комментарии 20 в закладки

Он делал данки вместе с Кириленко, а теперь отвечает за физподготовку игроков «Зенита-Казань»

Интервью с Михаилом Вихневичем.

В межсезонье вместе с Алексеем Вербовым из «Кузбасса» в казанский «Зенит» перешли два его ассистента – старший тренер Константин Сиденко и тренер по физической подготовке Михаил Вихневич. 40-летний специалист пришёл в волейбол из мира баскетбола и быстро завоевал авторитет. Он успел поработать в национальной женской сборной России и нескольких топ-клубах.

В интервью «БО Спорт» Вихневич рассказал о концепции работы с игроками, самых распространенных травмах, важности восстановления и многом другом.

Михаил Вихневич / фото: Роман Кручинин, zenit-kazan.com

«БАСКЕТБОЛ БЫЛ ДЛЯ МЕНЯ ВОЗМОЖНОСТЬЮ, А НЕ СТРАСТЬЮ»

– Михаил, в 1999 году вы приняли участие в Матче звёзд суперлиги. Это самый яркий момент вашей баскетбольной карьеры?

– Однозначно! Причём я попал на это шоу случайно. Мой одноклубник по красноярскому «Енисею» Виктор Курилов получил травму. Прихожу утром на тренировку: «Поедешь в Пермь? – Конечно!». Мне тогда было 18 лет – не каждому выпадает такой шанс.

– Цитата из газеты: «Два броска с проносом мяча под ногой обеспечили 18-летнему армейцу Кириленко победу в финале над Вихневичем и 300 долларов призовых». Вам эти деньги тогда были нужнее?

– Мне за второе место в конкурсе данков дали 200 долларов, поэтому я не расстроился. Тогда это была моя месячная зарплата. Кириленко уже играл в основе ЦСКА, было понятно, что станет крутым игроком. Матч звёзд был весной, а летом его на драфте НБА выбрала «Юта».

– Каким вы были баскетболистом?

– Если быть честным с собой, то достаточно посредственным. Был середнячком – с хорошими физическими кондициями, но не с самой вариативной игрой. Мне всегда нравился файтинг под кольцом. Мне не хватало роста, но я был совершенно бесстрашным и получал адреналин от толкотни, борьбы за мяч. Но в баскетболе всё-таки нужно ещё забрасывать мяч в кольцо и хорошо взаимодействовать с партнёрами – с этим были сложности.

– В сезоне 2005/06 вы пересекались в московском «Динамо» с легендарным тренером Душаном Ивковичем. Какое он оставил воспоминание?

– Я провёл с ним предсезонку и вызывался из дубля по ходу сезона. Это был уникальный человек, который тонко чувствовал команду. Работать под руководством такого специалиста было большой честью. Это ещё один знаковый момент карьеры. Безусловно, определённые идеи из тренерской философии Ивковича отложились в памяти и применяются мной в нынешней работе.

– Например?

– Ивкович никогда не передавливал игроков. Если он видел, что люди измотаны, для него не было проблемой завершить тренировку через 15 - 20 минут после её начала. Если я сейчас вижу, что человек выкладывается на 100 процентов, но из последних сил, то я предпочту не выжимать его.

– Сейчас играете в баскетбол?

– Нет. Вы знаете, я никогда не был фанатом баскетбола.

– То есть как это?

– Баскетбол был для меня возможностью вырваться из родного Кургана, возможностью поступить в университет, заработать. В 90-е годы всё в стране было в упадке и других возможностей, кроме спорта, я не видел. Старался заниматься баскетболом, у меня неплохо получалось, но это никогда не было моей страстью. В том числе поэтому я закончил карьеру достаточно рано – в 29 лет. Вот нынешняя работа тренером по физподготовке вызывает у меня совершенно другие эмоции, это действительно дело, которое доставляет мне огромное удовольствие.

– Где интенсивнее нагрузки – в баскетболе или в волейболе?

– Везде сложно, если полностью отдаёшься своему делу – бескомпромиссно, без сочувствия и сострадания к себе. А так это совершенно разные виды спорта. Баскетбол – горизонтальный и контактный, волейбол – вертикальный и бесконтактный. В баскетболе острые травмы, в волейболе – накопительные. Нагрузки везде большие, но они разные. Даже кондиционная подготовка разная.

«МЫ НЕ ЗАСТАВЛЯЕМ ИГРОКОВ «ЗЕНИТА» РАБОТАТЬ»

– Почему не остались в баскетболе?

– После завершения игровой карьеры я полагал, что для меня будут открыты все двери и я без проблем найду себе работу. Но оказалось, что таких как я – сотни и тысячи. У меня не было ни сумасшедшего игрового опыта на топ-уровне, ни уникальных знаний, ни образования, чтобы работать с детьми. Я на тот момент ещё учился на последнем курсе Московской государственной академии физической культуры по специальности «Тренер высшей категории. Баскетбол». Понял, что хорошим баскетбольным тренером не стану и мне нужно искать себя в другом. Развернулся на 180 градусов и начал почти с нуля на факультете «ЛФК и реабилитация». Можно сказать, судьбоносный момент в жизни.

– Начинали в фитнес-клубах?

– Да, все знания и навыки по реабилитации и восстановлению, которые получал в университете, сразу же реализовывал на практике. Это не были мёртвые знания. В фитнесе все хотели работать с относительно здоровыми людьми, а я брался за самых проблемных, у которых проблемы со спиной, плечевым суставом, коленями. Так набирался опыта. Понял, что эта ниша свободна и начал активно развиваться. Постепенно появились клиенты-спортсмены, работало сарафанное радио. В 2013 году неожиданно пришло предложение из «Искры», откуда тогда эвакуировался весь итальянский штаб. Меня сразу подключили и к работе с «Заречьем». Интенсивность работы была сумасшедшая, но было безумно интересно.

– Вы пришли из другого вида спорта. Как вникали в биомеханику волейбола?

– Штудировал литературу, изучал весь материал, который есть. Биомеханика, моторика движений – разумеется, тренер по физподготовке должен досконально всё это знать и понимать. Супруга помогала мне с иностранными источниками и обучающими программами, плюс постоянно находила курсы повышения квалификации. Благодарен ей за то, что помогала мне стать лучше. В 2017 году я первый раз съездил в Штаты на курс лекций конкретно по плечевым суставам, который читал преподаватель из Колумбийского университета. Это был непростой период, когда нужно было освоить огромный объем информации. Но это было очень интересно и полностью поглотило меня.

– С 2017 года вы каждый год меняете клубы. С чем это связано?

– С более интересными предложениями. Я не вижу в этом проблемы. Каждый год – новый вызов, нет возможности расслабиться. Смена коллектива это определённый стресс, но зато ты в тонусе. В этом году получилось, что я перешёл в Казань в составе тренерского штаба Алексея Вербова.

– Как выстроена вертикаль по взаимодействию с главным тренером? Вы сами определяете программу работы в тренажерном зале?

– Программа вырабатывается в результате обсуждения, исходя из тех целей и задач, к которым мы стремимся. У нас с Вербовым уже есть взаимопонимание и доверие, поэтому работать легко. Разумеется, все программы подготовки постоянно корректируются. Если нам нужно развить какие-то качества игроков, может быть уменьшена их работа в зале с мячами. И наоборот.

Алексей Вербов / фото: Роман Кручинин, zenit-kazan.com

– На тренировках обычно много рутинной работы. Как заставить спортсменов ежедневно качественно её выполнять?

– В нашем тренерском штабе есть определённая концепция, которой мы придерживаемся. Она заключается в партнёрских отношениях. Мы никого не заставляем, а стараемся максимально вовлечь игроков в процесс. Каждый знает, что и для чего делается. Когда человек понимает, что делает работу для своего улучшения, он делает её качественно и с желанием. Нет никакого насилия над личностью.

«ЛЕЖАТЬ ТЮЛЕНЕМ НИКОГДА НЕ РЕКОМЕНДУЮ»

– Назовите топ-5 самых распространённых травм в волейболе.

– Голеностопные суставы, коленные суставы, спина, плечевые суставы и шея. Причём эти проблемы у волейболиста обычно нарастают именно в такой последовательности. Начинаются проблемы со стопой, что это отражается на коленях. Колени перестают амортизировать после прыжков – начинаются проблемы со спиной, затем отдаёт в шею. В волейболе большинство травм накопительные, от природного износа. Игрок может быть в идеальной физической форме, но получить травму. Поэтому нагрузки на протяжении всей карьеры имеют значение. 120 прыжков в день это одно, 240 – совсем другая история. И после нагрузок очень-очень важно восстановление.

– Каким оно должно быть?

– Здоровый сон – лучшее восстановление. Массаж, баня, криосауна, ледяные купели – всё это работает. Только нужно делать. Не бежать после тренировки скорее по своим делам, а провести необходимые процедуры. Если хочешь продолжительную карьеру, нужно прикладывать для этого усилия. Восстановление должно быть прямо пропорционально нагрузке. Возможности для восстановления сейчас колоссальные. Но в этом вопросе многое зависит от самих спортсменов.

– Как часто спортсмены умалчивают о своих травмах?

– Такое бывает. Как правило, это молодые игроки, которые пытаются закрепиться в составе и боятся потерять своё место. Но мы всегда проводим разъяснительную работу на эту тему, давая понять, что в таких случаях игрок лишь вредит себе.

– Сколько игрок может непрерывно отдыхать летом?

– Просто лежать тюленем никогда не рекомендую. Это негативно скажется на физиологическом уровне. Организм был в определённом тонусе, под нагрузками и резко от всего отказываться нельзя. Лучше всегда поддерживать себя в форме. Велосипед, плавание, каноэ. Понятно, что как минимум две недели нужно на ментальное восстановление. В этот период никому не хочется видеть волейбольный мяч. Поэтому важна смена деятельности. Поэтому это может быть любая другая активность развлекательного характера. Я знаю несколько игроков, которые летом любят побросать мяч в кольцо. Почему бы и нет? Это и нагрузка, и полезно для координации.

– Юрий Бережко в инстаграме выкладывал видео с данками. Вызывал вас на баттл?

– Да, постоянно предлагает посоревноваться, но пока не получалось.

– Как часто игроки сейчас привозят жирок из отпуска?

– Сейчас это крайне редкое явление. Игроки стали более профессиональными. Кроме того, у всех есть программы на отпуск. На сборы игроки должны приезжать уже подготовленными к интенсивной работе. Если все сборы шесть недель, у нас нет трёх недель, чтобы начинать совсем с нуля.

«ФИКСАТОРЫ В ТРЕНАЖЁРКЕ – ЭТО КОСТЫЛЬ»

– Благодаря каким инструментам вы отслеживаете текущее состояние игроков?

– Самый простой диагностический способ – следить за частотой сердечных сокращений. Для этого у нас есть пульсометры и специальные приложения. Иногда простота – высшая мудрость. Пульс отражает состояние сердечнососудистой системы и позволяет определить, когда спортсмен в зелёной зоне и ещё может получать нагрузки. Если значения пиковые, то ему нужно больше времени на восстановление. Ещё регулярно используется мануально-мышечное тестирование, которое показывает тонус мышц.

– Вы рекомендуете игрокам фиксаторы?

– Считаю, что фиксаторы в тренажерном зале – это костыль. Лучше, чтобы организм имел возможность сам справляться с определёнными усилиями. Если человеку нужен тяжелоатлетический пояс, возможно, нагрузка просто чрезмерно высока для него. Можно пересмотреть подход и схемы. Есть тысячи упражнений и можно комфортно заменить любое, избежав использование фиксаторов.

– Бывает, что игрок подходит и говорит, что ему не подходит ваша программа?

– Моё мнение и методология – это не истина в последней инстанции. Я никогда не скажу: «Делай так и никак иначе». Это крайне непродуктивная модель. Моя задача – помогать игрокам стать лучше. Поэтому идёт постоянное взаимодействие, коммуникация. Есть игроки с огромным опытом, которые хорошо знают свой организм и его возможности. Попробовав твою схему, игрок даёт обратную связь, рассказывает как себя чувствует. Все схемы подготовки гибкие и адаптируются под исполнителей.

Всем управляет центральная нервная система. Если у человека есть ментальное отторжение к какому-то виду движения, то он не получит никакого результата. Но при этом есть миллион других упражнений, чтобы улучшить определённый функционал.

– Работа с молодыми и возрастными игроками сильно различается?

– Да, потому что у них разная скорость восстановления. Молодой растущий организм восстанавливается намного быстрее, чем у ветерана. Поэтому нагрузки будут разными, но направленными на то, чтобы каждый максимально эффективно проявил себя на площадке.

– Чего больше в подготовке волейболистов – прыжков, бега или ускорений?

– Смотря на каком этапе подготовки и смотря какие качества вы хотите развить. Спринты, прыжки на тумбы – всё это есть в определённые подготовительные периоды. В начале подготовки мы вообще учимся не прыгать, а только приземляться. Нарабатывается силовой компонент, потом всё остальное.

– Самые большие «банки» в суперлиге, пожалуй, у Александра Гуцалюка из «Урала». Нужны ли волейболистам мускулы?

– Нам важно, чтобы волейболист успешно преодолевал гравитацию и в его ударе было достаточно силы. Мы работаем над силовым компонентом, а гипертрофия мышц это уже побочное действие. Гуцалюк, наверное, знает, что делает. Иван Зайцев тоже фанат «железа», но у него таких бицепсов нет. Каждый получает то, к чему стремится.

Роман Пакшин (слева) и Михаил Вихневич / фото: Данил Айкин, kuzbass-volley.ru

– В прошлом сезоне вы впервые работали в сибирском клубе. В чём была особенность?

– У «Кузбасса» сложные перелёты, постоянный джетлаг. Главной задачей было среди плотного календаря находить время для физического восстановления игроков. Я хочу сказать, что получал удовольствие от работы с этими ребятам. Несмотря на сложные условия, они работали с невероятной самоотверженностью. В «Кузбассе» был отличный микроклимат, думаю этого помогало. Сейчас создаём такой в Казани.

«ПОСЛЕДСТВИЯ ПЕРЕНЕСЁННОГО КОВИДА ДЛЯ ИГРОКОВ ЕЩЕ НЕ ИЗУЧЕНЫ»

– Вы можете увеличить игроку прыжок на 15 см?

– На 5 - 10 см смогу. Вопрос только в том, какую цену за это придётся заплатить. Когда вы категорично что-то улучшаете, то на это затрачивается очень много сил и усилий. Вопрос в том, нужно это для собственного эго или эти 10 см значительно улучшат вашу игру. Если второе, то ради этого можно поработать.

– Популярный в спорте термин – «пик формы». Как вы к нему относитесь?

– Мне кажется, он больше для циклических видов спорта, когда есть три-четыре старта в сезоне, к которым идёт планомерная подготовка. В игровых видах спорта по две-три игры в неделю и атлет всегда должен быть в тонусе. Хотя у нас тоже бывают финальные турниры, к которым мы готовимся. Хорошие физические кондиции помогают чувствовать себя уверенно. Но при этом очень важна и ментальная подготовка, особенно после двух-трёх тяжёлых игр подряд. Умение преодолеть себя, сохранить концентрацию. Можно не просесть физически, но уступить сопернику ментально.

– В вашей практике бывало такое, что проседала вся команда?

– Нет, но отдельные игроки – да. Потому что факторов очень много, в том числе тех, которые нельзя контролировать. На форму может повлиять недосып, когда в семье маленький ребёнок. Длительные перелёты, смена часовых поясов. Идеальная физическая форма это очень тонкая материя, которую очень непросто сохранять.

– Какой главный показатель успешности работы тренера по физподготовке?

– Один из основных, безусловно, отсутствие травм. Второй – тонус команды по ходу сезона. Чтобы игроки всегда были готовы сыграть пять партий и не задохнуться.

– В последние два года у вас был опыт работы с игроками после перенесённого коронавируса. В чём особенности восстановления?

– Это пока очень сложный и малоизученный момент. Последствия болезни у всех разные, всё очень индивидуально. У одних были проблемы с лёгкими, у других – с суставами, у третьих – с мышечной структурой. Такое ощущение, что ковид чаще бьёт по проблемным зонам игрока. В связи с этим я не могу назвать какие-то конкретные способы восстановления.

фото: Роман Кручинин, zenit-kazan.com

«СБОРНИКИ РАБОТАЮТ НА ИЗНОС»

– Кто в казанском «Зените» отвечает за питание игроков?

– Коллегиально – я и медицинский штаб. По мере возможности стараемся сделать рацион разнообразным. Плюс добавляем суплементы, которые важны для восстановления.

– Без пищевых препаратов никак?

– Здесь банальная математика. Спортсмен за игру может потерять 2 тысячи калорий в зависимости от интенсивности работы. Не каждый сможет компенсировать это за один приём пищи. Да и не все нужные витамины можно получить из пищи в нужном объеме, поэтому нужна дополнительная подпитка.

– Что важнее – генетика или методика и тренер?

– Конечно, если человек по морфологическим свойствам расположен к виду спорта, у него на базовом уровне есть преимущество над теми, кто менее одарён. Но даже на моём жизненном пути было многое случаев, когда генетически одарённые люди не показывали результат, потому что у них хромала дисциплина, самоотдача, самоотверженность. Тренер – это проводник. Он не может сделать работу за тебя. 90 процентов успеха зависит от исполнителя. Если ты не приложишь максимум усилий, никакая генетика не поможет.

– С кем легче работать в тренажёрном зале – с мужчинами или женщинами?

– И у мужчин, и у женщин мне довелось поработать с личностями, у которых был запредельный уровень мотивации. Они были патологически дисциплинированы и невероятно трудоспособны. Их даже нужно было ограничивать в работе, чтобы не нанесли себе травму. Понятно, что женщины более эмоциональны и требуют особого подхода, но в целом работа одинаковая.

– Сколько времени нужно игрокам на восстановление после возвращения из национальных сборных?

– По правде говоря, у них почти нет этого времени. Когда они возвращаются, на них возлагаются определенные обязательства уже со стороны клуба. Конечно, стараешься сделать для них более щадящий режим работы, но полноценного восстановления, в котором они чаще всего нуждаются, – просто нет. У сборников работа на износ.

ДОСЬЕ «БО Спорт»
Михаил ВИХНЕВИЧ
Тренер по ОФП «Зенита-Казань»
Дата рождения: 8 января 1981 года
Место рождения: Курган
Баскетбольная карьера: «Енисей» (Красноярск) – 1997 - 2004; «Динамо-2» (Москва) – 2004/05; «Стандарт» (Тольятти) – 2005/06; «Рязань» – 2006/07; «Нальчик» – 2007 - 2010.
Карьера тренера по ОФП: «Искра» (Одинцово) – 2012/13; ЖВК «Заречье» (Одинцово) – 2013 - 2017; женская сборная России – 2017 - 2018; «Ленинградка» (Санкт-Петербург) – 2017/18; «Динамо» (Москва) – 2018/19; ЖВК «Динамо» (Москва) – 2019/20; «Кузбасс» (Кемерово) – 2020/21; «Зенит-Казань» – с сезона 2021/22.

Алмаз Хаиров
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
версия для печати
Оценка текста
+
103
-
читайте также
наверх