Марат Бариев: «Во время определения состава на Олимпиаду надо дневать и ночевать в Москве»

До старта зимней Олимпиады-2018 остался ровно год. О том, кто гарантированно представит Татарстан на Играх, не повторит ли подготовка к ним по своей нервозности историю Рио, и в чем возникло недоразумение между федерацией хоккея России и ОКР, в эксклюзивном интервью «БИЗНЕС Online» с членом исполкома Олимпийского комитета России депутатом Госдумы РФ Маратом Бариевым.

«ПОКА ТОЛЬКО ЛАРЬКОВ И ХАДАРИН МОГУТ БЫТЬ УВЕРЕННЫМИ В СВОЁМ ПОПАДАНИИ НА ОЛИМПИАДУ»

– Марат Мансурович, существует список татарстанских кандидатов на участие в Олимпийских играх. Там 12 спортсменов, причем, шансы некоторых кандидатур выглядят очень сомнительно. На ваш взгляд, про кого мы могли бы уже сейчас сказать, что увидим их в Пхёнчхане?

– Я недавно изучал протоколы всех международных соревнований по зимним видам спорта. Эта методика позволяет отслеживать результаты того или иного спортсмена и даёт возможность прогнозировать конечный итог на Играх. Её разработали канадцы перед домашней Олимпиадой в Ванкувере, потом и мы начали ею пользоваться. Согласно неё, только Андрей Ларьков может уверенно себя чувствовать по отношению к своим олимпийским перспективам. Более того, там есть даже надежды на попадание в призёры. Новичок татарстанской сборной Владислав Хадарин, один раз выстрелив, во всех остальных стартах не попадал в десятку. Но они хотя бы отобрались, про них можно говорить, как о твёрдых участниках.

Если же говорить о перспективах олимпийских медалей, тот тут приходит на память наша фигуристка Евгения Тарасова, которая является претенденткой на медаль в том же командном турнире. Надеюсь, удастся положительно решить вопрос о её возвращении в состав сборной нашей республики.

Марат Бариев
Фото из архива «БИЗНЕС Online»

– Это при условии возвращения Тарасовой в сборную Татарстана помогло бы нашей республике завоевать первую медаль на зимних Олимпиадах...

– Ну, да, если учитывать, что все предыдущие наши зимние олимпийцы завоёвывали медали, уехав из Татарстана. И лыжники Иван Утробин, Фёдор Симашов, Ольга Данилова, биатлонист Ринат Сафин. Тот же Симашов, начинал у нас, потом вернулся на родину, в Заинск, но, увы, будучи спортсменом, представлял Москву. Не хотелось бы, чтобы Тарасова повторила их судьбу в этом плане.

А чтобы такого не случалось, надо заниматься нашими олимпийцами. Отслеживать их проблемы, например, теми, которые озвучил на коллегии минспорта Василий Мосин. Суть программы он изложил, теперь надо каждым человеком конкретно заниматься.

– Что еще надо сделать, чтобы стартовать на Олимпиаде в максимально большом составе?

– В момент определения состава на Олимпиаду, если нужно, надо дневать и ночевать в Москве, решая вопросы, как организационные, так и личного характера. Потому что при равных условиях в определении итогового состава, решающим выглядит заинтересованность того или иного региона в своих спортсменах. Показательным выглядит пример 1992 года, когда нашего боксёра Айрата Хаматова прокатили только потому, что за его конкурента на попадание в состав сборной СНГ Рамази Палиани грузины просили очень настойчиво. Хаматову прямо об этом сказали, что у нас не сделали даже попытки, чтобы чемпион мира 1989 года отобрался на Игры. А сам Айрат, что называется, одной ногой был в Барселоне, надо было только чуть-чуть помочь ему в политическом плане.

– Ну, Олимпиада 1992 года выбивается из общего ряда. Тогда была сборная СНГ и бывшие союзные республики, к тому времени ставшие независимыми странами, могли позволить вести себя ультимативно по отношению к России, чего не было ранее.

– Тем не менее, такие подводные камни есть и на данный момент. Я помню, каких трудов нам стоило оставить в сборной Татарстана Гульнару Галкину-Самитову на момент Олимпиады 2008 года. Столько регионов было заинтересовано в ней, понимая, что Гульнара является главным претендентом на «золото». Её отсюда едва ли не вытягивали всеми силами. Давили и на неё, и на нас. Нам удалось оставить Гульнару в республике, и уже потом, после победной Олимпиады, дать ей возможность выступать в параллельном зачете с Московской областью. Были проблемы с тем же Иреком Зиннуровым перед Олимпиадой в Афинах, Дарьей Шкурихиной всё перед тем же Пекином. Всё это приходилось решать, чтобы Татарстан не потерял олимпийские медали.

«ХОТЕЛ БЫ ВИДЕТЬ НА ОЛИМПИАДЕ ВСЕХ СИЛЬНЕЙШИХ ХОККЕИСТОВ»

– Возвращаясь к кандидатам на Олимпиаду. Есть в их числе и хоккеисты, но тут многое будет зависеть от позиции НХЛ. У меня два вопроса. Первый – каким бы вам хотелось видеть решение проблемы с приездом-неприездом НХЛовцев на Олимпиаду?

– Я хочу, чтобы на Олимпиаде играли сильнейшие, следовательно, чтобы сборные формировались из лучших хоккеистов, выступающих в НХЛ. Я, как и большинство болельщиков, смотрю Олимпиаду с точки зрения соревнований сильнейших спортсменов, а не с точки зрения обязательной победы россиян. Иначе я бы ограничивал себя, допустим, только стартами на Универсиадах, подобных казанской, или нынешней в Казахстане, где мы идём впереди всех с большим запасом. Понятно, что в случае неприезда НХЛовцев, наши шансы на успех в хоккее повышаются многократно, но я считаю, что, чем сильнее состав участников, тем зрелищнее сами соревнования, и тем ценнее победа.

Ирек Зиннуров
Фото из архива «БИЗНЕС Online»

– Вопрос участия-неучастия хоккеистов из-за океана заключается в споре между МОК и НХЛ. Они разошлись во мнении о порядке страхования хоккеистов, которые могут получить травму, и МОК не хочет оплачивать эти страховки. МОК зарабатывает, по сути, арендуя этих спортсменов у Национальной хоккейной лиги, которая, в свою очередь, ничего не получает. На чьей стороне вы в этом конфликте интересов?

– Я скорее на стороне МОК. Потому, что, уступи он НХЛ, то там, по прецедентному принципу начнут предъявлять свои финансовые претензии другие организации. Та же НБА, или ФИФА, к примеру. Мне кажется, что в этом случае не МОК должен идти на уступки, а национальным федерациям надо искать компромисс во взаимоотношениях с профессиональными лигами по видам спорта. Потому что спортсмены защищают цвета сборных своих стран, а не МОК. А эта организация, в свою очередь, проводя Олимпиады, повышает капитализацию того или иного спортсмена, самим участием на главных стартах четырёхлетия.

Что касается участия НХЛовцев, я считаю, что стороны придут к компромиссу. Выше уровня Олимпийских игр еще ничего не придумано, как не крути. Казалось бы, вернули в программу международных стартов Кубки мира по хоккею, которые проводятся даже реже, чем Олимпиады. В прошлом году соревнования прошли спустя 12 лет, по ним уже успели соскучиться, выступали сливки хоккея. В итоге, на мой взгляд, сам уровень интереса к этому турниру уступал тому, что преследует хоккейный турнир на Олимпиаде.

«УВЫ, СЕЙЧАС МЫ В НАХОДИМСЯ В АПОГЕЕ ПРОТИВОСТОЯНИЯ С ВАДА»

– Те проблемы, та нервотрёпка, которая преследовала российских «летних» олимпийцев, всё это сейчас в прошлом?

– Я бы не стал на это рассчитывать. Проблемы не прошли, на мой взгляд, мы сейчас находимся в самом апогее противостояния с ВАДА. Самое главное, наши паралимпийцы до сих пор не допущены к участиям ни в одном из международных стартов. Спортсменам необходимо соревноваться, иначе они превращаются в физкультурников, не случайно, они в полном составе приехали в Казань для участия в лыжном марафоне, чтобы у спортсменов хотя был дополнительный старт. И, похоже, наши паралимпийцы теряют свои надежды отобраться на Паралимпиаду в качестве представителей России. В эту среду мы проведём специальное заседание комитета Госдумы (интервью состоялось до этого заседания,ред.), где детально будем рассматривать эту проблему.

Если сравнивать, то перед Олимпиадой были отстранены только легкоатлеты и тяжелоатлеты, а сейчас и лыжники, и представители других видов спорта периодически отстраняются. И все эти дисквалификации, сомнения, упоминания в докладе Макларена, приводят к тому, что против России начинают выступать не только антидопинговые агентства или олимпийские комитеты тех или иных стран, но и сами спортсмены, которые начинают консолидироваться против наших представителей. Это очень нервирует спортсменов, поверьте. Атмосфера и так уже накалена до предела, и в эту топку продолжают подбрасывать новые и новые вещи, неприятные для нас. Причем, даже не оперируют фактами, к примеру, как в отношении наших лыжников, того же Александра Легкова. Если бы приводились факты, то ни у кого не возникало бы вопросов, но ведь фактов нет, а отстранение приводит к тому, что спортсмены теряют уже половину предолимпийского сезона. И кто даст гарантию, что этот процесс с отстранениями, недопуском спортсменов, не приведет к тому, что за месяц перед Пхёнчханом снова не будет поднят вопрос о недопуске всей сборной России.

Бариев предлагает написать открытое письмо президенту МОК Томасу Баху
Фото из архива «БИЗНЕС Online»

– Возвращаясь к Легкову и обвинениям в его адрес. Я обратил внимание на то, что в олимпийский сезон 2014 года он был в топе на этапах Кубка мира. Олимпиада проходила с 7 по 23 февраля. А Легков уже 2 марта стал бронзовым призёром в финском Лахти. 8 марта завоевал «бронзу» в норвежском Осло. 15 марта он финишировал третьим в шведском Фалуне. Неужели и туда ездили посланцы Григория Родченкова, и там подменяли пробы анализов?

– Само собой я не могу объяснить эти недоразумения. А недоразумений хватает. У нашей пловчихи Яны Мартыновой, как показывал анализ допинг-проб, грязной была только одна, взятая второй. Первая и третья чистые, вторая – «светится». И, увы, именно эту единственную положительную допинг-пробу приняли во внимание.

В этом плане, я считаю, что российская сторона в отношении с ВАДА должна занимать более твёрдую позицию. Мы же занимаем какую-то выжидательную позицию, дожидаясь потока очередных обвинений. Только отдельные специалисты выступают в публичном пространстве, борясь за свои права, как, например, адвокат все того же Легкова. Работа сама по себе ведётся, и в минспорта, и в Олимпийском комитете, и в независимой комиссии, возглавляемой Виталием Смирновым, но о результатах этой работы почти ничего не слышно. Тем более, ничего этого не знают на международном уровне. В итоге многим кажется, что никакой работы не ведётся. Нужно больше публичности, больше комментариев специалистов, и участников самого процесса. На мой взгляд, у нас есть смысл обратиться с открытым письмом к президенту МОК Томасу Баху с вопросом – почему эта организация не защищает спортсменов?

– Да-да, ведь есть же великие спортсмены, которых нельзя назвать «достоянием» только одной России.

– По олимпийской хартии, сама организация должна стоять на защите интересов спортсменов, не использующих допинг. И это должно касаться всех чистых спортсменов. Получается, что отстраняя чистых спортсменов от соревнований, нарушается олимпийская хартия МОК. И в таком письме можно было бы призвать МОК к защите невиновных спортсменов. Тот же Ричард Макларен объявил о своих подозрениях в адрес около тысячи спортсменов, и эти подозрения со временем переросли в уверенность. А может Макларен просто нездоровый человек или настроенный антироссийски, и эти его подозрения вызваны личной неприязнью. Мы же не знаем всего.

«ОТСТРАНЕНИЕ СПОРТСМЕНОВ ОТ СОРЕВНОВАНИЙ ВЫЛИВАЕТСЯ В ЛИЧНЫЕ ТРАГЕДИИ»

– Юридически это выглядит так, как будто бы всех подозреваемых в совершении какого-либо преступления посадили в тюрьму, не разбираясь, кто на самом деле виновен?

– Именно так. Единственно, вся эта история показывает, что все наши правовые службы, работающие в спортивных подразделениях, очень слабо подкованы. Не случайно, все наши спортсмены в поисках защиты обращаются к юристам США, Англии. Получается парадокс. Американцы, англичане обвиняют нас, отстраняют, а потом юристы этих стран нанимаются защищать нас.

Для решения этой задачи я обратился с письмом к президенту ОКР Александру Жукову. Дело в том, что у нас в Сочи есть международный олимпийский университет, совместно созданный МОК и ОКР. Я предлагаю на базе этого университета создать либо кафедру, либо центр правовой помощи спортсменам. Чтобы спортсмены, попадая в ситуацию, в которой они обвинены неправомерно, не оставались со своей проблемой один на один. Чтобы у юристов, стремящихся работать со спортсменами, получали некий статус, и нарабатывали себе практику в решении этих вопросов. Александр Дмитриевич очень положительно отнесся к этой идее, тем более, время подсказывает, что ситуация, подобная нынешней, еще долго будет ждать своего разрешения.

Мы за проблемами российского спорта забываем о личных трагедиях спортсменов. Подчас, будучи обвиненными в употреблении допинга, правомерно или неправомерно, спортсмены оказываются выброшенными из жизни, лишаясь спортивных стипендий, будучи вынужденными досрочно завершить свои карьеры, они остаются один на один со всеми этими проблемами, навалившимися буквально в одночасье.

Президент ОКР Александр Жуков (в центре)
Фото из архива «БИЗНЕС Online»

– На Олимпиаду в Рио была допущена большая часть российских спортсменов, что называется, по прецеденту Юлии Ефимовой, выигравшей своё дело в суде. Правда, один из московских журналистов, бывших на Олимпиаде в Рио, доказывал мне, что этот допуск был организован по инициативе американских телевизионщиков, ретрансляторов Олимпиады. Якобы, они надавили на МОК, чтобы звезды выступали. Как вы считаете – эта версия имеет право на жизнь?

– Ничего о подобной версии событий я не слышал, и, думаю, что она не оправдана. Иначе на Олимпиаду были бы допущены и Елена Исинбаева, и Сергей Шубенков, и Мария Кучина, и прочие наши звёздные легкоатлеты, которые и вовсе были чистыми, в отличие от тех, кого допустили после победы Юлии Ефимовой в суде.

– Кстати, как вы относитесь к решению Шубенкова, прочих российских легкоатлетов, которые сейчас готовы выступать на соревнованиях в качестве нейтральных участников?

– Не вижу в этом решении никакого криминала. Лично я хочу, чтобы они выступали и продолжали побеждать, доказывая, тем самым, что они сильнейшие в мире. Во-первых, они ни разу не сдавали положительных проб, по какой причине они вообще должны быть отстранены от участия в международных соревнованиях? Во-вторых, если страна не смогла защитить своих спортсменов, они вправе выбирать себе такой путь участия на стартах. Тем более, что они не меняют гражданство.

«ЛЕГКОАТЛЕТЫ И ПАРАЛИМПИЙЦЫ МОГЛИ БЫ СТАРТОВАТЬ В КАЧЕСТВЕ НЕЙТРАЛЬНЫХ АТЛЕТОВ»

– Кстати, да. Мне в этом плане гораздо менее симпатичны наши прославленные хоккеисты Александр Могильный и Сергей Федоров, сбежавшие из рядов сборной СССР в 1989 и 1991 годах, соответственно. А сейчас вернувшиеся, и работающие здесь, а не в Америке, куда они драпали. Извините, Марат Мансурович, за оффтоп.

– В-третьих, подобный опыт уже был. На Олимпиаде в Рио в дабл-трапе, где выступал Василий Мосин, победил араб, который, по другим причинам, вынужден был стартовать под олимпийским флагом, как нейтральный участник. Это ничуть не умалило его итоговой победы. Потом и российские спортсмены, на заре своего вступления в олимпийскую семью, вынуждены были выступать на Олимпиадах 1992 года в составе сборной СНГ, под олимпийским флагом, слушая олимпийский гимн. Хотя финансовые затраты нёс Олимпийский комитет России.

– Наверное, такой же выход из ситуации можно посоветовать в случае плохого развития событий, и нашим паралимпийцам. А кто, на ваш взгляд, мог бы в этом случае нести финансовые расходы по командированию спортсменов на соревнования?

– Тут есть два выхода из ситуации. Можно было бы найти средства и в России, в том числе для того, чтобы наши легкоатлеты и паралимпийцы, выступая и побеждая, сдавая допинг-пробы, могли бы подтверждать легитимность своих побед в составе сборной России.

Либо переложить часть финансовых затрат на МОК. В конце концов, такие спортсмены уже выступали на предыдущих Играх в составе той же команды беженцев, выступавших в Рио за счет Международного олимпийского комитета. А выступление нейтральных паралимпийцев мог бы частично оплатить Международный паралимпийский комитет, заинтересованный в участии в соревнованиях чистых спортсменов.

– Марат Мансурович, вы уже затронули тему брошенности спортсменов, отстранённых от соревнований, лишившихся стипендий членов сборной. Но, увы, сейчас и наличие этой самой стипендии члена сборной Татарстана, к примеру, не даёт гарантии нормальной жизни. Ранее выход из ситуации можно было найти в параллельном зачете. Сейчас же суммы от пяти до 15 тысяч рублей, или 11 тысяч рублей, которые получает от Татарстана велогонщик Ильнур Закарин, иначе, как смехотворными, не назовёшь.

– Несомненно то, что эти нормативы необходимо пересматривать в сторону увеличения. Правда, в этом плане необходимо искать источники финансирования. Если мы хотим, чтобы у нас еще оставались олимпийцы, это делать необходимо. Для того, чтобы они спокойно готовились к главным Играм четырехлетия, им надо создавать соответствующие условия. У нас не так уж и много спортсменов-олимпийцев, даже не сотня, максимум два десятка, что не позволяет говорить о какой-то серьезной финансовой нагрузке.

«НЕЛЬЗЯ СЧИТАТЬ ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ ЗАЧЕТ АБСОЛЮТНЫМ ЗЛОМ»

– На этом фоне и у спортивной, и еще больше у неспортивной общественности вызывают затраты на тот же футбол. К примеру, новость о том, что «Рубин» готов заключить контракт с 21-летним футболистом, где фигурируют цифры личного контракта, это уже за гранью добра и зла.

– Комментировать футбол, и всё то, что творится вокруг него, я не буду. Это отдельная тема. Замечу только, что суммами, которые фигурируют вокруг этого перехода, мы лишний раз подтверждаем, что способны находить финансы на спорт. На два десятка наших олимпийцев понадобилась сумма, равная части контракта этого потенциального новичка «Рубина». Эту задачу и можно, и нужно решать. Думаю, что, после выступления Василия Мосина на коллегии минспорта, эта проблема была услышана президентом Татарстана Рустамом Миннихановым, который прокомментировал, что её нужно решать.

Василий Мосин на коллегии минспорта поднял серьёзную проблему
Фото из архива «БИЗНЕС Online»

– Во времена вашей работы министром спорта Татарстана был параллельный зачет, от которого сейчас отказались. Парадокс – это не увеличило количество татарстанских воспитанников. В числе сборников от республики начали в массовом порядке стали появляться спортсмены извне. Сюда приехали бадминтонисты, гребцы, прыгуны в воду, сноубордисты, лыжники, что еще как-то оправдано наличием современных спортивных объектов в Казани. Но этим летом, я с удивлением узнал, что Татарстан в сборной России представляют велосипедист Павел Кочетков или теннисист Александр Шибаев, которых с нашей республикой немногое связывает. Отсюда вопрос – зачем надо было отказываться от параллельного зачета, если тут же, вместо параллельщиков, мы начали приглашать «легионеров» со всей России?

– То, что сейчас в Татарстане отказались от параллельного зачета можно приветствовать, если это преследует цель – готовить и растить своих воспитанников. Думаю, что мы к этому придём со временем.

Говорить же о том, что параллельный зачет был концентрированным злом, я бы не стал. Начнем с того, что это еще до сих пор разрешенная норма, которая позволила в «голодные», 90-е годы удержать наш спорт и спортсменов на плаву. Подчас у нас были ситуации, когда без параллельного зачета невозможно было обойтись, как в случае, допустим, с гимнасткой Дарьей Шкурихиной. Если бы ей не дали параллельного зачета с Нижним Новгородом, то Дарью попросту не взяли бы в команды, выступавшую в групповых упражнениях, и оставили, тем самым, без золотой олимпийской медали.

Это такая же история, как с казанской фигуристкой Женей Тарасовой. Девочка, родившая здесь, выросшая в нашей школе, уехавшая в силу определенных причин в другой город. Ну, разве она «легионер» в сборной Татарстана, в случае её возвращения в состав команды?

Другой пример параллельщицы тех лет – бегунья Екатерина Волкова. Но на момент Олимпиады в Пекине она была замужем за нижнекамским спортсменом Артёмом Мастровым, жила в Нижнекамске. Тут, скорее Курская область - её родина - была с нами в параллельном зачете.

– Единственная, кто совсем не вписывается в эту схему, это синхронистка Эльвира Хасянова. Её связи с Татарстаном оставались практически неразличимыми.

– Исторически эти связи прослеживались в том, что мама Хасяновой была уроженкой Татарстана. И в перспективе мы обговаривали возможность переезда Эльвиры в Казань после окончания спортивной карьеры и её работу у нас в качестве тренера. В итоге этого не случилось и, не переехав в Татарстан, Хасянова в итоге сейчас живёт в Америке. А большинство олимпийцев Пекина были нашими воспитанниками – Самитова, Мигунова, Мартынова, Демина, Мосин.

«СПОРТИВНОЙ ОТРАСЛЬЮ НУЖНО ЗАНИМАТЬСЯ ДЕПУТАТАМ-СПЕЦИАЛИСТАМ»

Госдуму часто критикуют за большое количество спортсменов-депутатов. Но, если бы люди познакомились с уровнем обсуждения спортивных тем представителями соответствующей комиссии республиканского Госсовета, то, возможно, критиканы поменяли бы своё мнение. Исходя из этого вопрос - нужны спортсмены в депутатских креслах?

– В законодательных органам необходимы специалисты во всех отраслях. Какие направления государство считает важным для своей жизнедеятельности, то представители тех отраслей должны быть в депутатском корпусе. Касаясь Татарстана, мы до поры всегда имели в Госсовете представителей спортивной отрасли, рекомендуя представителей нашего министерства, спортивной отрасли. Наш прославленный стрелок Светлана Дёмина, тренер Ольга Павлова, сейчас ставшая депутатом Госдумы. Сейчас, получается, это направление оголили. Что касается Госдумы, то сейчас там спорт представлен очень широко. Кто желает – может познакомиться с нашим депутатским корпусом на сайте Госдумы. Что это даёт? Я сейчас обращаюсь к нашему минспорта, Олимпийскому комитету – вы имеете возможность поднимать свои проблемы, выставлять их на обсуждение, и законодательно оформлять их решение. Шансы проводить все эти инициативы выросла кратно. Только трёхкратных олимпийских чемпионов сейчас в Госдуме пятеро. Таким людям не надо объяснять проблемы спортсменов, их реалии, разжевывать, что пришлось бы поневоле делать в отношении представителей депутатского корпуса, не знакомых с этой деятельностью. Я в предыдущем созыве Госдумы сталкивался с тем, что людям приходилось объяснять некоторые вещи, кажущиеся мне, человеку, знакомому со спортом изнутри элементарными. Сейчас такого нет. Люди понимают друг друга, это повышает эффективность нашей работы.

Ольга Павлова, уйдя из Госсовета РТ, оголила спортивный депутатский корпус
Фото из архива «БИЗНЕС Online»

– Тем не менее, и у вас случаются расхождения во взглядах на те или иные вопросы. Я слышал о том, что федерация хоккея отказалась делегировать хоккеистов на зимний юношеский фестиваль. И инициатором этого отказа выступал президент федерации депутат Госдумы Владислав Третьяк.

– Да, такое недоразумение произошло. Многие, возможно, не знают про этот фестиваль, и у них возникнут вопросы по нему. В этом году его примет турецкий Эрзурум. Он уже 13-й по счету, в нем принимают участие спортсмены не старше 16 лет. Для тех же хоккеистов это был бы турнир из цепочки стартов для юниорских сборных. Этот для 16-летних, потом более известные чемпионаты мира до 18 и до 20 лет.

– Что послужило препятствием для того, чтобы на турнире стартовал 2000 год рождения?

– Нам в Олимпийский комитет прислали письмо из ФХР, подписанное Третьяком. Там было обращение о неучастии, поскольку в безопасности соревнований сомневались, как хоккейные чиновники, так и родители хоккеистов. Они сослались на то, что от участия в турнире отказался ряд команд, в частности, Латвия, Финляндия, Чехия, Швейцария, Швеция. Мы, честно говоря, удивились их беспокойству, начали перепроверять эту информацию. Оказалось, что отказавшихся не так много, та же Латвия готова участвовать. Мы пообщались на счет демарша с хоккеистами. Если мы их не отправим на турнир, что подумают, например, родители спортсменов из других видов спорта? Тем более, что МИД и другие ведомства России и Турции не подтверждают озабоченности руководства ФХР.

– У меня есть подозрения, что родители родителям рознь. В хоккейной сборной 2000 года есть такой игрок, как Павел Аркадьевич Ротенберг. А это уже несколько другой родительский уровень…

– Да? К сожалению, у меня нет сейчас под рукой состава кандидатов. Но не суть. Если мы не отправим хоккеистов, это сразу же вызовет вопросы – почему мы думаем о безопасности хоккеистов, если им вдруг что-то угрожает, а об остальных не печёмся. Тогда поступило предложение – вообще отказаться от участия в соревнованиях. Это выглядело еще более нелепо. Мы только-только наладили отношения с Турцией, и тут вдруг такой демарш. Тем более, что соревнования в стране проводятся с завидной регулярностью, играются матчи клубных турниров, этим летом запланирована Сурдлимпиада. Сам фестиваль пройдёт с 11 по 18 февраля, уверен, что всё будет нормально.

«ПОЛУЧИТЬ ОЛИМПИАДУ СЕЙЧАС БЫЛО БЫ АРХИСЛОЖНО. НО МОЖНО ЗАМАХНУТЬСЯ НА ЛЕТНЮЮ ЮНОШЕСКУЮ ОЛИМПИАДУ»

– На коллегии минспорта с высокой трибуны было заявлено о возможности проведения в Казани летней Олимпиады. Насколько я помню, вы также являлись инициатором проведения в Казани Олимпиады, только юношеской. Не изменились ваши надежды?

– Нет, причем я вынашиваю эту идею с 2010 года, когда Казань еще только готовилась принять Универсиаду-2013 года. На тот момент я стал свидетелем первой юношеской Олимпиады в Сингапуре, и понял все преимущества проведения этих соревнований. Я даже озвучил своё предложение на совещании, проходившем у нас в ратуше. Во-первых, Казани не надо серьёзных капиталовложений для проведения подобных соревнований. Там 24 вида спорта, которые легко можно провести на имеющихся объектах. Во-вторых, юношеская Олимпиада подразумевает приезд в столицу её проведения всех членов МОК, всех руководителей международных федераций. По уровню, это второе комплексное соревнование, проводимое Международным олимпийским комитетом.

Наконец, имея такую инфраструктуру, её надо задействовать со всеми синергетическими коэффициентами: это и привлечение туристов, и оборот, и так далее. Я уж не говорю о таких преимуществах, как имиджевые. Высшее руководство мирового спорта приезжает в столицу юношеской Олимпиады. То есть, есть возможность провести наглядную презентацию города на месте. Спортсмены, выступающие по юношам, потом переходят на профессиональный уровень, и, выступая там на протяжении своей карьеры, делятся своими впечатлениями о городе и стране, где они дебютировали на серьезном уровне. На первой юношеской Олимпиаде выступали представители 207 стран, на второй была 201 страна. Мы же говорим о проведении взрослой Олимпиады. Так вот, сейчас претендовать на главные соревнования четырехлетия будет архисложно, в свете всех этих событий, связанных с допингом.

– Тогда это может помешать и в отношении заявки на юношескую Олимпиаду.

– А юношеской Олимпиады эти проблемы совершенно не касаются. Я это понял, когда 9 декабря отчитывался о турнире «Дети Азии», проводимом в России. В другом здании МОК Макларен зачитывал свой доклад. Меня спросили о наших предстоящих планах по проведению крупных соревнований, я оговорился, что, наверное, сейчас об этом не время говорить, в свете текущих событий, доклада Макларена. На что мне дали понять, что «у Макларена своя задача, а у нас своя работа. Казань нам очень импонирует, пусть Россия подаст заявку, мы с удовольствием готовы её рассмотреть». 2022 год проведения летней юношеской Олимпиады свободен. После того, как Азия дважды принимала эти соревнования в Сингапуре-2010, Нанкине-2014, а впереди Буэнос-Айрес-2018 понятно, что предпочтение будет отдаваться Европе, как потенциальной хозяйке. Но в этом плане надо торопиться с заявкой, приём которых завершится в нынешнем году.

Джаудат Абдуллин