Сергей Харламов: «У меня еще есть желание вкладывать деньги в футбол»

Исповедь бывшего капитана «Рубина», обвиняемого по делу финансовой пирамиды «Рост», обманувшей 10 тыс. вкладчиков

«Очень неприятно, что кто-то пытался ассоциировать меня и мои дела с бывшей женой, с которой я развелся больше года назад, и бизнесом теперь уже бывшей тещи», — говорит Сергей Харламов, экс-капитан футбольного клуба «Рубин», которому в марте удалось избежать тюремной камеры лишь благодаря залогу в 1 млн. рублей. В эксклюзивном интервью «БИЗНЕС Online» он после трех месяцев молчания рассказал, как и почему оказался партнером человека, дважды судимого за мошенничество.


Сергей Харламов

Сергей Харламов


ПИРАМИДА НА 23 РЕГИОНА И 10 ТЫС. ВКЛАДЧИКОВ

Напомним, в марте МВД РФ и ЦБ провели совместную операцию, в результате которой была прекращена деятельность финансовой пирамиды «Рост», имевшей порядка 10 тыс. вкладчиков в 23 регионах страны.

ООО «Рост» была создана братом и сестрой Андреем и Натальей Макаровыми еще в 2013 году. Причем Макаров к тому времени уже успел отсидеть два срока за мошенничество.

«Рост» привлекал средства под якобы высокодоходные финансовые проекты, обещая вкладчикам до 15% годовых в месяц, а на деле, по версии следствия, представлял собой банальную финансовую пирамиду. Когда приток новых клиентов сократился, вкладчикам вместо денег предложили сертификаты на право получения акций зарегистрированной в США корпорации Rost Inc.

При этом Rost Inc. была зарегистрирована Вадимом Еникеевым, имевшим российское и американское гражданство, которого оперативники также считают членом преступной группы. Корпорация, как оказалось, активов не имела и никакой финансово-хозяйственной деятельностью, как и сам «Рост», не занималась.

Шесть предполагаемых участников аферы в настоящее время задержаны. Однако самый известный фигурант уголовного дела экс-капитан ФК «Рубин» Сергей Харламов был отпущен судом под залог в 1 млн. рублей. Все это время он никак не комментировал происходящее, но все же дал эксклюзивное интервью «БИЗНЕС Online».

«Я ПРОДАЛ ДВЕ КВАРТИРЫ, ДВЕ МАШИНЫ…»

— Сергей, как так получилось, что вы, некогда известный футболист, стали фигурантом уголовного дела о создании финансовой пирамиды?

— Чтобы у всех сложилось понимание, расскажу, откуда я взялся. Долгие годы футболист Харламов играл за «Рубин», заработанные деньги вкладывал в разные проекты и в один из загородных комплексов. В то время «Рубин» расселял судей в некомфортном загородном домике, у моего хорошего знакомого. В свою очередь, он у меня спросил, во что я хочу вкладывать деньги? Я ответил — в развлекательный комплекс. Вот он и предложил, сделать базу для футбольного клуба. Мы реализовали эту идею. В декабре 2004 года мы открылись, но как раз тогда меня выгнали из «Рубина».

При этом на мне осталось 300 тысяч долларов долга, которые я занял у одноклубников. Я думал, что рассчитаюсь деньгами, которые мне были положены по контракту — 200 тысяч долларов за два года (контракт у меня действовал до 2006 года), а остальное заработаю.

Но получилось так, что меня выгнали из команды и эти 200 тысяч я потерял, а долг «приобрел». Я продал две квартиры, две машины. Но собрал, в лучшем случае, тысяч 120. Нужно было на что-то жить, к тому же, я только что женился. Жена выходила замуж за капитана футбольного клуба «Рубин», на чёрном BMW X5, с двумя квартирами… А через два месяца ни квартир, ни машин. Меня словно плитой прижали весом в тысячу тонн!

Нужно было что-то делать. Я начал занимать деньги у кредитного кооператива, под десять процентов в месяц. Чтобы отдавать эти деньги, приходилось перезанимать по кругу. Рассчитывался по долгам за проекты, на которых пытался заработать. Потом мне понравился сам принцип кредитной кооперации. Смысл был таков — я беру деньги под 24% годовых, перепродаю за 120%. Есть процент невозврата, но в общей сложности доход составлял 46% годовых. Так же работают и банки. Занимают у одних и перепродают населению. В итоге я стал соучредителем этого кооператива.

Следующим этапом мы начали работать над формой исламского финансирования. Мы зарегистрировали первый в России кредитно-потребительский союз, который работал на исламских принципах экономики. Там не было процентов. Там были инвестиции со стороны физических лиц. Инвестиции в проекты, далее получение прибыли и только после получения прибыли эти деньги распределялись между участниками. Тема мне понравилась, я стал ею заниматься. Года три назад я познакомился с Андреем Макаровым. Тогда он был конкурентом, но потом мы нашли общих знакомых. По мере сближения он делился своими планами со мной и я, соответственно, тоже.

Когда у его приятеля появилась задумка реализовать свой проект по ИФК «Земля», меня пригласили, как человека, способного подкинуть много хороших, интересных идей. ИФК «Земля» скупало земли сельхоз назначений по минимальной цене. Потом их объединяли в один участок, переводили в ИЖС и после этого продавали.

— При переводе земель сельхозназначения в земли ИЖС цена участка действительно вырастает в разы. Но для этого нужны большие связи…

— Они реально это делали. Я был лишь рекламным лицом всей этой истории.

— То есть они брали у людей деньги под залог роста цен на эти земли?

— Фактически, да.

— Эта земля всё ещё существует и ею кто-то владеет?

— Всё, чем владели компании ООО «Рост» и ИФК «Земля», как мне известно, сейчас арестовано. Как у физического лица у меня арестована ипотечная квартира дочери от первого брака, ипотечная квартира сестры, потому что они оформлены на меня. Также арестована машина отца, которой семь лет. В своё время на меня был оформлен кредит на машину, которой владеет вдова Рустема Булатова — моего партнёра по «Рубину». Она сама платила кредит, а я имел к этому авто лишь формальное отношение. Теперь и эта машина арестована.

«ПОНИМАЯ, ЧТО ПАРОВОЗ ИДЕТ В ТУПИК, ОНИ ПРИВЛЕКЛИ НАС»

— Вас не смутили те условия, которые «Рост» предлагал своим вкладчикам? Они были, мягко говоря, не рыночными, чуть ли не под 100−200% годовых.

— Компания «Рост» декларировала существование порядка 15-ти проектов, реализующиеся на деньги вкладчиков. Могу сказать, что проценты за мой вклад компания исправно выплачивала на протяжении года, до возникновения проблем.

Ситуация начала смущать в июне, потому что в эту компанию были вложены и мои собственные средства, деньги моих родителей, друзей. Фактически, мою маму можно признать потерпевшей.

Понимая, что паровоз идёт в тупик, они начали выстраивать новые рельсы, и потому привлекли нас. Но паровоз не свалился сам, а его свалили. Работу компании остановили сами вкладчики, устроив панику, написав заявление, а в МВД уже просто отреагировали на сигнал. Арестовали всех, опечатали всё. Компании-то работали! К деньгам «Роста» мы вообще никакого отношения не имеем — это вообще не наша история. Мы выстраиваем свою собственную дорогу, на собственные деньги.

— О ком идёт речь? Кто выстраивает новую дорогу?

— Наша компания называется IPO Consulting. Она практикует вывод российских компаний на международный фондовый рынок. IPO Consulting подписала договор с компанией ООО «Рост» на оказание консалтинговых услуг и создание компании Rost Inc в США, с последующим выводом этой компании на фондовый рынок. Это делается для привлечения инвестиций от иностранных физических и юридических лиц, чтобы развивать проекты на территории РФ. Мы начали переговоры с компанией «Рост» в июне 2014 года. 20 декабря этого же года мы подписали окончательный договор о сотрудничестве со мной и Вадимом Еникеевым, который является старшим американским партнёром и сейчас находится в СИЗО. Четыре месяца назад он приехал в Казань, привёз сюда жену и четырёх детей из Калифорнии, прожив там всю сознательную жизнь. Если бы он был намерен совершать какие-то неправомерные действия, то ни в коем случае не привёз бы сюда родных, ведь так?

После подписания контракта с «Ростом» мы начали показывать его вкладчикам, что их продукты устарели. Мы предлагали здоровые, качественные продукты. С нами был заключен контракт, по которому нам перечислили только 10% от стоимости услуг. Однако на тот момент компания IPO Consulting вложила в проект порядка 100 тыс. долларов своих собственных средств на регистрацию компании, на все технические и юридические моменты, на зарплату работников.

ООО «Рост» показывал хорошую статистику. И я, и Еникеев были убеждены, что фирмы, которые представляет Макаров не пустышки, да и он был убедителен. Мы были уверен, что у «Роста» есть реальные активы. В связи с этим, мы с Вадимом Еникеевым начали проводить семинары от лица компании Rost Inc, которая была зарегистрирована в США. На семинарах мы рассказывали о преимуществах акций публичной компании по отношению к существующим договорам в компании «Рост». Мы декларировали так, как есть на самом деле. Так как ООО «Рост» и Rost Inc у людей ассоциируется, как одно и то же, вкладчики со своей стороны начали нас ассоциировать с казанской компанией «Рост». Отсюда вся проблема: назови эту компанию ООО «Дядя Вася и тётя Маша», тех вопросов, которые возникли сейчас, не было бы. Теперь я понимаю, что нам нужно было поступить именно таким образом, но мы и не думали, что у Макарова и его «Роста» могут быть такие проблемы.

— Ранее у вашей компании был подобный опыт работы?

— IPO Consulting была зарегистрирована в 2014 году для работы непосредственно с российскими клиентами. У Вадима Еникеева была своя компания в США, которая занималась такой же работой в Америке. То, чем мы занимались с ООО «Рост», было попутно с реализацией нашего собственного проекта. В условиях экономического кризиса вывод российских компаний на фондовый рынок является практически единственным способом для привлечения иностранных инвесторов. Это связано с тем, что иностранные банки не кредитуют российские, а зарубежные инвесторы выводят свой капитал из России. В 2013 году эту сумма была равна 40 млрд. долларов США, в 2014-м — 160, а в 2015-м остается только догадываться. Таким образом, мы занимались тем, чем необходимо заниматься в условиях экономических реалий.

— Но ведь вы выводили «Рост», лоббируя их интересы.

— Объясню. Смысл вывода компании «Рост» на фондовый рынок заключался в следующем: компания «Рост» декларировала определённые активы, по которым мы должны были провести аудит 15 марта. С 15 по 27 марта мы действительно должны были провести аудит для дальнейшего выстраивания стратегии вывода компании на фондовый рынок.

— То есть вы вложили свои 100 тысяч долларов, не проведя аудита?

— Мы отталкивались от наших отношений с Макаровым. Документов мы не проверяли, потому что по условиям договора сначала мы должны были провести аудит.

— Как должны были расти акции «Роста»?

— Компания Rost Inc, которая зарегистрирована в США, выпустила эмиссию из 500 млн. акций. Что такое капитализация компании — это стоимость акций, умноженное на их количество. На начальном этапе у нас есть 500 млн. акций. Следующий шаг — поглощение компанией Rost Inc компании ООО «Рост». У компании ООО «Рост» было порядка 40 филиалов по России. Это стратегический момент для реализации акций: имея 40 филиалов по России, имея большое количество вкладчиков, у компании Rost Inc была возможность реализовывать свои акции через сеть, которая уже есть. Назовём её активом. В декабре ООО «Рост» приобрела компанию ИФК «Земля». Это был внутренний договор учредителей этих компаний. Естественно, мы не имели никакого отношения к этой сделке.

— Тем не менее, ИФК «Земля» всегда же ассоциировалась с вашим именем.

— В этой компании я не был учредителем и не был генеральным директором. В течение полугода я выступал лишь в качестве консультанта, потому что имел богатый опыт на рынке микрофинансирования. Шесть месяцев я их консультировал, а с февраля 2014 года они отправились в свободное плавание. Где-то они использовали меня как медийное лицо, представителя в рекламных акциях. Всё-таки меня знают люди в Казани, да и сам я привык к публичности и мне несложно выступать перед людьми. Мне даже это нравится.

— Все-таки как вы хотели сделать в идеале?

— Rost Inc приобретает компанию ООО «Рост». Здесь акция стоит 50 центов. За счёт этого поглощения стоимость акции компании Rost Inc должна была составить 1 доллар. Эта объединённая компания должна была приобрести ИФК «Земля». После этого поглощения стоимость акции должна была увеличиться до полутора долларов.

— Но ведь это, по сути, пузырь. Нужно же что-то производить?

— У ИФК «Земля» были земельные активы. У ООО «Рост», повторю, было заявлено порядка 15-ти компаний, различной направленности. Соответственно, эти активы должны были поглощаться. Друг за другом эти компании должны были быть объединены в одну. Каждый шаг увеличивал бы стоимость акции, не увеличивая стоимость активов, продукции. Имея на руках ничего не стоящий договор, инвестор получал бы взамен акцию публичной компании, которую мог бы продать через любого брокера на фондовом рынке. Инвесторы покупают акции не из-за того, что условный Apple что-то производит, а он покупает их акции, потому что у Apple хорошая динамика акций. Сам продукт и динамика роста акций — разные вещи. Они не всегда идут параллельно.

«С ЭЛЬВИРОЙ Я РАЗВЕЛСЯ БОЛЬШЕ ГОДА НАЗАД»

— Не жалеете, что позволили себя уговорить войти в это предприятие?

— Скажу откровенно, эти два месяца показали реальное отношение людей ко мне. Я сидел тише воды, ниже травы и не давал никаких интервью, когда федеральные каналы в очереди стояли. Прочитал, что написали в «БИЗНЕС Online», прочитал, что написали в других изданиях, послушал, что люди говорят, послушал тех, кто позвонил и поддержал. Не имея больших навыков в распознавании характеров людей, за этот месяц я узнал, кто действительно друг, а кто таковым не является. Это хорошая встряска…

Поливают грязью того, кто хотел сделать как лучше. Время, конечно, всё рассудит, но этот месяц мне дался безгранично тяжело. Я даже хотел собрать пресс-конференцию и ответить на каждый предполагаемый вопрос. Но в тот момент всё выглядело бы, как оправдания, а оправдания это удел виновных. Мне оправдываться не в чем. Но ведь если ты молчишь и ничего не говоришь, люди подумают, что всё так и было. Так что это палка о двух концах. Теперь время пришло.

— Неужели вы не знали, что ваш бывший партнёр по бизнесу и друг Андрей Макаров был, как сообщает МВД, судим за мошенничество?

— Я узнал об этом уже потом, после того, как начал с ним работать. Меня этот вопрос не интересовал. Да, я слышал о том, что он сидел, но я не был в курсе, за что именно. Когда я рос, у меня была шапка с пампушкой, потому что их носили в моём районе. Чтобы добраться до школы или тренировки, мне нужно было идти через другие районы города. Так вот я сделал петлю на шапке, чтобы прикреплять и откреплять эту пампушку. Фактически, мы жили в условиях военных действий! За каждый день мы благодарили Бога, что остались живы. Поэтому мне было всё равно, какое прошлое у Макарова. Мы на эту тему с ним никогда не разговаривали.

— Заявления вкладчиков должны были насторожить, когда перестали отвечать на их звонки, а офисы начали сумбурно переезжать.

— Впервые слышу, что из-за переезда были проблемы. Наоборот, IPO Consulting переехали в более дорогой офис, в хорошие условия. Вадиму Еникееву предоставили комфортный кабинет. У меня есть свой собственный офис, в котором мы занимаемся реализацией своего проекта, которые не имеет никакого отношения к «Росту». Вадим находился там, чтобы консультировать вкладчиков, потому что у них возникало много вопросов.

— Не думали, что в офис придёт полиция?

— Тогда никто бы не сидел дома, а Еникеев уехал бы в Америку, не дожидаясь своего ареста. Он гражданин США.

— Американское консульство отреагировало на его арест?

— Консул приезжал, но ничего не решил. Узнал только об условиях содержания.

— Почему Макарова, Еникеева арестовали, а вас отпустили под залог? У них не было возможности внести залог?

— Могу ошибаться, но, по-моему, этот вопрос перед ними даже не ставили.

— А кто внёс залог за вас?

— Официальными залогодателями выступают адвокаты, а помогли друзья. Если я нарушу условия, то подставлю их. Адвоката я знаю по «Рубину» и его работе в футболе, но сам я ему платить гонорар не могу, это делают мои футбольные друзья. У меня денег нет.

— Как отреагировала ваша супруга на то, какая у вас сейчас репутация в связи с последними событиями?

— Я раньше нигде этого не говорил, но с Эльвирой я развелся больше года назад. Очень неприятно, что кто-то пытался получить дешевую славу, пытаясь как-то ассоциировать меня и мои дела с Эльвирой и бизнесом моей, теперь уже бывшей тещи (генерального директора «Бахетле» Муслимы Латыповой, — ред.). На эту тему мы с моей бывшей женой не общались, но думаю, что у неё сформировалось такое же мнение, как и у большинства людей, читающих СМИ. С ней мы не обсуждаем какие-то серьёзные вопросы. Я понимаю, что поставил под удар их. Они сейчас находятся под таким же давлением, что и я. Думаю, мне не стоит ожидать от них какой-то лести.

— Вам есть, что сказать вкладчикам «Роста»? Так или иначе, они вас ассоциируют со всей этой историей.

— Люди должны понять, что я не тот человек, который брал у них деньги. Я их не инвестировал и не получал с этих денег прибыли. Я такой же вкладчик, как и они, с одной стороны. С другой, я стал первым человеком, который понял, что этому проекту когда-нибудь придёт конец, после чего пытался предложить выход из сложившейся ситуации. Кто-то услышал, кто-то нет.

— Что будет с вкладами людей, в связи с фактической приостановкой вашей деятельности?

— Сейчас невозможно ничего сделать, потому что учредитель компании «РОСТ» — Андрей Макаров. Только он имеет право подписи, и ему самому нужно будет принимать решения.

— Вы сами будете подавать на него иск? Вы ведь тоже пострадали.

— Нельзя сказать, что он кинул нас. Если бы он сбежал с деньгами, то да. Какие встречные иски, когда это мужские отношения? Теперь я понимаю, что меня использовали, вернее мою известность и медийность, использовали имя бывшего футболиста «Рубина». Про себя скажу так, что у меня было и еще есть желание вкладывать деньги в футбол, который навсегда в моей душе.

— Когда у вас следующее слушание?

— Пока идёт предварительное расследование. Вызывают на допросы. Проходит процессуальные следственные действия. Такие дела могут расследоваться годами. Есть мнение, что это дело будет длиться полтора, два года.

Читайте также:

Роман с камнем. Ерёменко оплатит «Рубину» свой трансфер в ЦСКА

Айрат Шамилов