Скоро у России будет ещё один топ-волейболист. Он родился на Украине, живёт в Латвии, играет за «Кузбасс»

Интервью с Дмитрием Пашицким.

31-летний Дмитрий Пашицкий третий сезон подряд стабильно входит в топ-5 лучших блокирующих чемпионата России, а также отличается высоченной эффективностью в атаке – сейчас она 70%. Такая полезная игра волейболиста прошлой весной помогла «Кузбассу» добыть чемпионский титул.

В интервью «БИЗНЕС Online» Дмитрий признался, что уже в следующем году может лишиться статуса легионера, рассказал об увлечении психологией и музыкой, идеальном волейболисте своего детства и многом другом.

Дмитрий Пашицкий / фото (здесь и далее): Данил Айкин, kuzbass-volley.ru


«ПИТЕР ТЕПЕРЬ САМЫЙ ПРИНЦИПИАЛЬНЫЙ СОПЕРНИК»

– Дмитрий, как вы отнеслись к уходу из «Кузбасса» Туомаса Саммелвуо?

– Когда я летом узнал об этом, у меня был шок. Сначала просто не верил. «Кузбасс» стал не просто командой, а настоящей семьей, поэтому эта новость была болезненной. Конечно, когда эмоции схлынули, стало понятно, что волейбол это еще и бизнес. Это жизнь Туомаса, его выбор. Ему жить с этим выбором.

– Что поменялось в «Кузбассе» с приходом Крецу?

– В тренировочном процессе многое изменилось. Всё-таки у каждого тренера своё видение работы, любимые упражнения. В плане атмосферы всё также, потому что почти никто из ребят не ушёл. Все довольны, работают с воодушевлением. Мне кажется, что тренер важен, но еще важнее, чтобы команда жила единой целью, идеей.

– В чём она заключается?

– Мы хотим быть сильными и побеждать. У нас есть менталитет победителей и голод по новым победам. Для нас неважно, кто на той стороне площадки – мы в каждом матче выходим побеждать.

– Расскажите нам немного о Крецу. Какой он?

– Он – большой фанат волейбола, можно сказать гик. Он смотрит много игр, знает множество волейболистов. А еще он полиглот. Помимо родного румынского языка, знает итальянский, немецкий, английский. Это опытный тренер, который поработал и в больших, и в маленьких клубах. После наших матчей он приходит домой и пересматривает игры, а затем на собрании разбирает их для нас. Он очень любит разборы.

– А игроки?

– Думаю, они делятся на тех, кто не любит разборы и кто их очень сильно не любит (смеётся). Но это часть нашей работы. К любому сопернику нужно готовиться. Понятно, что игроки не роботы и на площадке всегда есть место импровизации, но аналитика помогает с основными направлениями подач и атак.

Георге Крецу / фото: Данил Айкин, kuzbass-volley.ru


– В вашей жизни были сотни предматчевых установок. Какая самая необычная?

– Самым необычным было отсутствие установки. Это было с Туомасом. Кажется, в том году. Он порвал план на игру на наших глазах и просто попросил биться. Не помню, какой это был матч, но это сработало – мы выиграли.

– Для вас имеет значение, кто вам противостоит по ту сторону сетки? Например, хочется в конкретном матче превзойти Артёма Вольвича или Ивана Яковлева?

– Несколько лет назад я бы утвердительно ответил на этот вопрос. Не знаю с чем это связано, но сейчас это ушло. Единственное, что важно – выиграть матч. Безусловно, это подразумевает победу в каких-то микро-дуэлях, но по ту сторону для меня просто обезличенный игрок.

– Кто для вас самый принципиальный соперник в суперлиге?

– После всего, что произошло летом – Питер. Но в этом сезоне много сильных команд с хорошими составами и большим потенциалом. Мы не делим команды на сильных и слабых, ко всем относимся с уважением.

«ЛЕОН – ЛУЧШИЙ, ПРОТИВ КОГО ИГРАЛ»

– 9 ноября в матче с казанским «Зенитом» вы набрали 17 очков, реализовав 14 из 15 атак (93%). Вы когда-нибудь играли настолько хорошо?

– Думаю, что нет. Это было что-то уникальное. Но я никогда не придавал большого значения личной статистике. Самое главное – выиграли, прошли проверку серьёзным соперником и доказали, что мы по-прежнему сильны. Сам Суперкубок России стал лишь приятным бонусом.

– Вы нередко заколачиваете мячи в три метра. Это особый кайф?

– За такую атаку дают тоже самое очко, что и за любое другое действие. Другое дело, что это может поднять моральный дух твоей команды, дать ей дополнительные эмоции. Что касается соперника, то он может разозлиться, немножко выйти из себя. Но если там опытные игроки, они вряд ли обратят на это большое внимание – опять-таки, это всего лишь одно очко.

Лично мне блок доставляет даже больше удовольствия, все-таки это основная работа. Если есть хорошая атака, то это большой плюс для центрального нападающего. Мы со связующим Игорем Кобзарем уже третий сезон играем вместе и хорошо друг друга понимаем. В «Кузбассе» вообще все на одной волне, отсюда и результат.

– Кто лучший волейболист против которого вы играли?

– Однозначно Вильфредо Леон. Я выходил против него и в составе «Ресовии», и в составе «Кузбасса». И всегда он становился тем, кто менял ход матчей. У «Зенита» тогда были такие феноменальные игроки как Мэттью Андерсон и Максим Михайлов, но судьбу матчей подачами или атаками решал именно Леон. И так не один год.

Вильфредо Леон в атаке / фото: Роман Кручинин, zenit-kazan.com


– В сезоне 2015/16 вы с «Ресовией» играли против Казани в полуфинале Лиги чемпионов и стали вторыми в Польше. Почему на следующий сезон вас отдали в аренду?

– «Ресовия» – интересный клуб, в котором много разных умов. Из-за этого иногда происходят внутренние противоречия. У команды был крепкий состав – Бартош Курек, Николай Пенчев, Жульен Линель. В итоге все ушли.  По какой-то причине они сделали полностью новый состав. У меня оставался еще один год по контракту, но в клубе решили, что им не нужен легионер на позиции блокирующего. Когда появился вариант с Гданьском, я был не против – спокойно разошлись.

– Бартоша Курека в России не очень любят, потому что после сезона в «Динамо» он нелестно отзывался о стране.

– Мне кажется, что есть игроки, которые по менталитету подходят для российской суперлиги, а есть те, кто нет. Курек относится ко вторым. Он сильный волейболист, но со своими проблемами. Раньше было так, что мы могли вести, а он брал и проигрывал несколько мячей в простых ситуациях. Или набирал очки в начале сета, а потом просто выходил из игры – можно сказать, что его вообще не было на площадке. Это моё мнение. Возможно, сейчас он играет иначе.

«ВЫБОР МЕЖДУ ТУРЦИЕЙ И РОССИЕЙ ДЛЯ МЕНЯ БЫЛ ОЧЕВИДЕН»

– В 2016 году вы говорили, что вас хотели видеть клубы из Италии, России и Турции. Какой российский клуб, если не секрет?

– Честно говоря, интерес был не предметный, поэтому даже нет смысла говорить. А в 2017 году я должен был перейти в турецкий «Фенербахче», но буквально в последний момент появился вариант с «Кузбассом». Финансовые условия были одинаковыми и выбор был очевиден. Я хотел играть и расти в одной из сильнейших лиг мира.

– В «Кузбассе» у вас самый большой контракт в карьере?

– Сейчас – да.

– В некоторых видах спорта зарплаты игроков доступны широкой публике. Что, если бы все знали, сколько вы зарабатываете?

– Несколько лет назад я бы застеснялся, сейчас бы спокойно к этому отнесся. В принципе, порядок зарплат в волейболе известен. Зарплаты у нас меньше относительно других видов спорта. Я считаю, что они даже занижены. Но зачем вообще считать чужие деньги?

– Во что инвестируете?

– Я слышал много историй об игроках, которые заканчивали с волейболом и оставались буквально с одной квартирой: деньги уходили на гулянки, часы, машины. В этом плане я более рассудителен. Как и многие, инвестирую в недвижимость.

– Многие при равных финансовых условиях предпочитают Европу – там меньше расстояния и нет морозов.

– Да, постоянные путешествия действительно самое непростое, что есть в нашей профессии. У нас вот сейчас тяжелейшая в этом плане неделя. Из Белгорода возвращались домой на поезде, самолёте и автобусе. Сыграли с «Уралом», а на следующий день опять поехали на автобусе до Новосибирска, чтобы оттуда улететь в Сургут. Но, как я уже говорил, мне важен был уровень чемпионата.

Безусловно, если происходят какие-то накладки с транспортом при столь плотном календаре, это сказывается на тонусе в игре – с «Уралом» у нас получилась довольно унылая игра. Лучше прибывать на место за два дня до игры, чтобы отдохнуть, выспаться.

– Это непросто при смене часовых поясов. Как игроки «Кузбасса» с этим борются?

– Все ребята опытные, у каждого свои методы. Кто-то не спит в дороге, чтобы потом крепче спать ночью, кто-то просто может вырубиться по желанию. Всё зависит от организма. Если я не могу заснуть, то слушаю расслабляющую музыку или аудиокниги. Если у кого-то совсем бессонница, доктора наверняка могут помочь таблетками.

– В этом сезоне «Кузбассу» предстоит еще и по Европе покататься.

– Ну, а что делать? У нас большой опыт длинных выездов, спокойно к этому относимся. Уренгоем нас не удивить, а Берлин и Любляна не так далеко. Не в Японию же лететь! Конечно, постараемся выступить максимально хорошо, чтобы о «Кузбассе» услышали и в Европе.

Фото (здесь и далее): Данил Айкин, kuzbass-volley.ru


«ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ЗДОРОВЬЕ ИМЕЕТ ВАЖНЕЙШЕЕ ЗНАЧЕНИЕ»

– Когда вас в последний раз физически трясло перед игрой?

– Это было в Польше, когда я выступал за «Ресовию». Были важные игры и нужно было их выиграть. Мне кажется, нервозность перед играми характерна для игроков топовых команд, для фаворитов. Особенно если они играют против более слабого соперника. Ты понимаешь, что не имеешь права проиграть и начинаешь нервничать. Если проигрываешь, то земля уходит из-под ног. У меня так было, но я избавился от этого.

– Сейчас «Кузбасс» – действующий чемпион и тоже фаворит большинства матчей.

– Я смотрю на ребят и вижу, что ни у кого нет трясучки. Ребята все боевые, ничего не боятся. Мы много не думаем, просто выходим на площадку и делаем то, что умеем.

– Не бывает тура, чтобы кто-то из тренеров не сказал «мы перегорели», «мы психологически не справились». Помимо физической и тактической подготовки, есть ли в «Кузбассе» психологическая подготовка?

– На самом деле это очень важная тема. Психологическое здоровье имеет важнейшее значение в спорте. Я знаю, что в футболе или НБА с клубами работают специальные спортивные психологи. В волейболе это непопулярно – психолога не было ни в одном клубе, в котором я играл. Считается, что эту функцию должен выполнять тренер, хотя у него и так полно задач. Думаю, что спортивный психолог – профессия будущего.

– Кажется, вы интересуетесь темой психологии?

– Да, я читал книги, смотрел лекции, по своей инициативе посещал психолога, который открыл мне глаза на многие вещи, даже не касающиеся спорта. Его советы помогли мне и в волейболе. Бывало, что раньше перед игрой в голове сидела мысль «Боже, а что если мы проиграем?». Это мешало.

– Когда мы с вами впервые связались, вы готовы были дать интервью в день матча. Никогда с таким не сталкивался.

– Пару лет назад это было исключено для меня. Я мог закрыться от внешнего мира. Но сейчас всё иначе. Сейчас перед игрой я уверен в себе. Знаю, что хорошо подготовился, физически готов, знаю командный план на игру. Нечего бояться!

– Наверняка в мужском коллективе неизбежны конфликты. Как часто они происходят?

– Какие-то ссоры бывают, если один или несколько игроков выпадают из коллектива – не хотят работать или ведут какие-то разговоры за спиной. К счастью, в этом сезоне в «Кузбассе» ничего такого нет даже близко – команда дружная, все хотят работать.

– Вы когда-нибудь ругались с тренерами?

– Несогласие с решениями тренеров бывало, но я не сторонник того, чтобы доказывать свою правоту через конфликт. Можно всё обсудить в режиме диалога. Если уж не получается, то нужно выполнять указания тренера.

– А на площадке вообще принято пихать кому-то из партнёров? Мол, соберись, хватит ошибаться...

– Такое иногда случается, но для этого всё-таки есть тренер. Я убежден, что на площадке лучше концентрироваться на своей игре, а не на ошибках партнёров.


«ВСЕГДА СЧИТАЛ СЕБЯ РУССКИМ»

– Проходила информация, что вы подавали документы на российское гражданство. Как идёт процесс?

– Документы я подал еще два года назад. Надеюсь, что в 2020 году уже получу паспорт, стану гражданином России и перестану считаться легионером.

– Значит, сможете играть за сборную России.

– Честно говоря, насчет этого еще не думал. В сборной России и без меня хватает сильных блокирующих.

– То есть, гражданство больше нужно для клубной карьеры?

– Это нужно в целом для моей жизни. Я всегда считал себя русским. У меня дедушка с Алтая, бабушка – из Иркутска. Последние годы я здесь живу. Может быть, останусь жить в дальнейшем. В плане клубной карьеры это, конечно же, тоже большой плюс. Блокирующие-легионеры не слишком востребованы. Рад, что в «Кузбассе» меня ценят, несмотря на статус.

– Что вас сейчас связывает с Украиной?

– Я родился в Киеве, но жил там только до трёх лет. Всю свою сознательную жизнь я провёл в Латвии, в Риге. Да, у меня украинское гражданство, но связи с этой страной не чувствую, потому что там не живу.

– Исполнительный директор «Кузбасса» Сергей Ломако рассказывал, что у вас эстонское спортивное гражданство.

– Потому что там я начал свою профессиональную карьеру, там были оформлены первые спортивные документы.

– Вам 31 год, но вы не заиграны ни за одну национальную сборную. Украина вами не интересовалась?

– Буквально в прошлом году с их стороны было какое-то движение, связывались через каких-то посредников. Видимо, заметили мою игру в России. До этого никто интереса не проявлял. Честно говоря, я никак не связан с украинским волейболом. Я вырос и начал играть в другой стране.

– Правда, что вам предлагали польское гражданство?

– Такой вариант был, когда я играл в «Ресовии», говорили и о перспективах в сборной Польши. Но потом я покинул клуб и эта тема отпала. Рад, что всё так сложилось и жизнь завела меня в Россию.

– Что можете сказать о Риге человеку, который там никогда не был?

– Если есть возможность, то там стоит побывать, увидеть старый город. Рекомендую еще съездить в Таллин.

– Латвия порвала почти все связи с Россией. Что вы об этом думаете?

– Я рос в то время, когда шли споры по языковому вопросу и в школах пытались отменить русский язык, хотя в стране очень много русских. Застал всю эту историю. В последние годы Латвия действительно отвернулась от России во всех аспектах, в том числе в экономическом. Как житель Риги могу сказать, что ни к чему хорошему это не привело. Раньше было много российских туристов, компаний, соответственно и денег. После санкций многие фирмы закрылись. При этом у самой Латвии каких-то своих больших производств нет. Получается, что Латвия гордая, но без денег.


«ИДЕАЛЬНЫМ ВОЛЕЙБОЛИСТОМ ДЛЯ МЕНЯ БЫЛ ПОЛТАВСКИЙ»

– В какой момент и благодаря кому вы прибавили и превратились из перспективного в сильного блокирующего?

– Я очень благодарен всем тренерам, которые у меня были на протяжении карьеры, начиная с юношеского возраста. Отдельно могут выделить Игора Колаковича, с которым работал в «Каннах». Он много персонально со мной занимался. Мы приходили в зал в 9 утра, до основной тренировки, и проделывали большую дополнительную работу.

– Кто из волейболистов был для вас примером для подражания в юности?

– Это не блокирующие. Мне всегда нравился диагональный Семён Полтавский. Его стиль, хладнокровие, мощь, координация. Для меня он был идеальным волейболистом. Еще могу отметить Сергея Тетюхина – символ российского волейбола. Матей Казийски и Жиба круто играли.

– Вы ведь выходили вместе с бразильцем на площадку.

– Да, это было в Польше на одном из прощальных матчей знаменитого связующего Павла Загумны. В Гданьске им не хватало игроков в команду легионеров – я вызвался. Поиграл вместе с Жибой, Владимиром Грбичем, Андреа Джани, Стефаном Антига и другими легендами. Было офигенно, все здорово повеселились.

– В сезоне 2017/18 игроков «Кузбасса» возили на шахту. Повторной экскурсии не было?

– Нет. Мы всё поняли с первого раза. Думаю, это был некий месседж от руководства: «Ребята, вы правда думаете, что вам тяжело?».

– Говорят, вы играете на гитаре?

– Да, я много лет самостоятельно учился. Для меня это один из способов расслабиться. Могу сыграть несколько мелодий.

– Какой самый крутой концерт, на котором вы бывали?

– Этим летом был на концерте Rammstein в Риге на открытом воздухе. Лучшее, что я видел! Они великолепно выступили, исполнили все хиты.


– Что означает татуировка на вашем левом бицепсе?

– Я её сделал больше десяти лет назад, когда закончил свой первый профессиональный сезон в Эстонии. Решил отметить начало пути в большом волейболе. Мы пошли с другом и мне понравилось изображение птицы Феникс. Это символ борьбы и свободы.

– Судя по инстаграму, у вас есть собака...

– Даже две. Когда мы с девушкой были во Франции, взяли джек-рассел-терьера. Его зовут Джетти и он с нами уже восемь лет. В Польше взяли еще собачку – бостонского терьера Дикси.

– Девушка сейчас живёт с ними?

– Триин приезжала на два месяца, но сейчас, когда у нас начались разъезды, вместе с собаками уехала домой в Эстонию.

– Получается, вы уже давно с девушкой. Почему не женитесь?

– Я заметил, что в России это важно – меня всё время спрашивают, женат я или нет. Лично для меня кольцо на руке ничего не меняет. Я люблю Триин и обязательно со временем на ней женюсь. Сейчас мы не видим в этом большой необходимости, нас всё устраивает.

ДОСЬЕ «Спорт БИЗНЕС Оnline»
Дмитрий ПАШИЦКИЙ
Амплуа: блокирующий
Дата рождения: 29 ноября 1987 года
Место рождения: Киев (Украина)
Карьера: «Пярну» (Эстония) – 2009/10; «Селвер» (Таллин, Эстония) – 2010/11; «Канны» (Франция) – 2011 - 2014; «Купрум» (Любин, Польша) – 2014/15; «Ресовия» (Жешув, Польша) – 2015/16; «Лотос» (Гданьск, Польша) – 2016/17; «Кузбасс» (Кемерово) – с сезона 2017/18.
Достижения: чемпион России (2019), обладатель Суперкубка России (2019), чемпион Эстонии (2011), обладатель Кубка Эстонии (2010), серебряный призёр чемпионата Польши (2016).
Индивидуальные достижения: лучший блокирующий чемпионата Польши (2015), лучший блокирующий чемпионата Франции (2014).

Алмаз Хаиров