«Нет смысла строить из себя жертву». Молодая звезда «Салавата» Пустозёров – о визите к Хабирову, НБА и видеоиграх

Форвард уфимцев объяснился в любви к интервью и хоккею.

В прошедшем розыгрыше Кубка Гагарина за «Салават Юлаев» играли пять своих воспитанников до 23 лет. Один из них – Алексей Пустозёров. Форвард начинал в Челябинске, но профессионалом стал в Уфе, пройдя через все клубы системы. В регулярном чемпионате он набрал 15 (11+4) очков при показателе полезности +4. Это его лучший показатель в карьере. А дубль Пустозёрова в пятом матче серии с «Адмиралом» дарил надежду, что уфимцы смогут пройти во второй раунд.

Впрочем, выделяется Алексей не только игрой. По ходу сезона он запомнился как самый общительный игрок команды, не только не убегавший от прессы, но и старавшийся отвечать неординарно, а не шаблонными фразами, делая наш хоккей чуть интереснее. Посоперничать с ним в этом может разве что капитан команды Григорий Панин. Сам Пустозёров в разговоре с «БИЗНЕС Online» назвал Панина своим наставником, который может накричать на него, но без унижений.

Фото: hcsalavat.ru (здесь и далее)

«Когда мне будет 50 лет, как Панину, тогда, может, закручу вечеринку»

– Алексей, чем занимались после окончания сезона?

– Сначала нас, молодых ребят отправили в «Торос». Но там у меня поиграть не получилось. Ещё по ходу плей-офф за «Салават» я получил повреждение. И буквально в первой смене за «Торос» оно сказалось, и я чуть раньше сезон закончил. После занимался реабилитацией. Сейчас всё хорошо, дома отдыхаю, с родителями. И потихоньку занимаюсь своим физическим состоянием. 

– Официально у вас отпуск наступил сразу после вылета из плей-офф?

– Официально отпуск начинается с 30 апреля. Понятно, что взрослых ребят уже не мучают, если плей-офф закончился, всех распускают по домам. А молодые ещё тренируются. Знаю, что ребята из «Толпара» и «Тороса» проходили небольшие сборы. Здесь для всех по-разному. У меня отпуск начался чуть раньше положенного. Не могу сказать, что это хорошо, потому что нужно было залечить травму. Но так получилось. Буду лучше подготовлен к следующему сезону.

– Какие планы на отпуск?

– Пока ещё планы не строил, просто отдыхаю. Думаю над тем, что можно улучшить в себе. Разговаривал со своим летним тренером по физподготовке, набрасывали с ним планы. Ездил в деревню, проводил время с бабушкой и дедушкой, родителями, племянником, с которыми во время сезона видимся очень редко. Семейный отдых, в основном.

Алексей Пустозёров (слева) и Данил Алалыкин

– У вас в конце апреля ещё день рождения. Вы из тех, кто любит праздновать?

– В детстве я любил праздновать, постоянно ждал. Утро 29 апреля наступает, я глаза ещё не открываю и уже жду, когда кто-то подойдёт поздравлять. В детстве собирались с пацанами в кино, боулинг, классно было. А сейчас я вырос, стал больше сам по себе и не очень люблю все эти праздники. Отношусь к этому философски, просто стал на год старше. Мне даже чуть-чуть некомфортно, когда звонят и поздравляют. Я почему-то стесняюсь и не особо люблю в дни рождения такое внимание. Чисто в семейном кругу могу посидеть, поесть, повспоминать какие-то моменты из детства, без особых торжеств. Но, когда мне, конечно, будет 50 лет, как Панину, тогда, может, закручу вечеринку (улыбается).

– То есть, самые памятные именины – детские?

– Конечно. В детстве для тебя, что день рождения, что Новый год – это волшебство. Довольный просыпаешься, целый день чувствуешь себя королём. Все возле тебя ходят, еду какую хочешь готовят, подарки дарят. Кто-то денег подарит, а потом я их папе на хранение сдам. А когда время воспользоваться подходило, оказывалось, что папа взял их у меня взаймы без моего ведома. Приходилось потом «выбивать» из него эти долги (смеётся).

«Прикольно, что мы деревянные, но это не зазорно»

– Продолжаете ли интересоваться хоккеем, когда для вас сезон заканчивается. За КХЛ следили?

– Да. Вечером собирались семьей, смотрели. И за плей-офф НХЛ тоже слежу, у них сейчас много интересного, всё очень непредсказуемо. С друзьями рассуждаем, кто кого может пройти, кто как сыграет. Я фанатик хоккея, мне всегда интересно быть в теме. К сожалению, я уже не могу играть за что-то серьёзное в этом сезоне, потому что мы вылетели. Но следить за другими интересно.

– Когда смотрели, не посещали ли мысли, что пройди вы «Адмирал», то дальше вышли бы на «Магнитку», которую «Авангард 4–0 вынес. А там можно было бы и с «Ак Барсом» в финале потягаться?

– У меня мнение, что нет смысла думать, как было бы. Я живу настоящим, и поэтому смотрел хоккей без каких-то ассоциаций с собой и своей командой.

– А за какими-то другими лигами и видами спорта следите?

– Мне НБА очень нравится. У меня есть друг достаточно близкий, который занимался хоккеем, но закончил ещё в детском возрасте. Потом он увлёкся баскетболом так, что сам начал играть понемногу. Мы с ним ещё и в одном классе учились, и он мне вообще всё про баскетбол рассказывал, что сам узнавал. Я постепенно от него что-то выхватывал и сам стал интересоваться. Я и на приставке люблю в НБА поиграть, и так слежу. У них сейчас тоже плей-офф начался, многих игроков знаю. Когда с другом созваниваюсь, он мне новое что-то подкидывает.

За футболом меньше слежу. Хотел посмотреть, недавно в Лиге чемпионов хорошие матчи были, но всё время забывал. Мне нравятся многие виды спорта. Не только на хоккее всё зацикливается.

– В НБА любимую команду выбрали?

– Прямо любимой нет. Мы с другом спорим. Он всё время мне говорит, что Леброн Джеймс – это величайший игрок в истории. А я говорю, что величайший – это Майкл Джордан. И я болею, чтобы другие команды выигрывали у «Лейкерс», чтобы Леброн не выиграл очередной титул (улыбается). Но нет команды, за которую я персонально болею. Мне интересен «Голден Стэйт», так как нравится, как Карри трёхочковые забрасывает. Ещё нравится Яннис из «Милуоки», он крут в плане атлетизма.

– Почему Майкл, а не Леброн?

– Не знаю, мы всё время с ним на эту тему спорим. Он больше осведомлён в плане статистики и всех достижений. А мне просто нравится его помучить (улыбается). Я считаю Джордана более великим с точки зрения того, что он изменил баскетбол. Он фанател от того, что делает и ненавидел проигрывать. А так тяжело сравнивать баскетболистов из разных эпох. Каждый в своей лучший. Но именно с точки зрения величия и влияния на баскетбол в целом я Джордана выберу. 


– Вы в «Салавате» ведь и сами периодически на разминках можете поиграть в баскетбол, побросать мяч…

– Мы в основном в «33» играем. Но я не понимаю, почему всё время проигрываю. Я уже и механику броска менял. А всё равно Панин выходит, какую-нибудь «картошку» кидает, и у него всё время очков больше, чем у меня. Мне надо ещё потренироваться.

– Со стороны хоккеисты, играющие в баскетбол, выглядят очень деревянными. Вы сами замечаете эту разницу в механике движений?

– Я тоже замечал. Смотрю видео баскетболистов, которые все движения технично, плавно делают, мяч контролируют. А потом смотрю на себя – что за камень вышел? Мне с таким набором навыков только лавку полировать или максимум центровым стоять. Да и то я бы со своим ростом все подборы проигрывал. Но я считаю, что это нормально. Это другой вид спорта, совершенное другие группы мышц, техника. Прикольно, что мы деревянные, но это не зазорно. 

«Сейчас модно говорить, что детали решают в плей-офф»

– Вы ещё в марте закончили сезон очень обидно и неожиданно. В первое время после вылета как себя чувствовали?

– Понятно, что было неприятно. Но я считаю, что нет смысла строить из себя жертву. Мы просто должны понять, в чём надо добавить, раз получилось то, что нас не устраивает. Поражения тоже нужно уметь принимать достойно. Я не убивался поэтому в течение месяца. Хотя сначала, само собой, были негативные эмоции, но потом успокаиваешься. Если ты правильно к этому отнесёшься, то тебе не придётся больше так проигрывать.

– Не хотели проставиться перед «Агиделью» – единственной командой из Уфы, выигравшей титул?

– Если честно, не думал с этой точки зрения. Я смотрел телеграм-канал «Салавата», в котором выкладывались посты с девчонками, их игры собирали большое количество зрителей. Это приятно, и они огромные молодцы. Мы, конечно, подкачали Уфу, а вот они молодцы. Нам надо в какой-то степени брать с них пример. У них есть этот чемпионский стержень, менталитет. Большие поздравления им от меня и всего «Салавата». 

– Если сейчас уже с холодной головой оценивать, что по вашему мнению стало камнем преткновения? Ведь в четыре из шести матчей вы играли лучше.

– Я считаю, регулярный чемпионат мы провели неплохо, потому что нам удалось плюс-минус выжать максимум из команды. У нас были хорошие игры, в которых мы показывали неплохой хоккей. А когда были неудачные серии, все были друг за друга, мы сплачивались и в этот момент команда росла. А в плей-офф нам как раз не удалось этот самый максимум выжать. Причин, наверное, сразу несколько. Нам не хватило где-то опыта, мастерства, ещё каких-то важных факторов.  Внутри коллектив был заряжен, не было равнодушных. Но пзл у нас не сложился.

Сейчас модно говорить, что детали решают в плей-офф. Мы не нашли их, каких-то деталей нам не хватило. Не стану говорить, что в каких-то матчах мы выглядели лучше, а в каких-то хуже. Во-первых, я бы хотел отдать должное «Адмиралу». Они прошли серию, а значит в тот момент были сильнее. Я тут не хочу говорить о невезении. У них был свой стиль игры, в который они верили, и за счёт которого прошли дальше. Им респект, и ещё увидимся. Просто не хочу оправдываться.

– Григорий Панин говорил, что «Адмирал» играл в «блевотный хоккей». Согласен с ним?

Они играли в свой хоккей, в который верили. Вообще не в моей компетенции обсуждать их стиль игры. Они прошли – они молодцы. За счёт какого хоккея прошли меня вообще никак не должно волновать. Надо же просто выиграть и всё. Если мы в суперкрасивый хоккей играли, то почему не выиграли? Но здесь у каждого своё мнение. У Гриши – своё. Это нормально.

«Много ребят могут играть, как Хо-Сэнг, если им так же сильно доверять»

– Два матча в плей-офф вы ведь из-за травмы пропустили?

– Первый матч я пропустил из-за повреждения, мне на утренней раскатке щёлкнули в ногу, прилетела шайба прямо в конёк. А во втором тренерский штаб решил внести изменения, и я уже был вне состава не из-за травмы.

– Вместо вас тогда вышел Хо-Сэнг, ещё толком даже не восстановившийся. Он дал команде дополнительный импульс? Со стороны также было заметно, что он очень не сыгран был с остальными и его не всегда понимали.

– Сложно ответить. Не хочу обсуждать Джоша, у него своя ситуация. Он пропустил много игр. Не знаю, хорошо или плохо он себя чувствовал.

– А каков Джош вообще человек? Чем запомниться успел?

– Мы с ним не так много общались, чтобы он произвёл какое-то впечатление. Своеобразный парень, игрок, который мог для кого-то оставить неоднозначное мнение. Но мне трудно его описать или что-то сказать.

– Он со стороны на льду очень серьёзное впечатление производит – техника, катание, скорость. Когда с ним тренируешься то же самое?

– Безусловно, не буду отрицать, что у него есть хорошие стороны, скиллы – скорость, манёвренность, техника. Он приковывает к себе взгляды. И я не исключение, где-то обращал внимание. Но я считаю, что у нас тоже много ребят, которые могут играть так, если им так же сильно доверять и разрешать играть в свою игру. Лично моё мнение, что здесь много идёт от психологии и того, насколько тебе расширяют границы возможного.

«У нас и в шестой игре был хороший состав»

– Если возвращаться к плей-офф, то какой момент можно назвать переломным?

– Что-то одно выделить сложно. Возможно, пятый матч. Мы сравняли за девять секунд до конца, такой камбэк вроде сделали, и всё-таки в овертайме нам не удалось выиграть. Что-то в том эпизоде, возможно, было. Но это хоккей, плей-офф, большой спорт. Не нужно искать какие-то ключевые или переломные моменты. Мы могли выиграть и в шестой игре. Просто надо выходить и играть, а не искать оправданий.

Джош Хо-Сэнг

– В пятом матче вам удалось отыграться за несколько секунд до конца благодаря вашему дублю, но в овертайме опять пропустили. Было ощущение, что именно вы должны забить?

– Не было такого, что именно я. Я просто всегда хочу забивать, это приносит мне огромное удовольствие. И в тот момент это получилось. Наверное, тогда я, как и любой нормальный игрок, хотел где-то доказать, что меня зря в предыдущем матче не поставили в состав. Когда я забивал, было вдвойне приятно. Мало того, что помог команде, так ещё и сам себе что-то доказал.

– После того гола какие эмоции были?

– Сначала, конечно, были сильные эмоции, когда вся арена взорвалась, я увидел эти счастливые лица болельщиков, которые прыгают, радуются. Сам чуть с ума не сошёл, когда сравнял счёт. Но я быстро успокоился и думал, как забить уже третий, чтобы королём вечера уйти. Но третий не получилось забить.

– Но всё равно потом пропустили в овертайме опять немного несуразный гол. Не было такого, что ну как так, почему у них всё залетает?

– Понятно, что такие мысли в голове были. Если я после сезона говорю, что не нужно всё сваливать на невезение – это не значит, что эти мысли меня не посещали во время серии. Я, как и все в команде, обращал внимание на какие-то моменты. Мы делаем-делаем, не получается, а потом нам в ответку быстро прилетает что-то. Об этом можно подумать, но не нужно зацикливаться. Надо переворачивать фортуну в свою сторону. Всё равно всегда в итоге везёт тому, кто везёт. Если ты заслуживаешь, значит тебе повезёт больше.

– В заключительном матче и состав экспериментальный был у вас, молодёжь в первых звеньях. Это сказалось?

– Там были травмы. Тренерам приходилось доставать все резервы, они вызвали пацанов из «Тороса». Играли все, кто мог. У нас и в той игре был хороший состав. Жалко, что мы не выиграли.

Фото: glavarb.ru

«Я будто попал в большую политику»

– Вы сами этот сезон можете охарактеризовать как провальный, как это делают болельщики?

– Полную оценку сезону правильнее будет давать руководству вместе с тренерским штабом. Они в силу своего опыта и положения смогут дать более точный и детальный ответ. Я своё мнение по регулярке и плей-офф уже сказал. Думаю, что этот сезон указал нам на какие-то ошибки. И важным для нас всех будет признать эти ошибки. Если мы правильно отреагируем на них, то будет легче в дальнейшем. Понятно, что если мы позиционируем себя командой с большими амбициями, то не можем этот сезон занести себе в актив. Но в следующем сезоне можно изменить такое мнение о себе.

– Вы с руководством, тренером и ещё несколькими игроками ходили после на встречу с Радием Хабировым. Какой она вам запомнилась?

– Для меня это был очень интересный опыт. Я будто попал в большую политику. Этот кабинет, мебель, вся обстановка как-то немного давит. Но мне было интересно. Я с людьми такого калибра ещё не находился за одним столом. Был интересный момент, я уже рассказывал родителям и друзьям. Шёл разговор, Радий Фаритович говорил своё мнение, Ринат Рашитович и Виктор Николаевич своё. А я сижу и думаю: «Ё-моё. Интересно, а у меня что-нибудь спросят?». Хотя я всегда достаточно спокойно и уверенно чувствую себя на интервью и в каких-то разговорах. Но тогда думал, что лучше бы, чтобы меня не спросили. Но потом уже, когда камеры выключили, Радий Фаритович повернулся ко мне и спросил: «Алексей, тебе есть что сказать?». Меня в пот бросило, голова покраснела. 

– А как вообще вы узнали, что пойдёте и как восприняли?

– Было часов восемь вечера накануне, я сижу играю дома в приставку. Мне звонит начальник команды Юра Попов и говорит, что завтра во столько-то в костюме нужно быть на встрече. Я удивился, мол, я-то каким образом там оказался и что от меня потребуется. Было приятное волнение и любопытство. Утром проснулся, сходил в душ, привёл себя в порядок, чтобы меня там не оставили возле кабинета (улыбается). Было приятно в какой-то степени нести ответственность за результат команды.

«Козлов мог достать мелочи, детали, о которых я раньше не знал»

– Для вас это был, по сути, первый полноценный сезон в основе. Как бы вы его лично для себя оценили? В чём стали лучше?

– Вообще оценивать себя всегда непросто. Оценка может быть необъективной, как в хорошую, так и плохую сторону. Я сам по себе максималист и, конечно, всегда хочу большего – и в плане игрового времени, и игровых возможностей, и итогового результата. Какими-то моментами доволен, какими-то нет. Хочется всегда прогрессировать. Если сравнивать себя с предыдущим сезоном, то я стал лучше, забил больше, играя плюс-минус ту же роль. Это хороший момент, но этого мало.

– А вы перед сезоном ставили себе планку какую-то по голам и очкам?

– Именно планку не ставил. Однажды мне один человек сказал очень мудрую фразу: «Вот ты условно хочешь забить 10 голов. А в лиге все забьют минимум по 20. И какой смысл от твоих планок?». Надо просто действовать по ситуации и в каждой стараться делать максимум, стремиться к большему. Я ставил перед собой задачу получить роль в команде, которая меня будет устраивать. Чтобы я приносил пользу, получал удовольствие от игры и был счастливым.

– Это ещё и первый сезон был для Виктора Козлова. Что он дал вам и команде, как уже главный тренер?

– Мне, в первую очередь, было приятно работать с тренером, зная, что он сам в прошлом в хоккее добился немалых высот, был очень успешным игроком. Из многих вещей, на которые он обращал внимание в силу своего опыта, игровой карьеры, он мог достать какие-то мелочи, детали, о которых я ещё не знал. Думаю, он продолжит учиться, расти как тренер, ещё больше давать своей команде. Это очень хороший процесс.

Виктор Козлов

– А вообще работа с ним отличалась от того, что было с Ламсой?

– Ламса запомнился достаточно требовательным специалистом, у которого было чёткое понимание своей системы игры и чего он хочет от хоккеистов. Он был уверен, что его видение игры принесёт нам результат. Виктор Николаевич за время работы помощником, наверняка, многое у него почерпнул. Во многом у них схожие мысли и видение игры. По ходу сезона он перестраивался, придумывал что-то своё, но многое было схоже. Сложно глобальные отличительные черты привести.

«Может быть, где-то стоило сыграть по-другому, но не мне это обсуждать»

– При этом по ходу сезона у «Салавата» случались сбои в игре, порой очень сухо играла команда. Панин даже сам говорил, что команда играет в откат. Как такие перебои объяснить? И вообще такая тактика от тренера исходила?

– Я тоже где-то в интервью говорил, что мы моментами больше играем от обороны. Просто таково было видение тренерского штаба. Мы, как игроки, делали то, что требовалось в данный момент. Значит где-то тренеры посчитали, что для результата нам лучше сыграть в обороне. Такой был стиль игры нашей команды. Я к этому спокойно отношусь. Ты же не будешь идти против тренерской системы. Может быть, где-то стоило сыграть по-другому, но не мне это обсуждать.

– А как вы сами себе объясняете третий период третьей игры и второй период шестой, когда команда просто вставала и будто в хоккей разучилась играть. Что тогда произошло?

– Много раз уже слышал такой вопрос, вот он и до меня дошёл. Мне трудно ответить, почему так получалось. Не могу сказать, что это было стопроцентное указание тренеров. Возможно, нам как раз где-то не хватило опыта плей-офф и ментальности. В плане того, что в такие моменты нужно где-то додавить и играть спокойнее. Из-за этой неопытности мы чуть и отошли назад.

– Неопытность или психология?

– Да, наверное, я больше имею ввиду психологию. Я смотрел, как потом играл ЦСКА. Как бы у них не складывалось, видно, что у них присутствует эта ментальная уверенность. Но у них своя ситуация. Они уже несколько лет этим составом играют, проходили большие этапы. А мы только набираемся этого опыта.

Алексей Пустозёров

– В «Салавате» есть практика работы со спортивным психологом?

– Прямо со спортивным психологом – нет. Не знаю, может, кто-то занимается индивидуально. Но в клубе такого человека нет.

– А хотелось бы попробовать? За последние лет 10 такая практика популяризировалась.

– Я тоже читал, что во многих командах к этому положительно относятся, не только в хоккейных. Возможно, в этом есть свои плюсы. Кому-то идёт на пользу, кто сам не может перестроиться внутри. Возможно, это интересный опыт, который когда-то придёт и к нам. И тогда уже можно дать какую-то оценку.

«Я выбирал модель общения, которая мне больше близка»

– Вы кажетесь человеком, у которого как раз с психологией именно в жизни всё в порядке. И вы именно запомнились как игрок, который всегда готов общаться и который сам говорит, что хочет что-то интересное сказать. Откуда это в вас?

– Про общение со СМИ всегда говорил, что мне с детства нравилось, когда игроки, тренеры, менеджеры после побед или поражений могут дать общественности развёрнутые ответы, которые будут притягивать интерес к команде, спорту и к ним, в частности. Меня всегда это цепляло. Я выбирал модель общения, которая мне больше близка. Нравилось, как Артемий Панарин общается, его открытость. И я в детстве хотел, чтобы у меня потом брали интервью, и уже я мог доносить свои мысли, философию.

А в плане психологии, думаю, мне ещё есть в чём прибавлять. Считаю, что человек, который говорит, что он на сто процентов психологически устойчивый – это значит, что он не такой. Просто в какой-то степени у меня уже выработался такой менталитет, устойчивость. У меня такой путь – всё время надо что-то доказывать, работать, преодолевать через злость свою. Это мне помогает и в интервью после неудачных игр. Мне просто приносит это удовольствие. И это очень важно, когда человек может и не боится донести свои мысли.

– В начале сезона Панин говорил, что именно молодым давал наставления не бояться общаться с прессой, не убегать из раздевалки. Вас эти советы не касались?

– Думаю, у каждого свои ощущения на этот счёт. Это исходит от внутреннего желания. Я сам никому не буду говорить иди общаться. Если хочешь, то пойдёшь и будешь интересным. Если не хочешь, то из тебя хорошего интервью никто не выпытает. Гриша Панин молодец, он сам в этом плане интересный спортсмен. Слышал не раз, что он молодым говорил в раздевалке: «Не уходите, ответьте на вопросы. Это ваша медийность, которая в будущем может быть дивидендами». Некоторые ребята возвращались и ждали, когда к ним кто-то из журналистов подойдёт. Может, кто-то к этому придёт чуть позже. Кто-то вообще не придёт. Я здесь только за себя могу ответить. 

Григорий Панин

– Михаил Науменков говорил, что может иногда прикрикнуть на молодых во время тренировок. Вас это касалось?

– У меня такие взаимоотношения с Гришей. Но тут палка о двух концах. Мы с ним достаточно хорошо общаемся. Он немало времени и внимания уделяет мне среди других молодых игроков и не только. Мы можем друг друга поподкалывать, я достаточно спокойно с ним общаюсь. Но и спрос от него больше всего идёт с меня. Если кто может мне что-то высказать, так это он. Приходится сидеть и слушать, если что. Если он видит, что я где-то могу сыграть лучше, то может сказать. Когда он может прикрикнуть, то я отношусь к этому спокойно. Он не позволяет себе каких-то унижений, но может повысить голос. Он взрослый игрок, капитан. Я в такие моменты к нему прислушиваюсь. Пусть знает, если прочитает это интервью и сам когда-нибудь накосячит, то я тоже буду жёстко с ним разговаривать. (Улыбается)

– А в жизни вы тоже такой же или только для прессы такую модель поведения выбрали?

– Я не то, чтобы выбрал какую-то модель. Просто это то, что исходит изнутри. Я веду себя по-настоящему, а не то, что есть какой-то план. В жизни я спокойный. Как и у любого нормального человека бывают разные настроения. Могу со всеми поговорить. Бывает ни с кем не разговариваю. Не могу назвать себя суперобщительным. Но я и не всегда сам в себе.

«Всегда был спорт на первом месте, хотя учёба была не менее важной»

– То есть, в школе вы не были тем, кто постоянно болтает, может срывать уроки? Вообще каким вы были школьником?

– В школе я всегда достаточно хорошо себя вёл. Ко мне не было никаких нареканий по поводу поведения. В жизни я не буду общаться просто для галочки, распылять себя. Если мне что-то нужно и интересно, то пообщаюсь.

– Учились вы хорошо?

– Я хорошо учился в начальной школе. И потом ещё пару классов у меня в основном одни пятёрки были. Потом уже наступил период, когда не совсем удобно стало совмещать учебу с хоккеем. Из-за этого у меня появлялась какая-то неуспеваемость. Но я всегда учился без троек. Даже если я где-то не знал чего-то, то умел находить общий язык с ребятами из класса и учителями, чтобы они мне помогли. Выкручивался как мог. Этот момент мне тоже дал хорошую школу жизни, что нужно уметь разговаривать. 

– Какие любимые предметы были?

– У меня всегда было хорошо с русским, литературой. По математике вроде не было троек, но я всё равно не особенно понимал, что там происходит (улыбается) Но не могу сказать, что я обожал ходить в школу. Просто приходил и знал, что нужно хорошо учиться, хорошо себя вести. Любимым уроком у меня была физра. Я постоянно её ждал, чтобы поиграть в футбол.

– Вы сейчас учитесь в университете?

– Да, заканчиваю как раз этим летом. Я очно учусь на физкультурном. Всё стандартно, ничего такого интересного. Как и у всех спортсменов.

– Это больше для галочки или пользу в этом видите?

– Во всём есть польза, это в любом случае что-то мне даст. Считаю, что высшее образование нужно.

– Какая у вас будет тема диплома?

– Народные игры в школьном спортивном клубе.

– Когда решили, что точно планируете стать профессиональным хоккеистом? Вообще была развилка в жизни – учёба или хоккей?

– У меня как раз этого не было. Я как начал ходить на хоккей, то и с моей, и с родительской точки зрения был больше упор на это. Не было в определённый момент выбора. Всегда был спорт на первом месте, хотя учёба была не менее важным фактором. От меня всегда требовалось хорошо учиться, но я ставил учебу все же на второе место.

Алексей Пустозёров

«Родители, даже если выходные проводили за городом, поднимали в пять утра и везли на тренировку»

– Как вы вообще пришли в хоккей?

– Родители думали отдать меня в спорт, чтобы я рос правильным ребёнком. Совещались, какой спорт у нас в Челябинске номер один. Пришли к выводу, что город живёт хоккеем. Изначально папа хотел отдать меня в бокс, я про хоккей и не знал толком. Но не получилось, так как я был ещё слишком маленьким для набора. Потом, когда решили с хоккеем, помню, как папа забрал меня из садика и повёз на ЧТЗ (Тракторозаводской район в Челябинскеред.), в школу «Трактора». Там была маленькая площадка, заполненная детьми. Папа спросил, хочу ли я попробовать. И я, ничего не понимая в хоккее, с полной уверенностью сказал, что да.

После этого мне родители купили всю нужную форму и ящик, чтобы я на него опирался и учился кататься. С того момента я постоянно в хоккее. С первого дня ни разу в жизни не было, что я не хочу им заниматься. Ни разу не говорил родителям, что я устал. С первого дня вовлечён в хоккей, люблю это дело. Ещё будучи ребёнком, никогда не пропускал тренировки. Родители, даже если выходные проводили за городом, поднимали в пять утра и везли на тренировку. Им огромная благодарность. В такие моменты они мне и привили любовь к хоккею и дисциплину. Уже тогда стал понимать, что это дело моей жизни и к нему нужно относиться правильно.

– Почему в своё время не остались в Челябинске и как «Салават» вас переманил?

– Я играл в Челябинске до 15 лет. Всегда играл во втором звене, был ассистентом. Не хочу хвастаться, но я хорошо играл, набирал много очков. Просто в один момент у нас поменялся тренер. И я понял, что хочу попробовать себя в другом регионе, который я считал более сильным. Москва – это другие возможности, выход из зоны комфорта. Тогда я поехал в «Локомотив» на два года, всегда с теплотой отношусь к этому времени. Это мне очень помогло. Я перешёл в другую среду. И не то, что смог не потеряться, а выиграл конкуренцию. Это мне многое дало в плане развития. В «Локомотиве» я был в аренде, а права принадлежали «Трактору». По итогу «Локо» замешкался и не стал меня выкупать. Наверное, как я знаю, из-за того, что я был не особо габаритный игрок, худенький. Они думали, что во взрослом хоккее у других ребят будет больше шансов. За «Локо» у нас были последние финалы в Ханты-Мансийске. И там был скаут молодёжки «Салавата» Вячеслав Ренёв, который меня заметил. Летом пригласили на просмотр в «Толпар», «Салават» сразу выкупил права на меня у «Трактора», и я остался в Уфе.

Алексей Пустозёров

– Вы воспитанником какого клуба себя считаете?

– Считаю себя по частям воспитанником трёх разных школ – «Трактор», «Локомотив» и «Салавата Юлаева». Наверное, первостепенно «Трактор». Там я начал, отыграл первые 10 лет. А выпускался в Ярославле. Но становление как взрослого хоккеиста, профессионала, произошло уже в «Салавате». Здесь большое влияние именно уфимского хоккея. Здесь я начал играть в МХЛ, ВХЛ, КХЛ. Это огромная часть моей карьеры.

«Люблю хоккей даже за рутину»

– Были ли у вас во хоккейные кумиры, ролевые модели?

– Прямо кумиров – нет. Но я знаю многих спортсменов, не только хоккеистов, которые меня вдохновляют, за которыми мне интересно следить, и чьи истории оказали на меня большое влияние. Я беру что-то от каждого помаленьку, сравниваю с собой. Но их очень много. Не хочу кого-то выбирать, составлять топ. А то так можно очень долго сидеть и рассказывать об этом.

– За что вы вообще любите игру? Что для вас хоккей?

– Пусть это будет и банально, но не побоюсь сказать, что хоккей для меня – это жизнь. И я очень много отдаю этой части своей жизни. Это то, что приносит мне огромное удовольствие, что помогает каждый день к чему-то стремиться, что движет мной. Я люблю хоккей просто за то, что он есть в моей жизни, что он мне дал и ещё может дать. За то удовольствие, что он мне приносит. Люблю даже за рутину. Мне нравится работа, результат работы. Когда ты видишь, что прогрессируешь. Мне просто в целом нравится весь хоккей. Мне нравятся разные маленькие детали игры. Нравится просто потому, что, когда я выхожу на лёд, то ощущаю себя ребёнком и просто получаю удовольствие. Это моё любимое дело.

Скриншот: youtube.com

– У вас есть какие-то личные ритуалы, приметы? В сезоне на одном канале выходил ролик, где вы показывали свои дырявые носки. Зачем вы их носите?

– У меня сто процентов были какие-то ритуалы. Но я от них постепенно ушёл. Понял, что это только мешает. Ты заостряешь внимание на ненужном. Мой ритуал – это работа. Она приносит результат, а не то, что я с правой или левой ноги на лёд вышел. А с носками всё просто – мне нравилось их сцепление с коньком. Дырки никак не мешали и мне было лень другую пару взять. Мне было в них удобно, а не потому, что они забивные. Ладно бы я в них 100 голов забил. Мне нравилось ещё, что Женя Тимкин рядом со мной сидит и его раздражают мои носки. Поэтому до последнего их не снимал, пока их уже вообще невозможно было на ногу натянуть. Я их выкинул, а в новых носках, кстати, ещё больше стал забивать. Надо было раньше выкинуть (улыбается).

– Вы смотрел сами тот ролик? Там в начале ваш тренер по физподготовке Адриан Вальво показывает знание русского мата. Кто его такому научил?

– Думаю, это наш молодой вратарь Ярослав Мозговой. Надо у него спросить. Мне кажется, это он ходит матерится больше всех.

«Бывает, слушаю ретро песни, зарубежные или наши советские. Группу «Кино» или «Любэ» 

– Вы родом из Челябинска…

– Из Чебаркуля. Всегда делаю на этом акцент, чтобы прославлять свой маленький город.

– Кстати, вы застали то самое падение метеорита 10 лет назад? Как помните это событие?

– Я тогда уже жил в Челябинске. А упал он как раз в Чебаркуле, но пролетал и над Челябинском. Это вообще история была на всю жизнь. Я был на тренировке в школе «Трактора». Мы занимались на льду. Помню, что качусь и возникают непонятные ощущения. Шум, пыль, всё в ушах зазвенело. Понятно, что никак не предположишь, что метеорит упал. Думал, может, что-то на крышу свалилось. Может, самолёт упал рядом. По итогу нас всех быстро эвакуировали, мы вышли на улицу. Cмотрим, а в небе след какой то, вокруг дым. Это был шок и потрясение для всех. Но я был маленький и радовался, потому что отменили школьные занятия. Я был довольный, не думал ни о каких метеоритах. А думал, как сейчас пойду домой отдыхать и играть в комп. А так это большое событие было. Чебаркуль засветился на мировых радарах, прославил себя прилично. Там вроде до сих пор осколки продают. Не знаю – метеорита ли? Может обычные камни за него выдают (смеётся).


– Многие знают о Челябинске из-за местного рэпа. Вы его слушали?

– Из-за «Триагрутрики»? В то время, когда она была популярна, я слушал какие-то другие группы. Не челябинские, но такого же направления рэпа. Но именно «ТГК» почему-то не слушал, ни одной песни не знаю.

– А на чём вы выросли и что слушаете? Ваш образ немного напоминает такого стереотипного американского хоккеиста с длинными волосами и щетиной, который слушает рок.

– Рок я, кстати, почти не слушаю. Есть только пару песен. Вообще я меломан. Всё зависит от настроения. Бывает, слушаю русский рэп или американский. Бывает, слушаю ретро песни, зарубежные или наши советские. Группу «Кино» или «Любэ». Совершенно разные песни. Всё упирается в настроение и что у меня в голове происходит.

«Мне бы хотелось научиться играть на гитаре, всё никак не могу начать»

– Чем вы вообще занимаетесь вне хоккея?

– Всё зависит от периода. Если брать сезон, то там времени свободного не так много. Люблю спокойный отдых. Мне нравится быть дома, просто отдыхать, послушать музыку, посмотреть фильм, поиграть в приставку. Всё спокойное, чтобы полностью быть готовым на следующий день к тренировкам. Люблю сходить вечером погулять, красивые места посмотреть, подышать свежим воздухом. Кайфую, когда просто гуляю и слушаю музыку. Люблю сходить в баню – это для меня основное восстановление. Мне нравится сама атмосфера, парилка. Обожаю, когда папа приезжает в гости, и мы вдвоём ходим в баню, это у нас традиция.

Мне много чего интересно, что можно будет реализовать уже после карьеры. Музыка сама по себе очень интересна. Мне бы хотелось научиться играть на гитаре, всё никак не могу начать. Ещё у меня хобби – нравится одному тренироваться. В свободное время приходить на арену, это приносит мне удовольствие. Именно когда один больше всего кайфую от тренировок. Читать всё пытался начать, да никак не могу, остальные хобби пока выигрывают в этом состязании (улыбается). Конечно, у меня есть несколько прочитанных книг, но нужно читать больше, чтобы развиваться. Во время летнего отдыха тоже нравятся спокойные вещи – побыть с семьёй, съездить на природу, сходить с папой в поход, с друзьями провести время. Всё стандартно, много всего, но на всё не хватает времени. 

– Вам нравится жить в Уфе? Чем нравится город?

– Да, мне очень комфортно тут. Нравится, что этот город уютный для меня, чистый. Что люди тут, в основном, добрые. Молодёжь интересная и своеобразная. Просто ходишь на них смотришь, много уличных музыкантов, мне нравится останавливаться. Могу час слушать кого-то. Они уже, наверное, думают, что мне пора идти, а я всё равно слушаю и кайфую. Раньше я, ещё лет пять назад, говорил, что Челябинск мне нравится больше в силу того, что этой мой родной город. Но сейчас объективно понимаю, что Уфа как город интереснее, и меня всё в нём устраивает. Здесь много хороших интересных мест, много вкусных ресторанов.

– Уфа с Челябинском – оба миллионники. Чем они отличаются?

– Челябинск более серый, потому что там много заводов. Уфа более облагороженная, зелёная. И люди тут всё равно другие. В Челябинске больше рабочего класса. Наверное, это основное отличие. Архитектура в Уфе тоже превосходит. Вообще, уровень жизни в Уфе, мне кажется, повыше.

«Мне неинтересно было играть в войнушки, Counter-Strike»

– Что в культурном или поп-культурном планах вас формировали как личность?

– У меня из занятий в основном был только спорт. Все интересы и свободное время, когда я был ребёнком, были посвящены хоккею. Я приходил, брал клюшку, собирал в зале родителей, которые смотрели, как я играю. Мол, смотрите, я как Овечкин. У меня было специальное кресло, в которое я бросал и представлял, что это ворота. Для меня это был самый кайф. Что касается культуры, то мне папа старался показывать советские фильмы, чтобы я на них рос. Чтобы узнавал о доброте, искренности, человеческих взаимоотношениях. Мама пыталась привлечь меня к чтению.

– А как же компьютерные игры?

– В комп, конечно, играл, обожал. У меня была энхаэлочка и мод с российскими командами. Я играл всегда за «Салават Юлаев». Нашёл хитрый способ, с которым в режиме сезона мог добавлять себе любых крутых игроков. Самой главной звездой у меня был Радулов, потому что мы все игры с его участием смотрели. Больше я ни во что не играл, только в энхаэлку. Мне неинтересно было играть в войнушки, Counter-Strike. В FIFA я немного поигрывал. Но там часто проигрывал, злился и поэтому больше предпочитал NHL.

– Даже в GTA не играли? Казалось, все дети играли в GTA.

– GTA, кстати, я ещё поигрывал, забыл про неё. И в Vice-City, и San-Andreas. По кайфу было тоже. Потом ещё друг сосед принёс коды, с которыми я такое устраивал, невозможно было оторваться.

– А сейчас на чём играете?

– Сейчас у меня Playstation 5. Ничего не изменилось, играю только в спортивные игры, в основном – NHL, FIFA, NBA. Бывают проходилки, которые мне интересны, но очень редко. Из последнего прошёл The Last of Us вторую часть. Вот это интересно. Хотя другие игры из этого жанра мне не понравились.

– Как решили проблему, когда год назад Sony запретила россиянам покупать игры? Создали аккаунт в другой стране?

– Да, у друга был знакомый, он создал нам зарубежный аккаунт. Никаких проблем с покупкой не возникло. Купил нужные спортивные игры, и больше я об этой проблеме не вспоминал.

Максим Иванов