Врач мужского команды «Енисей» Шахрияр Мирзоев оказал экстренную помощь школьнику в самолёте во время рейса Казань – Красноярск.
«Пять лет назад со мной уже случалась аналогичная ситуация – мужчине стало плохо, вплоть до остановки сердца. Пришлось его «качать» до того, как сядет самолёт. И с того случая я взял себе за правило, что хвостовая часть самолёта более информативна для меня как для доктора.
На этот раз медик во время полёта обратил внимание, что в туалете больше 20 минут находятся мужчина с ребёнком. И возле них суета. Я подошёл, увидел, что мальчик лет девяти стоит у раковины, заполненной водой с кровью. В этот момент стюардесса начала узнавать, есть ли врач на борту, на что я ответил: «Я врач, сейчас помогу».
Ребёнок был бледный, не реагировал на то, что ему говорит стюардесса. На вопросы о самочувствии отвечал очень тихо. Отец был очень напуган. У меня были с собой в сумке спиртовые салфетки и нашатырь. Поднёс лекарство к носу мальчика – реакция была незамедлительной.
Я попробовал остановить кровотечение при помощи ватных турунд и подручных средств, которые были у проводников, прикладывал холод к переносице. Но эффекта это не дало – всё пропитывалось кровью. Кровотечение не останавливалось минут 20. Кровотечение у детей страшно тем, что кровь по глотке спускается вниз и может вызвать аспирацию дыхательных путей», – рассказал Мирзов в интервью «АиФ в Красноярске».
Как пишет издание, увидев, что предпринимаемые врачом меры не дают эффекта, старший бортпроводник спросила, нужно ли посадить лайнер. Медик попросил дать ему ещё несколько минут. В этот момент ребёнок начал кашлять.
«Я постарался успокоить ребёнка и начал думать, что делать дальше. Попросил аптечку у бортпроводников и обнаружил там ампулы адреналина. Вскрыв две ампулы, пропитал раствором две ватных турунды и вставил их глубоко в нос ребёнку. Спустя пару минут увидел, что кровь остановилась. Ребёнок пришёл в себя, напоил его тёплой водой. Как оказалось, у мальчика накануне были удалены аденоиды, что, вероятно, и спровоцировало кровотечение.
Подобные случаи как будто меня везде ждут. Но я не считаю, что это героизм. Так бы сделал любой уважающий себя медицинский работник», – заключил Мирзоев.