Большое интервью с тренером «Урала».
Ансар Аюпов играл за первый частный клуб России «Асмарал», четыре сезона провёл в «Рубине» Курбана Бердыева и вырастил сына, который теперь играет в «Оренбурге». В качестве тренера он шесть лет работал в системе «Локомотива», готовя молодых футболистов для главной команды. Недавно Аюпов стал ассистентом главного тренера в «Урале-2».
В большом интервью «БИЗНЕС Online» 48-летний специалист рассказал о свободном употреблении пива в нидерландском чемпионате, адаптации в Казани молодого Алехандро Домингеса, несправедливом решении «Локомотива» по Юрию Сёмину и многом другом.
«БЕРДЫЕВ – ВЕЛИКИЙ ТАКТИК»
– Когда на вас вышел Курбан Бердыев и как вы оказались в «Рубине»?
– Я тогда играл в «Черноморце». Когда контракт заканчивался, узнал об интересе со стороны «Рубина». Поехал с командой на кипрский сбор перед Новым годом. Наверное, Бердыеву было необходимо поближе со мной познакомиться. Четыре - пять дней мы там тренировались после чего уже в Москве, ещё раз переговорив, подписали контракт.
– То есть, для вас это был просмотровый сбор?
– Я на тот момент был уже состоявшимся футболистом. Наверное, Бердыев хотел не столько посмотреть на меня, сколько пообщаться. Ему нужно было получить представление обо мне, как о человеке. Как мне кажется, это правильный подход.
– Вы ведь татарин. Для вас было чем-то особенным возвращение на родину предков или это был обычный футбольный трансфер?
– Я вообще не казанский татарин. Мои корни в Нижегородской области. Но в общем тоже волжские. Но всё это было второстепенным фактором. Главным, конечно, футбол. «Рубин» тогда считался крепким и перспективным клубом и мне был интересен этот переход. В команде играло много знакомых мне ребят, они к тому моменту уже выигрывали медали.
– Можете рассказать историю, которая характеризует Бердыева, как личность?
– Для меня показательной была история, когда я уже уходил из «Рубина». Отыграл в команде четыре сезона и уже чувствовал, что не останусь на следующий год. Курбан тогда вызвал к себе, это было за несколько туров до конца сезона. Он сказал честно в глаза о том, что на меня не рассчитывает. Тем самым, дал мне время на поиск клуба. Это характеризует человека. Сделал всё по-честному.
Не всегда такое встретишь: я сталкивался с тренерами, которые промолчат, а это уже как-то не по-человечески. Я теперь и сам так стараюсь поступать с футболистами: говорить без лукавства. Как бы им неприятно было, но это правильно и может помочь футболисту.
– В «Рубине» Бердыева на тактических занятиях защитников водили по веревочке. С вами такое было?
– Конечно. Бердыев – великий тактик, и ей он уделял очень много времени, было немало упражнений тактического плана. Футболистам постоянно показывали, как и куда надо перемещаться. Все разжёвывалось до мелочей. Это в итоге давало плоды: под каждого соперника были индивидуальные тактические задания.
– Вы застали в «Рубине» раннего Алехандро Домингеса. Интересно, каким он был на старте, ведь выстрелил он далеко не сразу...
– Чори был непростым. Конечно, как и любой талантливый паренёк, который приезжает в другую страну с амбициями. Ему было непросто влиться в коллектив. И у нас в то время в «Рубине» были сложности со стороны российских футболистов. Уточню: Домингес индивидуально сильный футболист и на тренировках очень много дриблил, тянул, передерживал мяч. Естественно, получал по ногам. Из-за этого было много стычек на поле. Он мог что-то в ответ сказать, было недовольство – всякое бывает. Когда человек попадает в другую страну, тем более молодой и горячий как Чори – всякое случается.
Но это всё-таки коллектив большой, в котором и русские ребята не промах. Тоже были свои амбиции. И когда человек должен отдать передачу, но не отдаёт, а потом теряет мяч – вызывает негатив. После этого и возникают стычки на поле.
– Стычки были в формате потолкаться-покричать или реально драки?
– Не-не драк не было. Можно было пойти жёстко в подкат, а потом потолкаться. Было жарко, но до войны и драк не доходило. Это нормальный рабочий процесс, но разрулить это всё – мастерство и талант тренера. Направить эту энергию в правильное русло, нацелить каждого на результат.
– Как Бердыев в итоге решил проблему с Домингесом?
– Курбан Бекиевич вызвал к себе опытных футболистов. Был я, Андрей Фёдоров, Михаил Синёв и Роман Шаронов по-моему. Сказал нам: «Ребят, я всё понимаю, но хотел бы попросить вас, чтобы вы с Чори нашли общий язык». Если грубо сказать, тренер просил, чтобы мы перестали его бить на поле, жёстко с ним обходиться. «В будущем этот парень будет нашу команду тащить», – такие были его слова. В итоге так всё и получилось. Курбан всё разрулил, а Чори потом расцвёл и очень многое сделал для Казани и для «Рубина».
«РОНИ И СИБАЙЯ БЫЛИ ГЛАВНЫМИ ВЕСЕЛЬЧАКАМИ»
– В «Рубине» при вас был кореец. Как он адаптировался в клубе?
– Сан Кью Канг. Он больше играл за молодёжку. Помню, что Саша Рязанцев с ним близко общался, дружил. Они в одной комнате жили. Про него особенно ничего интересного не могу рассказать. Был молодой парень, как и Рязанцев. Мы с ним вместе не проводили время, только на тренировках.
– В каждой команде были футболисты с огромным потенциалом, которые в итоге себя не реализовали. Кто был таким в «Рубине»?
– Рома Широков. У него же не сложилось в «Рубине». Не знаю, по каким причинам. Но, наверное, сыграли своё характеры Ромы и Бердыева. Может быть, он не выполнял какие-то тактические требования. В «Рубине» он не раскрылся, а потом вот так всё случилось. Потом слышал, что Курбан хотел его вернуть в команду. Был такой разговор.
Нельзя не вспомнить трагически ушедшего Ленара Гильмуллина. Молодой парень, который по потенциалу мог играть в сборной страны. Если бы не трагедия, то у него была бы хорошая и интересная карьера. Ужасно жаль, что с ним так всё случилось.
– Как себя тогда чувствовала команда? Каково было настраиваться и выходить на игры?
– Для всех это было большое горе. Каждый в душе переживал. А что оставалось делать? Чемпионат продолжался. Понятно, что тяжело было... Но играть-то всё равно нужно было.
– В те времена многого ожидали от трансфера Алоизио, который в Казани себя так и не показал. Что он из себя представлял?
– Он в команде не особо с кем-то общался, не был компанейским, обособленно держался. Было видно, что он футболист топ-уровня. Мне кажется, что Курбану было сложно с ним найти понимание. Игрок не раскрыл свой потенциал в России. Может, Алоизио было некомфортно здесь, а может быть у него был хороший контракт и он особо не напрягался. У него было очень много травм и находилось много причин, по которым он редко оказывался на футбольном поле. Кстати, может быть он и травмированным приехал. В итоге он уехал к себе на родину и выиграл Кубок Либертадорес – это о чём-то да говорит. Он там был в своей команде одним из лидеров. Смотрел несколько игр и там Алоизио совсем иначе выступал – вдохновлённо.
– История для бразильца вполне типичная.
– Не совсем. Бразилец бразильцу - рознь. Посмотрите, какой Рони был. Да, бразилец, но каждый эпизод до конца отрабатывал – к нему вообще никаких вопросов не было. Человек яркий след о себе оставил, многое сделал для «Рубина».
– Каким он был в коллективе?
– Весёлый, позитивный парень. Он вместе с Макбетом Сибайей были главными весельчаками, никогда с ними никаких сложностей не возникало. Курбан их обоих очень любил, кстати.
– Слышал, что в «Рубине» в те времена традицией был общий сбор на шашлыки, которые устраивал Рустем Сайманов. Он сильно влиял на атмосферу в команде?
– Да, такое было. Рустем Фидаевич болел командой и пытался её объединить, общался со всеми. Но и с нами отдельно было – с русскими ребятами, которые постарше. У нас существовало что-то вроде совета. С нами он мог какие-то внутренние проблемы обсудить. Конечно, и на шашлыки со всей командой выезжали – у нас вообще коллектив был дружный.
«В НЫНЕШНЕМ «РУБИНЕ» СЛОЖНО ВЫДЕЛИТЬ ПЕРСОНАЛИИ»
– Вы были в «Рубине» не в самые успешные времена: пришли после «бронзы», ушли перед чемпионством. Не обидно, что большие успехи прошли мимо вас?
– Честно говоря, нет. Я такой человек, который воспринимает всё как должное. Случилось так – значит, так и должно было произойти. Я знал, что «Рубин» на следующий сезон нацеливается на большие дела, ходили разговоры про трансферы. Тем более, ожидался юбилей клуба – 50 лет «Рубину». У меня никаких обид на клуб нет – как получилось, так получилось. Мы уходили уже как немолодые футболисты на закате. Если говорить объективно, то уже где-то не дотягивали до нужного уровня. Тренеру виднее, он отвечает за результат, поэтому выбирает состав. К этому нужно относиться с пониманием.
– В момент вашего ухода команда серьёзно обновилась. Как можно поменять половину основной обоймы и при этом сразу отладить игру?
– Костяк в команде всё равно оставался. В любом случае нельзя разогнать полкоманды, взять десять новых и что-то выиграть. Конечно, у Курбана Бекиевича были задумки и план, которого он придерживался. Думаю, у него в голове чётко вырисовывалась картинка, которую в итоге удалось реализовать.
– Нынешний «Рубин» очень похож на тот, что был в промежутке с 2004-го по 2007-й годы. Нет звёзд, нет больших задач, но теперь есть чемпионское прошлое, из-за которого болельщикам больно наблюдать за борьбой внизу таблицы. Что не так с нынешним «Рубином»?
– Да, планка поднята и понятно, что надо её держать. Сходу не скажешь, в чём проблема. Надо понимать, какие у «Рубина» финансовые возможности, какие задачи стоят перед клубом и какая у него политика. Надо находиться внутри и знать стратегию руководства.
Не всё делается быстро. Новый главный тренер сейчас пришёл, надо подождать и посмотреть, какое у команды с ним будет развитие. У Бердыева же далеко не сразу получилось – сколько лет понадобилось, чтобы завоевать первое «золото». Судя по всему, сейчас финансовая ситуация в «Рубине» далеко не такая, какая была в «золотые» годы. Из-за разности эпох могу сказать, что болельщикам стоит потерпеть.
– Есть распространённое мнение, что Казань – нефутбольный город и без больших успехов на «Рубин» ходят мало зрителей. В ваши времена с посещаемостью на Центральном были проблемы?
– На все московские команды и «Зенит» стадион забивался. А на матчах с середняками и клубами низшей части он был уже неполный. Тем не менее, мне кажется, что болельщиков приходило в разы больше, чем в последнее время ходит на «Рубин». Ну, и по составу сейчас нельзя кого-то выделить как яркого футболиста. Кварацхелия – ещё молодой парень и неизвестно, задержится он в «Рубине» или нет. Сложно выделить персоналии, да и игру команды яркой не назовёшь. Слуцкий всё это выстроит, но со временем.
– На заре карьеры, задолго до «Рубина», вы играли с совсем юным Сергеем Семаком. Расскажите, каким он был?
– Он пришёл чуть позже меня, уже после образования фарм-клуба «Асмарала» – «Красной Пресни», в которой мы играли. Семак был совсем худеньким, щупленьким и скромным парнишкой, когда приехал в Москву. Видно было, что у него прекрасные данные – очень хорошие футбольные качества. Позднее нас отправили в командировку в команду «Карелия» из Петрозаводска. Шестерых послали туда, в том числе и Семака. Надо было помогать этому клубу не вылететь. С этой задачей мы в итоге успешно справились. Потом уже вернулись обратно в систему «Асмарала» и наши пути разошлись – я ушёл в «Локомотив», а Сергей остался там.
«СЁМИН ПОЗВАЛ В «ЛОКОМОТИВ» В САМОЛЁТЕ»
– Вы были частью «Асмарала», который считается первым частным футбольным клубом в России. Расскажите, что это был за проект и что из себя представлял его владелец Хусам аль-Халиди?
– Я в большей степени застал вторую команду – «Красную Пресню». Был молодым футболистом, чья карьера только начиналась. Тогда основной командой руководили Бесков, Федотов, приглашались такие звёзды, как Гаврилов. В то время симпатизировал «Спартаку» и для меня даже оказаться на тренировке с Юрием Васильевичем было космосом.
Говорили, что в «Асмарале» были какие-то невероятные зарплаты и премиальные, которые раздавал щедрый иракский бизнесмен. Он создал новую и интересную команду, поэтому происходящее было в новинку и всем интересно. Аль-Халиди очень любил футбол, был его фанатом. У него были финансовые возможности и какие-то ещё возможности тоже.
– Связи?
– Да, в то время было не без этого. У него получилось на каком-то этапе реализовать свои идеи. Команда играла, гремела. Футболисты были интересные.
– Говорят, в тучные времена этот клуб давал игрокам самые большие премиальные в стране.
– Да, там были хорошие премиальные. Суммы точные не скажу, но я помню, что премии давали за каждую голевую передачу, за каждый гол. Защитники и вратари получали за каждый «сухой» матч. Такого не было ни в одной команде России. Ещё выдавали автомобили игрокам основы. Но и в то же время были штрафы – если не набираешь очки с явным аутсайдером, то у тебя списывали. Выглядело всё справедливо.
– Лично меня немного поразили рассказы о базе клуба на сборах, которой выступала бывшая дача Леонида Брежнева. Там было так круто, как рассказывают?
– Я был на этой базе в Кисловодске. Там большая территория, даже огромная. Лесопарковая зона. Представляете, из под крана течёт минеральная водичка. В то время это было чем-то невообразимым, что на правительственной даче собирается спортивная команда и готовится к чемпионату. Могли просто гулять по лесу там и нам встречались люди в штатском – служба безопасности. Серьёзная охрана была.
– Там даже были поля?
– Нет-нет. На футбольные поля мы ездили, а там просто проживали. Тренировались мы где-то неподалёку, но не внутри.
– Как состоялся ваш переход в «Локомотив» из «Асмарала», который к тому моменту уже не очень хорошо выступал, вылетев из вышки?
– Ребята уже начали расходиться из клуба. У аль-Халиди дела резко пошли вниз. Ходят слухи, что власть в России поменялась, а он сделал ставку не на тех, поэтому у него с бизнесом всё стало плохо. В команде начались задержки зарплаты и премиальных.
Я тогда был игроком молодёжной сборной России, а Сёмин тренером главной команды страны, и мы как-то вместе с основной сборной летели на турнир во Францию. Юрий Палыч подошёл в самолёте и пригласил в «Локомотив». Мы были вместе с моим другом и партнёром по «Асмаралу» Денисом Клюевым. Его Сёмин тоже приглашал в «Локомотив», но у Дениса была договорённость с «Динамо».
– То есть это было спонтанное его решение?
– Нет, тот сезон я качественно провёл в «Асмарале», был на виду. Не спонтанно, конечно. Приглашался в молодёжную сборную, а это тоже показатель. Наверное, не просто так. Получилось, что из-за того, что мы вместе летели, у Сёмина появилась возможность с нами переговорить, и он ею воспользовался. Потом с ним ещё раз встречались и уже предметно обговаривали.
«В НИДЕРЛАНДАХ ДВЕ КОМАНДЫ ПОСЛЕ МАТЧА СОБИРАЮТСЯ В БАРЕ»
– 1995-й год, вы на четыре сезона уезжаете в «Твенте». Причём «Локомотив» только что стал бронзовым призёром. Почему решились тогда переехать?
– Юрий Палыч на одной из тренировок подозвал и сказал, что есть предложение из Нидерландов поехать туда на просмотр. За полгода до этого мой близкий друг Денис Клюев из «Динамо» уехал в «Фейеноорд». В те времена в стране непонятно что происходило. Речь даже не про футбол, а вообще обо всём. Европейский футбол тогда мало освещался, но по тому минимальному количеству программ на телевидении было понятно, что там сумасшедший уровень. Очень хотелось поехать и попробовать свои силы. Практически не раздумывал над отъездом.
Приехал за полторы недели до начала чемпионата, а команда уже была готова. Была последняя контрольная игра с «Наполи» – я в первый же день в ней сыграл. Сразу подписал контракт на сезон. Дальше, по прошествии первого года, продлили ещё на три сезона. Кстати, после первого сезона получил приз от болельщиков как самый ценный игрок команды.
– Говорят, что Роналдо в Нидерландах давал интервью журналистам только при условии бесплатного пива. Там ведь вообще было нормально сидеть в баре вечером перед днём игры? Сейчас такое представить сложно.
– Про Роналдо допускаю. А пиво всё-таки обычно было после матча. Когда команды на стадионе уже после игры идут в специальные бары. Они назывались «дом игроков». Там после встречи собираются обе команды, плюс жёны футболистов, их родственники и друзья. Встречаются гарантированно – эта процедура обязательна. То есть футболисты должны туда зайти и пообщаться. Там спокойно после игры можно выпить две - три кружки пива и поехать домой. Но если не посетил это место, то можно нарваться на штраф.
У нас потом был немецкий тренер Ханц Майер, который в своё время руководил командой «Карл-Цейсс», которая играла в финале Кубка кубков с тбилисским «Динамо». И с ним мы поехали на выезд. Там за ужином в ночь перед игрой мы с ним выпили по два пива – совершенно спокойно. Сейчас такое представить сложно. В России у нас вообще всё не так, как в Европе, у нас в стране это нереально.
– У вас, как у тренера, какое отношение к восстановлению с помощью пива? Разрешили бы своему игроку?
– Есть для этого отпуск после сезона. Я против этого. Потому что у нас культура очень сильно отличается от европейской.
– По рассказам Слуцкого понятно, что жизнь в Нидерландах многим может показаться скучной. Вы на себе это ощутили?
– Конечно, после Москвы скучно. Там размеренная жизнь. Особенно, если ты просто приехал и не работаешь, то будет непросто. Если ты там не родился – покажется скучно. Жизнь течёт медленно и ты знаешь, что будет через месяц, через полгода и даже год. Для нашего человека это сложно. После ритма нашей столицы особенно. Как в вакууме оказываешься – такие ощущения.
Но когда ты играешь, когда ты задействован на самом высоком уровне, то там находиться – одно удовольствие. Болельщики любят футбол, сам футбол открытый, тактики минимум. Это для меня было интересное время и я нисколько не жалею, что оказался там.
– Почему решили в итоге оттуда уехать?
– Наскучило немного. А в России родители, все родственники и друзья. Сыграло роль, что футбол начал подниматься в нашей стране. Интерес появился у болельщиков. Поступило предложение от Николая Толстых из «Динамо». Опять же полугодом ранее в «Динамо» вернулся Денис Клюев. Мы в Нидерландах часто виделись, очень много времени проводили вместе. Он вернулся назад и я вслед.
«РАЗВАЛ «ОРЕНБУРГА» НАЧАЛСЯ С УХОДА ФЕДОТОВА»
– Ваш сын долгое время тоже был частью системы «Рубина». Как получилось, что москвич играл за молодежку и дубль клуба из Казани?
– Сын закончил в Москве академию, не прикреплённую к профессиональной команде – ФШМ. Потом пришёл момент, когда нужно было определяться. Надо было искать клуб, где ему продолжать карьеру. Было несколько вариантов, но по каким-то обстоятельствам он не подходил. А в «Рубине» работал Андрей Фёдоров, с которым я и по сей день общаюсь. Он был в должности селекционера. На тот момент была команда «Рубин-2», и я попросил, чтобы сына посмотрели. По итогам просмотра он подошёл и остался там. Играл за молодёжку и за вторую команду.
– В основу «Рубина» он так и не пробился. Чего ему тогда не хватило? Опыта игры на взрослом уровне?
– Он привлекался к основе, несколько тренировок проводил. Но, как обычно это бывает – все по-разному подходят ко взрослому футболу. Кто-то раньше раскрывается, кто-то позже. Ему было дано вот так выйти на этот уровень. В тот момент и квалификация футболистов «Рубина» была серьёзной, не хватило ему. Потом он пошёл через ФНЛ и уже после попал в «Оренбург».
– Вы ждёте, что его карьера превзойдёт вашу по уровню команд и достижений?
– Мне бы этого хотелось, конечно. Но пока не могу сказать, когда это произойдёт. Хотелось бы, чтобы он в «Рубине» смог поиграть. Мысли такие приходят – а почему бы и нет? Было бы интересно посмотреть на историю, когда за одну команду играли и отец, и сын.
– Вылет «Оренбурга». С какого момента по вашему стоит начинать отсчёт этой неудачи: с выявления коронавируса в команде или с перенесенной игры с «Сочи»?
– Случилось это тогда, когда тренер Владимир Федотов перешёл в «Сочи». С этого момента всё начало рушиться. Как только Федотов перешёл – это было началом. Дальше уже пошло по накатанной. Такие перестановки всегда приводят к одному – к тому, что сейчас.
– Это было провальное решение руководства «Оренбурга»?
– Я не знаю, как там принимаются решения. Это всё исходит сверху, наверное. На уровне «Газпрома». Значит, спонсоры приняли такое решение и им, вероятно, виднее. Они заказывают музыку. Так решили – значит так надо было… кому-то.
– Не могу не спросить про дубль «Локомотива» – «Казанку». С чем связан уход тренерского штаба, в котором вы работали?
– Было очень много всего написано об этом. Не стали продлевать, потому что сменилось руководство и у них, видимо, свои взгляды на команду, на тренерский штаб. Новая метла метёт по-новому. Никаких обид – руководство решает, а у нас, тренеров, такая судьба. Сегодня работаешь, а завтра – нет.
Плодами своей работы мы довольны: футболистов много подготовили, команда играла и показывала интересный футбол. Основная задача была именно в подготовке игроков для основной команды, и они сейчас вполне успешно привлекаются. А то, что в клубе сейчас происходит – время расставит всё на свои места.
– И много ли футболистов, с которыми вы работали, сейчас выступают в РПЛ?
– Сейчас на слуху Миранчуки, Дмитрий Баринов, Рифат Жемалетдинов, Станислав Магкеев и Дмитрий Рыбчинский. У нас были и Даниил Куликов, Роман Тугарев. Николай Поярков, который был в «Рубине». В «Ростове» сейчас играет Саша Долгов. Мостовой, который ныне в «Зените» и Артём Галаджан. Ну и ещё много примеров.
– То, что произошло с Сёминым и с вами – это часть одной цепи, потому что решали одни те же люди, или объединять не стоит?
– Юрий Палыч стал последним звеном этой цепи. Мы были предпоследними, а он последним.
– Говорить о своём уходе «справедливо/не справедливо» – не совсем корректно. Но можно сказать об уходе Сёмина: с ним честно поступили?
– В данной ситуации неправильно было его убирать. Команда боролась за Лигу чемпионов. Оставалось всего несколько туров. Думаю, надо было как-то вопрос решать, потому что он должен был остаться до конца чемпионата. Было бы правильно, если бы ему дали доиграть вместе с командой. Юрий Палыч очень многое принёс «Локомотиву». Вложил всё в ту команду, которая сейчас есть.
ДОСЬЕ «БИЗНЕС Online»
Ансар АЮПОВ
Дата рождения: 23 марта 1972 года
Место рождения: Москва
Игровая карьера: «Красная Пресня» (Москва) – 1991 - 1992; «Карелия» (Петрозаводск) – 1992; «Асмарал» (Москва) – 1993 - 1994; «Локомотив» (Москва) – 1994 - 1995; «Твенте» (Нидерланды) – 1995 - 1998; «Динамо» (Москва) – 1999 - 2000; «Кубань» (Краснодар) – 2001 - 2002; «Черноморец» (Новороссийск) – 2002 - 2003; «Рубин» (Казань) – 2004 - 2007; «Балтика» (Калининград) – 2008; «МВД России» (Москва) – 2009.
Тренерская карьера: «Локомотив-мол.» (Москва) – 2013 - 2017; «Казанка» (Москва) – 2017 - 2019; «Урал-2» (Екатеринбург) – с сезона 2020/21.
Достижения: бронзовый призёр чемпионата Нидерландов (1997), бронзовый призёр чемпионата России (1994).