«США – это красивая картинка». Тренер КАМАЗа побеждал «Спартак» в 90-е и участвовал в Универсиаде

Интервью Владимира Клонцака.

В середине 90-х годов КАМАЗ был грозной силой в российском футболе и не признавал авторитетов. Клуб выступал в еврокубках и даже был базовым сборной страны для участия в турнире Всемирной Универсиады. Связывает ветку истории прошлую и нынешнюю Владимир Клонцак. Он де-юре главный тренер команды, а де-факто помогает Ильдару Ахметзянову.. Клонцак поиграл за все профессиональные клубы Татарстана, а сам родом из Бугульмы, так что смело можно сказать, что это воспитанником республики. 

В интервью «БИЗНЕС Online» тренер вспомнил, какой контраст был между Россией 90-х и Японией с США, почему КАМАЗ так и не смог закрепиться в элите и чего не хватает клубу для возвращения на былые позиции.

Владимир Клонцак / фото: fckamaz.ru, Shingo Tosha, AFLO, globallookpress.com / графика: «БИЗНЕС Online»

«Были опасения, что КАМАЗа вообще может не быть»

– Владимир Ярославович, у КАМАЗа скромный – бюджет, но клуб держится в Первой лиге. Ранее вы поднимались вплоть до зоны стыковых матчей, сейчас на девятом месте. Как удаётся конкурировать в таких условиях?

– В  нашем составе молодые, голодные игроки, которым есть, что доказывать. Такие опытные ребята, как Кириллов, Абрамов и Гаглоев, им подсказывают. Ильдар Раушанович Ахметзянов ведёт индивидуальные беседы с игроками. Главное – ребята слушают и слышат, поэтому и прогрессируют. Нашего игрока Пальцева взяли на сборы в «Рубин» – это тоже показатель прогресса и работы тренерского штаба.

– Какие у Пальцева шансы остаться в Казани на постоянной основе?

– Всё в его руках. Он способный парень.

– Конечно, прогресс игроков – заслуга тренерского штаба. Какой тренер Ильдар Ахметзянов?

– Однозначно это тренер-мотиватор! Она находит нужные слова, чтобы игроки воспрянули духом.

Фото: fckamaz.ru

– Он же футболистом играл ещё под вашим руководством. Тогда его лидерские качества уже проявлялись?

– Да, играл. Он выступал на позиции центрального полузащитника, был ведущим игроком, лидером раздевалки. Его приглашал Евдокимов, когда работал главным тренером. Был умным игроком и стал умным тренером.

– В управлении командой как между вами распределены роли?

– Ильдар Раушанович руководит командой и тренировочным процессом. Мы с ним в диалоге.

– У вас категория Pro, которая позволяет работать главным тренером. Не возникает желания самому работать главным, а не де-юре, как в КАМАЗе?

– Конечно, желание есть. Но КАМАЗ – мой родной клуб, и я работаю в КАМАЗе с удовольствием.

– Когда вы приходили в КАМАЗ, ситуация была вообще плачевная. Клуб был на грани разорения?

– Душа болела, да. Были опасения, что клуба может и не быть. Вместе с болельщиками выходили на акции. Спасибо руководителям: президенту республики Рустаму Минниханову, президенту клуба в то время Леониду Штейнбергу и всем учредителям клуба, что спасли КАМАЗ. Как я понимаю, Минниханов выделил деньги для сохранения КАМАЗа. Помог Александр Гусев (экс-президент «Рубина», президент федерации футбола РТ – ред.) – он нас в Казани принял и довел информацию до президента РТ. Команду хотели закрывать, но нашли нужную сумму, чтобы доиграть сезон. Сейчас Наиль Гамбарович Магдеев  президент нашего  клуба  очень помогает команде, находит финансирование, за что ему огромные слова благодарности.

– Чего не хватает КАМАЗу, чтобы стать полноценным участником борьбы за РПЛ в Первой лиге?

– Здесь много составляющих. Мы не хуже лидеров.

– В КАМАЗе, кажется, что эта проблема длится десятилетиями. Ещё при Юрии Газзаеве было мало денег, хотя клуб всегда шёл в лидерах, но даже руководители были против повышения в классе.

– Если выходишь на уровень выше, ставятся другие задачи. Организация матчей требует других затрат, зарплаты выходят на другой уровень, требования к клубу становятся выше.

«Руководители КАМАЗа говорили: «Не шагайте в РПЛ». Я хотел сломать стену непонимания». Интервью Юрия Газзаева

– По регламенту КАМАЗ может играть и в Казани, так как клубы из одной республики.

– Мы команда из Набережных Челнов и играем для своих болельщиков, для нас важно играть на своем стадионе.

– Есть ли сейчас взаимодействие с «Рубином»? Казанцы забирали Тесленко, сейчас – Пальцева. Почему в обратную сторону никто не едет? Тот же Мусаев например.

– Взаимодействие конечно есть, но и много нюансов.

«США – это красивая картинка , Япония – мир техники и компьютеров»

– КАМАЗ как базовый клуб дважды ездил на Универсиады в Японию и США. Добавлялись и игроки из других команд. Как собиралась эта сборная? 

– Как раз-таки мы поехали туда из-за непопадания в еврокубки. Такой карт-бланш.

– Был ли возрастной ценз для игроков?

– Точно не помню, но поехали все те, кто учились в вузах, были студентами.

Фото: fckamaz.ru

– В США заняли 5-е место, а в Японии выступили намного удачнее.

– В Фукуоке стали бронзовыми призерами, но могли занять место выше. В полуфинале попали на хозяев, пропустили на 90-й минуте. Досадно. В матче за третье место обыграли Украину и получили бронзовые медали.

– Из соперников был кто-то из профессионалов или стал таким после турнира?

– Говорят, что несколько игроков выросли до сборной Японии, но фамилии я не назову. Может, и не было такого. Мы не смотрели на тех, против кого играем – отталкивались от своих сил.

– Где больше впечатлений получили – в Японии или США?

– Между собой их невозможно сравнить — совершенно разные истории. США – это красивая картинка, Япония – мир техники и компьютеров. Большее впечатление Япония произвела. Как всё там устроено: от постройки домов до автобусов. А когда в Америке прогуливались, больше поразило, что на полках магазинов было всё. У нас ведь тогда была противоположная ситуация в стране, были тяжёлые времена.

– На волне пика популярности американских боевиков было интересно посмотреть, как всё изнутри выглядит?

– Конечно, мы сравнивали, что показывают и что на самом деле. За такие путешествия спасибо футболу, даёт возможность посмотреть мир.

– В Америке футбол тогда был интересен публике?

– Это сегодня там Месси играет, а раньше футбол по-другому называли – соккер. Для американцев эта была больше студенческая игра. Но стадионы хорошие – были предпосылки для развития.

– А на бейсбол или американский футбол не ходили?

– Хотелось, но у нас на это не хватало времени. В первую очередь мы ехали туда защищать честь страны, играть в футбол, а не развлекаться. Игры у нас шли через день.

– Привезли что-то из США и Японии? Всё-таки, тогда в России был дефицит...

– Из Японии привёз видеокамеру. Долго прослужила. Конечно, из России заказов было много. Но, повторюсь, не было времени разгуливать по магазинам и набирать мешок подарков с собой. Детям привёз кроссовки Найк, о которых тогда все мечтали – с бегущими огоньками, а супруге – пару красивых костюмов.

«Говорят, «Рубин» был в бюджете республики»

– КАМАЗ долгое время выступал в высшем дивизионе, попадал в еврокубки и в целом был лицом республики. Почему же клуб вдруг сбавил обороты?

– Причина понятна – после пожара на заводе сократилось финансирование клуба. Когда нет денег, нет стабильности. Чтобы удержаться в элите, КАМАЗу нужно было усиление, свежая кровь и финансовая стабильность.

– Была ли обида, что республика как раз в то время стала больше помогать «Рубину», а не КАМАЗу?

– Футболистом я об этом не задумывался. Только сейчас какие-то мифы (а, может, и не мифы) доходят, что «Рубин» был в бюджете республики и прочее. Не придаю этому значения. Когда нас финансировал КАМАЗ до пожара, мы не чувствовали никаких проблем.

– Вспоминая время КАМАЗа в премьер-лиге, нельзя не отметить, что он дважды обыграл «Спартак» у себя дома. Как это отмечали болельщики и футболисты?

– Город праздновал. Не каждый год такое происходило, а «Спартак» – это многократный чемпион России, в составе команды игроки сборной. 2:0 и 2:1 со «Спартаком» – это память на всю жизнь. Кстати, Роберт Евдокимов играл по обе стороны. Даже забил нам однажды за «Спартак», но  КАМАЗ всё равно победил!

Фото: fckamaz.ru

– Говорили, что вы были на пороге вызова в сборную, но так и не получили приглашения. Может, потому не играли за «Спартак», как Евдокимов?

– Наверное, не хватило каких-то качеств. Главный тренер Валерий Четверик говорил об интересе, да.

– Такие матчи со «Спартаком» могли помочь шагнуть дальше: в столицу, в сборную?

– Скорее всего. Тренером тогда был Олег Романцев – он и возглавлял сборную. Мог взять на карандаш. Но у КАМАЗа и «Спартака» – разные стили игры.  Мы больше походили на киевское «Динамо»: мощные футболисты, во главе силовая борьба. «Спартак» – более комбинационный футбол.

– КАМАЗ попал в еврокубки, но не сразу клуб туда пустили. Почему?

– История покрытая тайной. До конца до сих пор непонятно, что же произошло. Официально: не стали переносить матчи чемпионата страны ради игр КАМАЗа. Другая версия: из-за стадиона. Мы очень хотели играть и  оказались там на следующий год.

– Играли против «Мюнхена 1860», почти до финала дошли.

– Не хватило длинной скамейки. Наложились травмы, дисквалификации. Во Франции против «Генгама» держались до 89-й минуты, просто сил не хватило.

– Был страх перед дебютом в еврокубках?

– Было волнение перед игрой и в то же время желание оценить свои возможности с европейским  командами, проверить свои силы. Там же играли сборники своих стран! В «Мюнхене» играли футболисты сборной Германии. Мы были явно не хуже. Это показали и результаты, и игры. С каждым еврокубковым матчем хотелось играть всё больше и больше в таких турнирах.

– Когда были домашние еврокубковые матчи в Челнах, ажиотаж был живее, чем на матчи «Спартака»?

– Всегда был полный стадион – яблоку негде упасть. Может быть, атмосфера разная. «Спартак» был флагманом нашего  футбола, к нему был больший интерес.

«В «Рубине» не удалось выполнить амбициозные задачи»

 – Вас можно назвать легендой татарстанского футбола – вы поиграли за КАМАЗ, «Нефтехимик», «Рубин»…

– Моя карьера профессионального футболиста началась в команде «Турбина» из Набережных Челнов, потом был казанский  «Рубин», КАМАЗ и нижнекамский «Нефтехимик». Действительно, мне посчастливилось поиграть  за все профессиональные клубы Татарстана  А ещё в моей карьере был «Локомотив» из Нижнего Новгорода.  Я в первую очередь рассматривал  предложения, где мог бы прогрессировать как игрок и где команды ставили перед собой высокие задачи. 

– Как попали из родной Бугульмы в «Турбину»? Был какой-то просмотр? 

– Меня заметили на региональном турнире «Кожаный мяч», который проходил в Набережных Челнах, а также по играм чемпионата ТАССР, где я играл за местный «Энергетик». После пригласили в «Турбину». 

 – «Турбина» тогда – это главный клуб республики?

– Даже тогда главной командой был «Рубин», «Турбина» была второй командой.

Фото: fckamaz.ru

– Как попали в «Рубин»?

– На тот момент «Турбина» прекратила свое существование и многих игроков позвали в «Рубин»: Владимира Барышева, Юрия Кузнецова, Сергея Кириллова, меня и Роберта Евдокимова. Клуб ставил амбициозные задачи, хотел подняться в дивизион выше. Увы, но выполнить задачи не удалось.

– Почему вернулись в Набережные Челны через год?

– В то время местная любительская команда «Торпедо» – прародитель КАМАЗа – получила профессиональный статус. Позже уже пришло всем известное имя клуба КАМАЗ. Его основатель Валерий Четверик пригласил меня в команду. Я учился в филиале ВГИМФКа в Набережных Челнах и решил вернуться.

– В Казани не удалось закрепиться только по футбольным причинам?

– Помешала тяжелая травма – я пропустил практически весь сезон.

«Я не сталкивался с чем-то криминальным, но местным ребятам было непросто»

– Вы недолгое время играли за «Рубин», но потом вернулись в Набережные Челны. Были какие-то возможности потом в карьере снова попасть в «Рубин»?

– В середине 90-х годов КАМАЗ был флагманом татарстанского футбола и выступал в высшей лиге чемпионата России, в еврокубках. Это была моя родная команда. Не было смысла искать что- то лучше.

– Когда вы переезжали в столицу Татарстана вам было 20 лет. Сегодня Казань конца 80–90-х воспринимают как криминальный город...

– Я не сталкивался с чем-то криминальным. Мы проживали на базе района Автостроя и все наше время было посвящено тренировочному процессу. Ездили от стадиона до базы. Но местным ребятам, наверное было непросто.

– А в Челнах?

– В Набережных Челнах к  игрокам КАМАЗа относились с уважением. Конечно, мы слышали об этом. Моя семья проживала в 29-м комплексе, но мы не сталкивались с какими-то проблемами. Руслан Нигматуллин недавно рассказывал, как он с этим всем сталкивался, как обувь отбирали – у меня такого не было.

Владимир Клонцак / фото: fckamaz.ru

– Что в российском футболе в 80-х было нормой, а сегодня этого уже нет?

– Для нас честь клуба были не пустые слова и доказывать это надо было на футбольном поле. Я стремился, прежде всего, развиваться как футболист, ставя перед собой высокие цели. Сейчас – другое время, время высоких технологий, многое измеряется с финансовой точки зрения. В любой профессии сегодня финансовая сторона первоочередная, не только в футболе. Я не говорю что это плохо, но эта позиция отличается от мировоззрения нашего поколения.

– Наверное, в этом и есть секрет успеха КАМАЗа в 90-х. Вы играли за клуб.

– Ещё и за болельщиков! Для нас болельщики были как 12-й  игрок. Была очень мощная поддержка всегда! Когда играешь на глазах у друзей и родственников, нельзя не выкладываться на все 100 процентов.

– Где игроки раньше могли пересечься с болельщиками после матча?

– А раньше всего этого не было – встреча могла и на парковке произойти. Да, бывало и нелецеприятно высказывались – но ничего страшного, незаслуженно не критиковали. У нас классные болельщики – болели душой. К нам ездили со всего Татарстана. Если стадион вмещал 10 тысяч, то влезало все 15 тысяч – кто-то смотрел стоя.

ДОСЬЕ «БИЗНЕС Online» 
Владимир КЛОНЦАК
Главный тренер КАМАЗа

Дата рождения: 27 февраля 1968
Место рождения: Бугульма
Карьера игрока: «Турбина» (Набережные Челны) – 1986–1987, «Рубин» (Казань) – 1988–1989, КАМАЗ (Набережные Челны) – 1990 – 1997, «Локомотив» (Нижний Новгород) – 1998– 1999, «Нефтехимик» (Нижнекамск) – 1999 – 2003
Карьера тренера: «Нефтехимик» (Нижнекамск) – 2004 – 2009, КАМАЗ (Набережные Челны) – 2010 – по н.в.


Антон Самойлычев