«Нам говорили так: если мы не пропустили – мы уже не проиграли». Экс-вратарь «Рубина» – о Бердыеве, Кафанове и Туркменистане

Теперь работает в академии «Рубина».

Немного игроков, кто прошёл путь с «Рубином» от выхода из ФНЛ до медалей РПЛ. Бывший вратарь Павел Харчик не только видел успехи казанцев, но и становление в тренерском цехе Виталия Кафанова и Курбана Бердыева, с которым ещё работал в олимпийской сборной Туркменистана. 

В интервью «БИЗНЕС Online» Харчик рассказал о совместной работе с тренерами, как справлялся с давлением второго номера и возвращение в «Рубин» спустя 15 лет.

Фото из личного архива Павла Харчика / коллаж: «БИЗНЕС Online»

«Кафанов ездил в «Милан» и «Интер» на стажировку и применял увиденное в «Рубине»

Павел Михайлович, проблематично было заниматься футболом в Туркменистане?

– Я начал заниматься футболом во дворе, как и все. У нас был парень чуть постарше нас – местный заводила. Он всех собирал и делил на команды. Потом родители отвезли меня в секцию, где я из полевого игрока переквалифицировался во вратаря, так как был самый высокий в команде. Когда мне было чуть больше 13-ти лет, к нам на тренировки приходил Виталий Витальевич Кафанов – он тогда ещё был действующим игроком «Колхозчы». Помогал, подсказывал что-то, учил. С тех времён я с ним уже знаком.

Выходит так, что Кафанов в вашей жизни ещё с детских времён...

– Ему огромная благодарность. С его помощью я оказался в России, многое в меня заложил именно он. В Смоленске, когда Бердыев уже уехал в «Рубин», Кафанов остался главным тренером «Кристалла». И он стал мне больше доверять игрового времени. Потом позвал в Казань.

Многие вратари называют Кафанова лучшим тренером в карьере. Для вас так же? Он важнее для вас, чем Бердыев?

– Меня везде вёл, учил Витальевич. Бердыев видел результат. Не знаю, как у них так было всё устроено в тренерском штабе, но, я думаю, вратарей набирал всё-таки Витальевич. Я бы тоже назвал Кафанова лучшим тренером. Наверное, я вообще один из первых вратарей, кого он подтянул и воспитал.

У Кафанова были какие-то новшества в тренировочном процессе? Чем он вас удивил?

– У Витальевича всегда были интересные упражнения, подготовка. Не было чего-то примитивного. Он ведь вообще не отдыхал. Во время отпуска ездил на стажировки в большие европейские клубы Англии и Испании, в «Интер», «Милан». Но чем отличается подготовка тогда и сегодня – у нас было больше физических нагрузок. Сегодня я вижу, что даётся больше игровых упражнений. Это можно объяснить большим количеством игр в сезоне.

Виталий Кафанов / фото: Сергей Елагин, «БИЗНЕС Online»

В начале карьеры в «Рубине» вас отправляли в аренду в «Нефтехимик». Каким запомнился Нижнекамск тогда?

– Отправили меня в 2004-м для практики. Я прошёл сборы, потом выходил в старте, но мне просто не везло, не было какого-то фарта – пропускал нелепые мячи.  В Нижнекамске себя так и не обрёл и через полгода вернулся в Казань. Но Нижнекамск я бы не отметил с какой-то плохой стороны.  В Казани просто тренировался полгода, без практики. Но получил свой шанс в 2005-м.

Когда повреждение получил Александр Колинько и вам доверили место в стартовом составе?

– Да, но и я тогда тоже был с травмой, не такая серьёзная. У нас ещё был Дима Черкасов – молодой вратарь, но место доверили мне.

У «Рубина» в заявке всегда было много вратарей. Это как-то мешало тренировочному процессу? В один сезон в команде было шесть голкиперов.

– Тренировки от этого хуже не становились. Запасным вратарям было ещё сложнее – большая конкуренция, нужно всегда держать себя в тонусе. Никто не знает, когда выпадет твой шанс в основе.  Мне давали шанс играть не всегда по причине того, что я был лучшего кого-то. Иногда у основного вратаря была травма, а я готов его заменить. Если бы не держал свою форму, концентрацию, то никто бы меня не выпускал. У Бекиевича был здоровый взгляд на конкуренцию: если ты не выпадаешь, играешь хорошо, а команда набирает очки, то тебя не будут менять, даже если вылечился основной.

Почему тогда не удалось выиграть конкуренцию у Колинько?

– Я играл в старте, но на тренировке получил травму. Домингес пробил в лёт по мячу и я отбил мизинцем. Результат – мизинец сложился пополам.  

Наверное, сложно держать себя в форме, зная, что можно вообще не сыграть в сезоне так как есть основной голкипер...

– Очень сложно. У каждого есть самолюбие, эго. Рано или поздно появляется момент, когда видишь ошибку коллеги и думаешь: «Ну теперь-то дайте мне шанс поиграть». Но когда этого не происходит, многие руки опускают, думают да и фиг с ним, всё равно играть не буду. Снижают требования к себе, а это начало конца. Вот в ЦСКА есть бессменный номер один – Игорь Акинфеев, а за его спиной всегда было много резервистов. Но какие вопросы к Акинфееву, если он номер один и заслуживает своё место по праву?

А вы как внутри себя переживали, что редко выходили на поле?

– Было непросто, но спасибо Витальевичу – он у нас ещё и психолог. Помогал. Он видел, у кого какое состояние, мог просто по душам поговорить, объяснить. После разговора с ним руки не опускались, а наоборот – мотивировался. Он умел правильно находить слова.  То, что вратарь недонастроен видно не в каких-то беговых упражнениях, как у полевых игроков. Где-то не четко сработал, где-то без концентрации. Мелочи, которые Витальевич сразу подмечал.

 «Бердыев танцевал лучше, чем пел»

 Говорят, закрытость Бердыева – это миф. Какой он для вас?

– Он разный. На тренировках есть субординация, вне поля он может с тобой по душам поговорить, в раздевалке может пошутить – у него есть чувство юмора. Для меня Бердыев – это не высокомерный человек.

– А вы спрашивали какие-либо советы у него?

– Если касаемо игры – то свои комментарии он доводил через Витальевича, но были и жизненные моменты, когда он входил в положение и шёл на уступки. У меня случилось семейное ЧП в каком-то году в течение сезона. Я подошёл к нему, объяснил, и он спокойно меня отпустил: «Семья – это самое. Первостепенно».  

Вы с «Рубином» выходили из дивизиона в РПЛ, дебютный бронзовый сезон, еврокубки. Бердыев изменился после побед?

– Каким был Бердыев в олимпийской сборной Туркменистана, когда я там играл в 90-е, таким он и остался в «Рубине». Свой авторитет он долго и упорно завоёвывал своим трудом. Человек живёт футболом 24 на 7. Сегодня огромное количество информации в компьютерах, телефонах, а тогда записи матчей были на кассетах. Так эти кассеты занимали несколько комнат – Бердыев все их отсматривал.

А стиль футбола изменился?

– Говорят, что он проповедник только оборонительного футбола. Я помню, нам тренеры говорили так, что если мы не пропустили – мы уже не проиграли. А свои моменты мы найдём. Мы много отрабатывали стандарты, за которые отвечал Кафанов. Помните сезон 2003 года, когда взяли «бронзу»? Тогда много голов было со стандартов. Я бы не сказал, что у нас тогда был оборонительный футбол – мы много забивали.

Курбан Бердыев / фото: Сергей Елагин, «БИЗНЕС Online»

Мы знаем, как к Бердыеву относятся в России, а как на его родине в Туркменистане?

– Безграничное уважение. Он играл в Туркмении, тренировал. Не знаю как сейчас, но раньше он всегда проводил семинары для туркменских тренеров, когда приезжал туда.

Когда «Рубин» стал чемпионом, показывали кадры из раздевалки, где танцевал Бердыев. Вы его таким видели раньше?

– Да, когда были победы – Бердыев мог открыто радоваться. У нас были латиноамериканцы – а они всегда отличались своими танцами. Когда взяли «бронзу» в 2003-м, Бердыев танцевал вместе с ними.

 Бердыев что делает лучше: танцует или поёт?

– Танцевать у него лучше получается!

Вы с ним сейчас поддерживаете общение?

– Наши пути разошлись в 2013-м, как только я завершил карьеру. Честно говоря, у меня даже его номера нет. Бывало, случайно пересекались в аэропорту, перекидывались парой фраз, но нет какого-то постоянного общения.

А с Кафановым?

– С Витальевичем созваниваемся.

  «Обвинение от Ялланда в коррупции Бердыева? Свой неудачный период карьеры хотел оправдать вот таким образом»

У вас есть понимание, почему успеха «Рубина» в 2003 году так никто и не смог повторить?

– У нас был отличный состав. Иностранцы, которые приехали – все квалифицированные, усилили клуб. Правильное желание, коллектив и подход к делу замесили эту формулу успеха. С каждой удачной игрой у нас добавлялась уверенность в себе, дома мы много очков набрали. К концу сезона в Казани мы морально съедали соперника.

Вы не первый говорите, что у «Рубина» сильной чертой был коллектив. А кто был главным заводилой?

– Серёга Харламов, он умел организовать всю команду на какие-то мероприятия. К тому же был капитаном. Калисто был весельчак.

–  Та команда могла за чемпионство побороться?

– У нас были математические шансы до какого-то тура. Вроде бы их не осталось после матча с «Зенитом» в 26-м туре. Теоретически, если бы сезон был бы длиннее, я думаю, мы могли побороться. Просто у нас начало сезона было скомканное. Мы ведь только вышли из первого дивизиона, на старте влетели 0:4 ЦСКА, потом уже притёрлись.

– Вот этот холодный душ от ЦСКА в начале сезона пошёл команде только на пользу?

– Да, у нас был диалог внутри, наши иностранцы наглядно увидели уровень.

Легионеры приехали, так сказать, со звездой?

– Наверное, такое было в подсознании как минимум. Этот период адаптации прошёл быстро – иностранцы быстро перестроились.

А как они адаптировались к повседневной жизни в России? В баню их водили?

– Баня у нас была на базе, так что никого никуда водить не приходилось (смеётся). У нас были общие командные мероприятие. Мы собиралась семьями в неформальной обстановке. Причём собирались всей командой, не было такого, что дружили группами. Иногда иностранцы устраивали тематические вечеринки. В Казани находили заведения с кухней их страны, знакомились с их культурой. Когда ещё и положительные результаты – в коллективе хорошее настроение.

Фото из личного архива Павла Харчика

Но тогда были сильные иностранцы: Чижек, Новотны, Сибайя. А потом появлялись всякие Ялланд, Руссель. Легионеров завозили пачками. Их имена успевали запоминать?

– У нас с ними проблем не было, в быту это были нормальные ребята. Но они не могли перестроиться с европейского образа жизни. Поэтому не заиграли. Наверное, они думали, что им зарезервировано место в старте. У Бекиевича не было авторитетов. Кто пашет на тренировках – тот и играет.

Когда Ялланд вернулся на родину, то говорил, что Бердыев у него просил денег, если тот хочет играть. Как вы относитесь к такому роду заявлениям?

– Бред. Не понимаю, зачем люди говорят о своих проблемах только тогда, когда уезжают отсюда? Наверное, понимают, что больше никогда не вернутся в Россию, вот и говорит всё что хотят у себя из дома. Похоже, свой неудачный период карьеры Ялланд хотел оправдать вот таки образом.

В 2004 году ходили слухи об увольнении Бердыева на фоне неудачных результатов команды. Вас такие разговоры удивляли?

– То, что результаты команды будут не такими, как в 2003-м, нас Бердыев предупреждал ещё на старте сезона. «Ребята, чтобы удержать планку – надо пахать ещё больше», -- говорил он. Тогда мы стали 10-ми и после «бронзы» это расценивали как плохой результат.

Вы были в заявке на первые еврокубковые матчи «Рубина» против «Рапида». Тот вылет по итогам двух матчей стал катастрофой?

– Это был важный урок. У нас ведь был хороший запас перед ответной встречей, но мы его упустили. «Рапид» тогда был классной командой.

У вас нет сожаления, что вы покинули «Рубин», а они стали чемпионами. Так были бы с золотыми медалями.

– На тот момент это была неизбежность. На сборах в 2008-м был Козко, пришёл Рыжиков. Я чувствовал, что на меня не рассчитывают. Попал в «Анжи», хороший для меня опыт.

«Менталитет в Татарстане очень похож на тот, что у меня на родине в Туркменистане»

  – Вы недавно вернулись в «Рубин» тренером вратарей в академии. Когда получили предложение?

– Конкретика в разговорах появилась где-то в середине осени. Сначала пообщались с Сергеем Козко – он порекомендовал меня старшему тренеру академии Рустему Хузину, потом пообщались с Андреем Князевым. На тот момент была вакансия и переговоры шли легко – я со всеми в дружеских отношениях.  Я в 2013-м году я заканчивал карьеру где-то в конце ноября и получается так, что через 10 лет я снова возвращаюсь в футбол в этих же числах. Символично.

– До того как получили предложение из академии «Рубина», чем вы занимались?

- После окончания карьеры я и не думал становиться тренером. Почему-то тогда не лежала душа к профессии. У меня был свой  ресторанный бизнес,  импорт товаров из-за границы – впрочем, этим  и сейчас занимаюсь. 

– Получается так, что после окончания карьеры вы вернулись жить в Казань?

– Перевёз семью в Казань ещё в 2012-м, хотя тогда был ещё действующим игроком. Карьеру завершил только через год.

– А пойти на работу в систему «Рубина» после окончания карьеры не предлагали?

- Да, был однажды такой разговор с Курбаном Бекиевичем в 2013 году. Он посоветовал пойти учиться на тренерскую специальность.  

– Казань для вашей семьи очень значимый город, раз остались здесь после окончания карьеры...

– Во время карьеры много где удалось поиграть: в Казахстане, Узбекистане, Смоленске, но Казань стоит особняком. Менталитет в Татарстане очень похож на тот, что у меня на родине в Туркменистане – уважение к старшим, ценности. Поэтому мне в Казани всегда было легко во всём.

Фото из личного архива Павла Харчика

– Вы впервые в Казани оказались в начале нулевых годов. Тогда это был уютный город?

– Казань выросла буквально на глазах.  Сейчас некоторые районы не сравнить с теми, что были 15–20 лет назад. Новые дома, дороги, инфраструктура. Когда я приехал в «Рубин» --  мы ещё жили на старой базе в Авиастрое, та, которая двухэтажная. 

– Наверное, когда вы приехали, в «Рубине» была старая инфраструктура?

– Я не приезжал из какого-то топ-клуба и не скажу, что меня что-то удивило. Тогда вообще не обращали внимание на такие вещи, в приоритете была работа на тренировках, игры. Когда вышли в премьер-лигу условия стали меняться.

– Когда вы приехали – жили на базе?

– Большую часть времени. Клуб выделял квартиру, но я тогда не был женат и на базе мне было комфортнее.

 Комнату с кем-то делили?

– Да, вместе с Володей Байрамовым. Так сложилось, что мы с ним и в Туркмении жили на соседних улицах. Потом Бердыев нас обоих позвал в Смоленск, затем в Казань. Шли по одной футбольной тропинке.

 Отголоски 90-х в Казани не застали?

– С такими вещами не сталкивался. Наверное, потому что на базе жил. Сегодня все говорят про сериал «Слово пацана», мол, казанский феномен, но я в Казани такого не видел. Если сравнивать с моим детством в Туркмении – у нас такого не было. Были какие-то задиры, но без группировок.


Антон Самойлычев