стечение обстоятельств, согласись.

— Я к этому отношусь спокойно. Дело не в количестве титулов, честно скажу, если мне об этом не говорят, я и не вспоминаю. Я считаю, что всегда нужно давать максимальный результат. Если выходить на лед для того чтобы просто играть, наверное, это неправильно. Нужно давать результат, которого от тебя ждут, и которого ты сам хочешь — все хотят быть первыми. Остановишься и все, ты «труп». Отодвинут на обочину, а лучше сделать шаг назад, чтобы потом сделать два вперед.

— Ты играешь в командах мастеров с 18 лет, но успеха добился только с двумя тренерами — Зинэтулой Билялетдиновым и Вячеславом Быковым.

— Они очень разные, я их даже сравнивать не буду. Абсолютно. У каждого человека свои взгляды, в том числе и у тренеров, свое видение игры, атмосферы, которая должна быть в команде, система игры. Поэтому игрок должен уметь перестраиваться с одной системы на другую, ты должен понимать, что от тебя требуют. И в атаке, и в обороне — без атаки не будет обороны, без обороны не будет атаки. Время показывает, что тренерский подход моих наставников был правильным.

В сборной и клубах Быков и Билялетдинов такие же или другие?

— Тот же подход. Те же тактические схемы. Кому-то они нравятся, кому-то нет, но если есть результат — вопросов нет. Игра забудется, результат останется в памяти. Эмоции разные. В 2008 я впервые попал в сборную России на чемпионат мира, играли в Канаде, в Квебеке, на нас никто не ставил. Но у нас была команда! И еще раз команда! Не все забивали, Илья Ковальчук до финала вообще ни разу не забил, но каждый выполнял свою задачу. Ни одной игры не проиграли, как и в этом году! А уж в финале с Канадой все сложилось, эмоции непередаваемые. Потом долго ждали самолет в Москву, все устали очень…


ТЯЖЕЛО МОСКВИЧУ РЕШИТЬСЯ УЕХАТЬ В ДРУГОЙ ГОРОД


— Если бы не Билялетдинов позвал тебя в «Ак Барс» в 2005 году, когда ты впервые стал чемпионом России в родном клубе, ты не ушел бы из «Динамо»?

— В том «Динамо» я играл очень мало. Может, я где-то неправильно работал, не мне судить, у меня есть свои взгляды. В том сезоне у меня, воспитанника «Динамо» заканчивался контракт, но играть мне не давали. Хотя за 7 — 8 матчей я набирал по 12 очков. Играл в одном звене с Сергеем Самсоновым, приехавшим на время локаута из НХЛ. По большому счету, играл по пять минут за матч. Решает тренер. Есть коллектив, есть тренер — есть результат.

Валерий Белов это тот же Билялетдинов?

— Они ведь не один год вместе работали и в «Динамо», и в «Ак Барсе», а теперь и в сборной России. Одна тренерская концепция, схожие взгляды на хоккей… Подбирают в команду системных игроков. До сих пор не понимаю, как можно было в прошлом сезоне отдать Диму Казионова, это же системный игрок, но… Так решил тогдашний тренер «Ак Барса».

— Тяжело было москвичу переезжать в Казань?

— Тяжело. Честно скажу, хотя здесь мне всегда было комфортно. Поселили на 10-й этаж «турецкого» дома. Никаких проблем, пусть с детства я и был домашним ребенком, пускай, и жили мы с родителями поначалу в общежитии, до 12 лет. Родители у меня с Можайска, в Москву учиться приехали, так и поженились. Потом снимали комнату в общежитии в 1981 году, а когда папа устроился в МВД, а мама перешла на завод, нам дали квартиру в 1992 году — двухкомнатную. Потом отец увидел объявление о наборе мальчиков в школу «Динамо», туда и отвел меня, было мне шесть с лишним лет. Тяжело было уезжать из Москвы, где осталась жена Виктория, родители. Другое дело, что из «Динамо» в «Ак Барс» нас в 2005 году переехала целая кампания — я, Александр Еременко, Игорь Щадилов, Виталий Прошкин, Владимир Воробьев, Александр Степанов, Алексей Бадюков. мы все играли у Билялетдинова.

Нападающий Сергей Зиновьев в «Ак Барсе» и «Салавате Юлаеве» был одним и тем же человеком?

— У каждого человека — свои амбиции, свои взгляды. Я очень лояльно и спокойно отношусь к Зиновьеву. У меня свои взгляды, поэтому я и не хочу вникать в подробности расставания Сергея с «Ак Барсом». Это его решение. По большому счету, не имею права что-то говорить. И без Зиновьева Алексей Морозов и Данис Зарипов продолжают успешно играть в «Ак Барсе», все движется вперед. Не факт, если бы их сочетание с Зиновьевым осталось бы прежним, они продолжали бы так же успешно играть. А если бы все они играли в разных тройках? Сложный вопрос. Сергей и в Уфе играет неплохо — у него прекрасные руки, прекрасная голова, прекрасное катание. И Данис с Алексеем прекрасные игроки и люди… Я никогда никому не завидовал, только учился. Повторюсь, не работая, никакие природные таланты ты не усилишь. Работать нужно всегда, вне зависимости — талантлив ты, одарен ли или нет. Без работы в спорте ничего нельзя добиться.

Нынешнее поколение хоккеистов нарушают режим гораздо реже, чем предыдущее. Веение времени или боязнь сурового штрафа?

— Жизнь меняется. Все движется вперед, да, бывает, ребята могут позволить себе расслабиться, это нормально — мы же не роботы! Тоже хотим отдохнуть. Другое дело, что мы, спортсмены, публичные люди, нас все видят, и если где-то отметишься, тут же это отметят в интернете. Поэтому никому из нас не хочется попадать в громкие истории. Контролируем себя, мы профессионалы, знаем, что завтра у нас тренировка, на которую мы должны прийти в лучшем виде. Бокал другой вина, кружка пиво — это нормально, все мы люди. Нужно дружить с головой и учитывать место и время. Не в день игры, разумеется. Кто играет, тот знает, что можно, а что нельзя.


НЕ ХОЧУ БЫТЬ ТРЕНЕРОМ


— В середине декабря тебе исполнится 32 года. О будущем задумываешься?

— Нет, конечно, играю в хорошей команде, хочется играть еще лучше, работать над недостатками. Стараюсь постоянно доказывать, что готов играть на высоком уровне еще не один год. Если работать и следить за собой, как, например, Олег Петров, продолжающий в 41 год успешно играть, тот же Игорь Ларионов, то можно играть, невзирая на возраст. Кто-то играет до 35, кто-то до 38. Есть масса нюансов, многое еще зависит от тренера. Но прежде всего, нужно быть профессионалом. С другой стороны, у нас даже пенсии нет! Только после появления профсоюза игроков, у нас появились какие-то гарантии на будущее. Выходишь на лед, скажем, в 40 лет, и знаешь, что до пенсии еще 15 лет! Что делать? Вот и откладываем на старость, кто-то куда-то вкладывается, занимается бизнесом — это нормально. Ведь потом мы никому не будем нужны. Когда закончим карьеру игрока. Пока вкалываешь, играешь, отдаешься — к тебе относятся совершенно иначе. И болельщики, и руководство…

— Тренерская работа чем-нибудь прельщает, видел, как на скамейке ты вполне профессионально объяснял партнерам, как лучше действовать на льду в том или ином конкретном эпизоде?

— Пока не хочу быть тренером. Сидишь, как на пороховой бочке. Порой не знаешь, доработаешь до конца сезона или нет. Уж больно нервная работа…

— А если вернуться назад, что-нибудь поменял бы в своей рабочей биографии?

— Нет, да и зачем? Точно так же бы и поступал.

Нынешние хоккеисты получают за свой труд очень приличные деньги, а собственно хоккей тебе приносит удовольствие, ведь играешь уже 15-й год?

— Если бы не получал, давно бы закончил. Нашел бы, чем заниматься. Если работа не приносит тебе удовлетворения, значит, нужно менять работу. Какая бы она высокооплачиваема не была, без желания, каких-то эмоций приходить на работу, отрабатывать свой контракт, нет смысла — нужно вкладывать душу.

Между собой обсуждаете свои контракты, ведь знаете, у кого какой…

— Это личное дело каждого. По крайней мере, я не встречал таких, кто интересовался бы чужими контрактами. Знаем, что наши деньги просто так не даются…

— Хорошо, а вот блестящий автосалон самых престижных марок перед служебным входом «Татнефть-Арены» — это свидетельство образа жизни игроков, их доходов или сугубо личные предпочтения? Спрашиваю, потому что ни перед «Баскет-холлом», ни перед Центральным стадионом подобного зрелища нет.

— За других говорить не готов, лично мне всегда нравился «Мерседес». Была мечта купить «Геленваген», ну очень мне нравилась эта модель Мерседеса-джипа. Пришло время, приобрел. Есть к чему стремиться, это нормально, если есть такие возможности, почему нет? Вот и езжу на таком джипе восемь лет, ни разу ничего не ломалось, ничего не менял всерьез… Баскетболисты чаще всего заключают контракт на год, какой им смысл брать солидные машины? К тому же там много иностранцев. Хоккеисты же зачастую играют в одной команде по несколько лет подряд, ситуация иная, вот и я перегнал свой джип в Казань из Москвы — никаких проблем.

Жена, надо полагать, не работает?

— Сейчас нет. Раньше трудилась в соответствии со специальностью «экономист». Работала в отделении Центрального банка, еще будучи студенткой. Но когда я уехал в Казань, она через год ушла с работы, приехала ко мне. У нас дочь Настя, три с половиной года — это ее главная работа. Ждем второго ребенка в декабре… А дочь все мои игры по телевизору смотрит!

— Если будет сын, отдашь его в хоккейную секцию лет через шесть?

— Знаешь, у каждого ребенка должно быть детство. Какое у нынешних шестилетних мальчишек детство, когда они приходят в хоккейную секцию? Сужу по тому, что сам видел в родной динамовской школе, не знаю, как с этим обстоит дело в школе «Ак Барса». Я просто обалдел, сколько дети тренируются! Ошалел. Предположим, что-то не сложится у мальчишки с тренером, что он потом будет делать без образования? Чем заниматься… Не понимаю этого. Как можно у ребенка в 7 — 8 лет отнимать детство?! Считаю это неправильно. Пусть мальчишки катаются в свое удовольствие, а профессиональным развитием надо заниматься позднее. Зачем издеваться над ребенком? Хоккей должен быть как во дворе, в радость. Только с 10 лет нужно потихоньку начинать всерьез заниматься с ребятами хоккеем. И то, это вопрос открытый.

— «Динамо» является обладателем Кубка Гагарина, но до нынешней весны центр хоккейной жизни давным-давно сместился в регионы — Казань, Магнитогорск, Омск, Уфа, Ярославль становились чемпионами страны, Москва отдыхала. Как москвич, заметил изменения?

— Конечно, и в Москве в хоккей пришли серьезные люди, пошли серьезные приобретения, отсюда и результат. Не думаю, что Уфа, Казань, Омск, Магнитогорск будут сдавать свои позиции, сомневаюсь. Поэтому ждет нас хоккей еще более зрелищный и амбициозный.


Я ЗНАЮ, НАД ЧЕМ РАБОТАЮ


— Будем откровенны, ты не бомбардир, роль у центрального нападающего другая…

— Я знаю, над чем работать, стараюсь…

— В чемпионском «Динамо» 2005 года ты играл вместе с Павлом Дацюком, он не скрывал в сентябре, что не прочь поиграть в «Ак Барсе». Вписался бы такой игрок в нынешний состав команды, чье руководство решило не брать Дацюка в Казань?

— Паша профессионал на 100 процентов в любой команде. Но не нам обсуждать решение клубных руководителей, у них свои резоны…

Больше месяца ты вне игры из-за травмы, успел соскучиться по хоккею?

— Да, с 25 октября не играю. Обидно, что сначала не было ничего экстремального, ну, гематому получил в игре с «Амуром» в Хабаровске, быстро оклемался. Восстановился почти, хорошо поработал с командой в перерыве чемпионата в начале ноября, но тут еще одно несчастье, на тренировке влетел в борт… Но, в конечном итоге, на все воля божья.

— На месте Степана Захарчука принял бы вызов бойца рижского «Динамо» Райтиса Ивананса?

— А зачем? Степан правильно все сделал, не став ввязываться в драку с профессиональным бойцом, прошедшим школу НХЛ. Его — Ивананса работа махать кулаками, моя — нападающим. Вот пускай дерется с тафгаями, у каждого в хоккее своя работа.

Игроки калибра Ковальчука, Овечкина в общении с другими игроками дают понять, кто они такие?

— Все мы люди, все мы хоккеисты. Лично я ни разу не видел, чтобы наши звезды в своей среде пытались чем-то выделиться.

Алексей Морозов дружит с Ковальчуком, Илья Никулин с Овечкиным, а у тебя есть друзья хоккеисты?

— Конечно. Игорь Щадилов и Александр Еременко. Мы с детства, с динамовской школы были вместе в одной команде, одногодки — родились в 1980. Потом в Казани, и в Уфе вместе играли… И сейчас продолжаем общаться, хотя играем в разных командах. Саша и Игорь ныне выступают в родном «Динамо». Игорь был на виду и в Москве, и в Казани, и в Уфе, и в Череповце, много играл и на хорошем уровне, только сложная травма глаза ему изрядно помешала. Считаю Щадилова одним из лучших защитников нашей лиги, и не потому, что он мой друг. Ничего лишнего — все знает, все делает вовремя, а какой у него пас… Саше пришлось сложнее: и в Хабаровск судьба заносила, и в Челябинск, и в Уфу, и в Казань — у вратарей свои сложности. Из нынешних динамовцев, с кем никогда вместе не играл, могу отметить шведа Никласа Бэкстрема — интересный нападающий, очень высокого уровня.

Когда болельщики «Ак Барса» смогут увидеть тебя на льду?

— Надеюсь, что в декабре, и совсем скоро. Думаю, буду готов.

Все главные хоккейные новости в инстаграме «Хоккей БО»
Печать
Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Поставь оценку тексту
+
0
-
Загрузка...
Оставить комментарий
Все комментарии публикуются только после модерации с задержкой 2-10 минут. Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария. Свернуть