«Мы по-прежнему произносим его имя каждый божий день».
Кевин Хейс стал новичком «Ак Барса», подписав контракт на один год после 12-ти сезонов в НХЛ. 34-летний американец построил хорошую карьеру за океаном – больше 800 игр, Матч звезд, контракты на 5-7 млн долларов. Однако в период карьеры Кевин столкнулся с серьезным испытаниям: пять лет назад скончался его родной брат Джимми из-за передозировки наркотиков.
Хейс-старший тоже занимался хоккеем: на драфте НХЛ-2008 был выбран под 60-м номером, играл за «Чикаго», «Флориду», «Бостон» и «Нью-Джерси». Суммарно провел в НХЛ 334 матча.
О смерти брата Кевин три года написал откровенное письмо на популярном ресурсе The Players' Tribune. «БИЗНЕС Online» приводит его перевод.
«Он был словно Бэтмен из Дорчестера»
Есть одна поговорка, которая мне очень нравится. Моя подруга Мэри рассказала мне о ней в очень тяжёлый период моей жизни. Я не знаю, кто её придумал. Может быть, Хемингуэй. Всё, что я знаю, это то, что она помогла мне пережить последние два года…
«Каждый человек умирает дважды. Первый случай – когда их закапывают в землю. Второй момент – это последний раз, когда кто-то произносит своё имя».
Так что я не знаю… Может быть, если оставить своим друзьям и семье достаточно замечательных историй, то можно будет жить вечно. Если кто и способен обрести бессмертие, так это мой брат Джимми.
Я говорю «мой брат», но он был скорее моим лучшим другом. И если честно (потому что я знаю, что он где-то там наверху смотрит на меня), Джимми был скорее моим героем. Он был на три года старше меня, и он был… Можно мне здесь ругаться? Наушники, дети… он был просто чертовски лучшим. Я не знаю, как еще это сказать. Я никогда не видел ребенка, который бы всегда хотел, чтобы у всех остальных все было хорошо. Ты мог быть самым большим занудой в мире (например, я), и Джимми изо всех сил старался бы поговорить с тобой и заставить тебя почувствовать себя частью группы.
И, кстати, речь идёт о парне, выросшем в рабочем районе Бостона. Парне, который каждый год входил в десятку лучших в молодёжном хоккейном рейтинге. Его пригласили в сборную США. Местная знаменитость. У него было полное право быть самодовольным засранцем, и он просто… был крутым парнем. Он был словно Бэтмен из Дорчестера. Если тебя дразнили или ты сидел за обедом в одиночестве, Джимми каким-то образом получал Бэт-сигнал и прилетал, чтобы сказать: «Привет, как дела, приятель? Чувак, эти кроссовки просто бомба. Тебе нравится хоккей? Приходи поиграть с нами в виффлбол позже».
У Джимми был врожденный талант заставлять тебя чувствовать себя крутым. Я следовал за ним практически везде. Когда я учился в 7 классе, я пошел по его стопам в частную школу, которая находилась в 45 минутах езды от нашего дома. Он уже жил там в общежитии, а я каждое утро ездил туда, и, скажем так, поначалу это был для меня настоящий культурный шок.
Седьмой класс – это безумие, где бы ты ни был, но я – городской парень из рабочего класса, приехавший в место, где нужно носить поло и брюки цвета хаки, а дети обсуждают катание на лодках на Мартас-Винъярд или что-то в этом роде. В первый день, ещё до обеда, меня чуть не стошнило. Ты просто молишься, чтобы кто-нибудь разрешил тебе сесть рядом с ними.
Я никогда не забуду, как только мы вошли в столовую, Джимми вошёл в двери. И к этому моменту он уже был как мэр школы. Он сделал вид, что ему нужно что-то спросить у одного из учителей, но потом подошёл ко всем и сказал: «Эй, ребята, вы знаете моего брата Кевина? Он крутой чувак [я не был крутым]. У него столько историй [у меня не было никаких историй]». Он помог мне разрядить обстановку, и все тут же подумали: «Если Джимми Хейс говорит, что ты классный, значит, ты классный».
Весь первый месяц он постоянно появлялся повсюду, где я был – во время обеда, в коридоре, у моего шкафчика – просто как: «О, привет, дружище, что ты здесь делаешь? Я просто проходил мимо». Он просто хотел убедиться, что со мной всё в порядке. Это у него получалось лучше всего.
«И тут диктор на весь «Мэдисон-сквер-гарден» объявляет: «Гол бостонского колледжа забил… Хейс!!! С передачи Хейса!!!»
Когда он уехал играть в бостонский колледж, я, по сути, стал его соседом по комнате на выходные. Я никогда не забуду свой первый визит к нему в общежитие, когда мне было 16. Весь день я думал: «Блин, это будет так круто. Что мне надеть? Интересно, будут ли там девушки? Наверняка их будет куча». Я вхожу в дверь весь взволнованный, думая, что будет как в «Олд Скул», а вместо этого вижу десять чуваков, набившихся перед Xbox и кричащих во весь голос. Все они одеты в камуфляжные штаны и футболки. Боевая раскраска на лицах – буквально боевая раскраска морских котиков. Хоккейные шлема.
Они играют в многопользовательский режим Call of Duty. Я вхожу и думаю: «Вот это да! Я в раю!» Это, наверное, был один из лучших вечеров в моей жизни. Потому что, когда я сел за джойстик, я был на пике своих возможностей как заядлый геймер. Когда тебе 16 лет и у тебя совсем нет девушек, тебя ничто не остановит. Через 10 минут все парни из BC сказали: «Джимми. О боже. Твой брат крут».
Представьте себе 10 хоккеистов из колледжа, сидящих в пятничный вечер с боевой раскраской на лицах и с благоговением смотрящих на вас, пока вы вызываете тактический удар беспилотника. В ту ночь я был героем. Я был одним из парней.
После этого всё было кончено. У меня никогда не было сомнений, где я буду играть в колледже. Мы с Джимми будем играть в бостонском колледже и показывать отличные результаты. Два года спустя мы с Джимми уже были в бостонском колледже и показывали отличные результаты.
У нас было так много хороших воспоминаний, но одно особенно запомнилось мне. Думаю, это был, пожалуй, лучший момент в жизни моего отца. Мы играли против команды «Нортистерн Хаски» в «Мэдисон-Сквер-Гарден», и я забил гол с передачи брата. Знаете, как на каждой арене есть свой уникальный диктор, который объявляет голы? Это тот голос, который слышишь в детстве. Его можно услышать и во сне.
И тут появляется диджей с арены: «Гол Бостонского колледжа забил… Хейс!! С передачи... Хейса!!»
Ну, серьёзно. Двое ребят из Дорчестера, выросшие на бросках в корзину на заднем дворе, прислонившись к куску оргстекла из старого «Бостон Гарден», который по счастливой случайности оказался у нас дома. Довольно нереальный момент.
Как можно было придумать такой сценарий, чтобы мы оба играли в одном звене в Бостонском колледже, а потом нас обоих выбрали на драфте НХЛ, и оба оказались в «Чикаго»?
Думаю, для наших трёх сестёр это было особенным событием больше, чем для кого-либо ещё. Мы не можем обойти их стороной в этой истории. Именно они летом набивались в минивэн, чтобы ехать из Бостона в Монреаль, потому что «Джимми и Кевин снова участвовали в турнире». Правило было такое: они могли взять с собой одного друга. Так что да, мы, по сути, вторгались в мотели по всему восточному побережью с цирком «Хейс и друзья».
Мои сёстры ничего не смыслят в хоккее. Они даже не смогут сказать, в какую сторону я бросаю шайбу. Но они самые настоящие бостонские сёстры, каких только можно представить – такие преданные до мозга костей – и если бы вы попросили их назвать пять лучших игроков НХЛ, они бы без колебаний ответили:
1А. Кевин Хейс
1В. Джимми Хейс
3. Кросби
4. Тот парень Ови [Александр Овечкин]
5. Тот парень из «Эдмонтона» [Коннор Макдэвид]
Они искренне верили, что я лучше Сида, когда я был новичком. Они могли спорить об этом.
«Джимми, помнишь, как я обделался во втором классе?»
Для них и моих родителей встреча с Джимми в НХЛ была очень эмоциональной. А для нас это было просто уморительно. Помню, как в первые пару наших игр Джимми корчил суровые рожи на разминке. Очевидно, его игра была немного более жесткой, чем моя, так что, возможно, это было частью его ритуала. Я стою на красной линии, делаю растяжку подколенных сухожилий или что-то в этом роде, и смотрю на него, а он делает свою небольшую растяжку с каменным лицом…
Я ловлю его взгляд и слегка приподнимаю бровь. Классический трюк младшего брата. Мне даже ничего не нужно было говорить. Один взгляд сказал всё. Там было написано: «Джимми, помнишь, как я обделался во втором классе?» Он не смог сдержаться. Начал умирать от смеха. Совершенно вышел из образа. Теперь я умираю от смеха.
Как старший брат, он должен остановиться первым, верно? Поэтому он изо всех сил старался выглядеть серьезным перед всеми своими товарищами по команде, но у меня на глазах навернулись слезы. Каждый раз, когда он приходил в себя, я корчила себе такую рожицу… И он снова его потеряет.
Прекрасные времена. Двое ребят из Дорчестера… Кто бы мог подумать? Но знаете, что было лучшим в том, чтобы играть с ним в НХЛ? Мы были дома в Дорчестере, пили кофе в нашем районе, и вдруг в кофейню заходил какой-нибудь мальчик со своим отцом, и на нём была моя или моего брата майка. Видеть фамилию Хейс на спине свитера размера XS всегда вызывало у меня мурашки по коже.
«После каждой игры я звонил ему по FaceTime с парковки, чтобы он проанализировал мою игру»
Мы не были лучшими игроками в НХЛ, что бы ни говорили мои сестры. Но мы были местными героями, и это было лучше всего. Карьера Джимми была короче, чем он хотел бы, но, честно говоря, я не думаю, что кто-то так спокойно воспринимал неудачи, как мой брат. Обычно, когда парни оказываются в запасе, они впадают в депрессию и расстраиваются. Джимми поступил иначе. Когда он играл за « Флориду Пантерз», его исключили из состава, когда моя мама приехала в город в гости.
Итак, перед предматчевым сном он и Винс Трочек бродили по городу, коротая время, и случайно наткнулись на автосалон Mercedes. Многие парни покупают новые костюмы, когда их сажают на скамейку запасных. Шопинг как способ снять стресс. Джимми купил «Мерседес». Моя мама воскликнула: «О боже, Джимми!!! Ты что, с ума сошёл???» Он сказал: «Что? Мне стало лучше. Потрогай эти сиденья. Кожаные, мама».
Он подъехал к месту начала предматчевой разминки с опущенными окнами, громко включив музыку и широко улыбаясь. Все были в восторге. Только Джимми мог такое сделать. Думаю, никто другой не получал столько удовольствия от пребывания в НХЛ, как Джимми Хейс с Бродвея. Когда Джимми завершил карьеру в 2019 году, он плавно перешёл в число моих главных болельщиков. После каждой игры я звонил ему по FaceTime с парковки, чтобы он проанализировал мою игру. Независимо от того, насколько хорошо я играл или насколько ужасно, он всегда говорил мне, что я лучший игрок на льду.
Мы бы проиграли 6:2, мой тренер бы меня всячески критиковал, все в социальных сетях писали бы, что я ужасно сыграл, а Джимми бы тут же приходил по FaceTime со своим кратким обзором игры, типа… «Первая смена во втором периоде? Вы были просто великолепны. Ваш прессинг чуть не изменил всю игру».
На его месте кто-то другой, возможно, был бы озлоблен или склонен к соперничеству. Но Джимми был моим самым большим поклонником. В его глазах я не мог сделать ничего плохого. Он всегда верил, что я – звезда, каждый год. Больше всего на свете мне не хватает тех видеозвонков по FaceTime, которые мы вели по дороге домой после игр. Я знаю, никто никогда не думает, что его старший брат умрет. Я знаю, это клише.
Но если бы вы действительно знали Джимми, то поняли бы, почему это было так шокирующе. Все видели заголовки. От этого никуда не деться. Два года назад мой брат умер от случайной передозировки кокаина и фентанила.
Тридцать один год. Замечательная жена. Двое детей дома. Всеобщий любимец… Ушел.
«Если таблетки смогли убить моего брата, они могут убить любого»
Это до сих пор кажется нереальным. В некоторые дни так больно, что я едва могу это выдержать. Это просто правда. Это ужасно. Ужасно говорить об этом. Ужасно вспоминать. Ужасно осознавать, что я никогда больше не услышу ни одной его истории. Это просто чертовски ужасно.
Но если эта история сможет избавить хотя бы одну семью от боли, которую пережили мы, то я буду говорить о Джимми целый день.
Я потерял своего лучшего друга из-за наркотика, который разрушает Америку. Это проблема не только в хоккее. Это проблема повсюду. Это проблема в Бостоне, Западной Вирджинии, Техасе, Калифорнии, везде. Это проблема врачей, юристов и инженеров. Опиоидная зависимость, вероятно, затронула большинство семей в Америке, и единственный способ спасти людей – это вынести эти истории на свет.
Если таблетки смогли убить моего брата, то они могут убить кого угодно.
Честно говоря, я не думаю, что боль от смерти Джимми когда-нибудь утихнет. И, возможно, это к лучшему. Возможно, это поможет мне продолжать рассказывать его историю, как бы мне ни хотелось плакать. Возможно, это сделает его бессмертным.
«Хемингуэй – или кто там это сказал – был прав. Джимми никуда не ушёл»
Я вспоминаю о нем каждый день. Песни по радио, сообщения от друзей или просто случайные воспоминания. Только что у меня такое случилось. Это такое нелепое воспоминание, но для меня это чистый Джимми… Во время локдаунов из-за ковида мы все сходили с ума. Мы перешли от постоянных гастролей и выступлений перед 16 000 человек за вечер, готовясь к плей-офф, к сидению дома и отчаянию. Все ребята были на грани. И тогда Джимми придумал собрать старую группу вместе на Xbox.
Мы услышали призыв. Зов долга.
Думаю, Джимми даже отправлял некоторым парням наушники. То, что начиналось как забавная шутка, превратилось в ежедневный ритуал. Ладно, честно говоря, иногда мы играли весь день.
Представьте себе 8-10 взрослых мужчин, сидящих на диванах в наушниках в 11 часов утра и кричащих на телевизор. «Авиаудар!!! Вызовите авиаудар!!!!! БЕГИТЕ К ВЕРТОЛЕТУ!!!!!!!!!!!»
Это мужчины с маленькими детьми дома. Отцы. Мужья. Профессиональные спортсмены. «Меня ранили!!!! Медик!!! МЕДИК!!!!!!» Мы называли Джимми «Медик».
Видите ли, в новой Call of Duty вы можете выбрать себе профессию. Все хотят быть снайпером. Никто не хочет быть медиком. Они ходят с маленьким пистолетом и аптечкой, помогая людям, получившим ранения. Это опасная, неблагодарная работа. Джимми её обожал.
Он ужасно играл, поэтому бегал по карте, уворачиваясь от пулеметного огня, перебегая от здания к зданию, пытаясь помочь своим товарищам. Он стоял бы у микрофона и кричал: «10-4!!! Я иду!!! Держись, дружище!!»
Всё происходило одинаково каждый раз. Джимми спасал кого-нибудь с помощью аптечки, а через пять секунд его разрывало на части выстрелом из гранатомета. «Я упал. Медик упал». Он заканчивал каждую игру с 0 убийствами, 15 сейвами и 15 смертями. Каждые 30 минут кто-нибудь в чате писал: «Так, ребята, подождите секунду, мне нужно поменять подгузник».
Может, это прозвучит глупо, но это были лучшие времена. Мы отлично проводили время. Это помогало нам сохранять рассудок. Это помогало нам оставаться на связи. В этом и заключалась суть жизни Джимми. Он был тем связующим звеном, которое держало всё вместе. Он по-прежнему им является.
Хемингуэй – или кто там это сказал – был прав. Джимми никуда не ушёл. Мы до сих пор произносим его имя каждый божий день.
«Он всегда рассказывал истории, чтобы как можно дольше удерживать нас всех за столом вместе»
Итак, да… Это самая сложная часть. Конец. Я много думал о воспоминании, которым хочу поделиться с вами. Какая история может по-настоящему описать моего брата, Джимми Хейса с Бродвея? Кажется, это невозможно. Все, что я вспоминаю… Каждая смешная история, каждая история о выпивке, каждая история из НХЛ… Просто не может в полной мере передать его характер.
Поэтому я не буду рассказывать вам смешную историю в конце.
На самом деле, это даже не совсем история. Это просто момент. Момент, который постоянно случался в нашем доме – с детства и до того времени, как мы оба играли в лиге.
Представьте себе дюжину человек, сидящих за обеденным столом. Я, Джимми, наши три сестры, плюс три или четыре их подруги, плюс три или четыре случайных мальчишки из нашего района, которые забрели к нам через входную дверь, потому что она никогда не была заперта и почти никогда не закрывалась. Моя мама, вероятно, готовит баклажаны по-пармски. Мой папа разговаривает по телефону с одним из своих приятелей о спорте. Мои сестры спорят о том, что случилось с одной из Кардашьян или что-то в этом роде.
Джимми все время пытается стучать стаканом, чтобы все замолчали, и он мог рассказать какую-нибудь смешную историю.
«Ребята! Слушайте! Это легендарно…» Он начинает рассказывать свою историю сквозь весь этот хаос, и она всегда слишком подробная и многословная, а я, наверное, переписываюсь по телефону, пытаясь что-нибудь придумать с парнями после ужина, мои сестры уже не слушают, а Джимми пытается заставить всех замолчать и слушать.
Не для того, чтобы все смеялись. Не ради него самого. Нет… Он всегда рассказывал истории, чтобы как можно дольше удержать нас всех за столом вместе. Он никогда не хотел, чтобы ужин заканчивался. Он никогда не хотел оставаться один. Дом всегда был его любимым местом на свете. В конце концов, после безуспешных попыток обуздать хаос, Джимми опускал руки и сдавался: «Ладно, как угодно. Наверное, я всё равно не такой уж смешной».
Вот тогда все и начинали умирать со смеху. Булочки летели по столу: «Ты просто уморительный, Джимми».
Ты был лучшим. Ты был героем для всех. Мы никогда не перестанем рассказывать вашу историю. Твой брат, Кевин.