комментарии 21 в закладки

«Слуцкий знает о моём существовании, подписан в инстаграме». Бердыев запрещал давать ему интервью и называл дерзким

Артур Сагитов мечтает забить перед родителями и считает, что пока не попал в большой футбол.

Год назад футбол шёл в России и мире по привычному расписанию, а за «Рубин» на поле выходили сразу несколько воспитанников. Одним из самых активных был Артур Сагитов. Нападающий в 18 лет дебютировал за родной клуб, вскоре забил  первый гол и помог Курбану Бердыеву одержать одну из последних побед с казанским клубом.

Летом Сагитов прошёл все сборы с казанцами и даже забивал в контрольных матчах, но в итоге уехал в аренду в «Нижний Новгород». В ФНЛ он проводит первый полноценный сезон в профессиональном футболе: у него 3 гола в 13 матчах.

В интервью «БИЗНЕС Online» 20-летний форвард объяснил уход из команды, рассказал о долгих беседах с Бердыевым, поделился ожиданиями от предстоящей работы с Леонидом Слуцким, вспомнил косяки в академии и назвал свою зарплату.

Артур Сагитов / фото: Сергей Елагин, БИЗНЕС Online


«ЕСТЬ ОЩУЩЕНИЕ, ЧТО СЕЗОН ЗАКОНЧИТСЯ ДОСРОЧНО»

– Артур, ты приехал из Нижнего Новгорода домой в Казань. Вашу команду распустили до неопределённого срока?

– Да, изначально говорили про 7 апреля. Но из-за отмены всех матчей в России до 31 мая, неизвестно, что будет дальше. Есть лично у меня ощущение, что вообще сезон может быть закончен досрочно. Но самое главное сейчас – здоровье людей. Футбол надо возвращать, когда мы все справимся с этой бедой.

Какое у тебя отношение к пандемии?

– Мы же видим, сколько людей каждый день умирают от этой болезни. Конечно, нужно беречь себя и оставаться дома. Но также я общался со многими специалистами, мне они говорили, что для здорового молодого человека это не сильно отличается от гриппа.

– Давай поговорим о футболе. В обоих весенних матчах за «Нижний Новгород» ты остался на скамейке. Почему?

– Я пропустил полностью первый сбор, потом был вызов в молодёжную сборную России. Ещё во время предсезонки была небольшая травма спины. Так что я практически полностью пропустил все сборы с командой. Наверное, максимально не был готов к тем играм.

– В концовке первой части сезона ты забил два гола в двух матчах, а незадолго до этого забил  первый мяч за «Нижний». Это придало уверенности?

– Да, для меня важным стал матч с «Ротором», где я впервые забил. До этого постоянно оставался на скамейке. И ещё мне очень помог разговор с клубным психологом, очень сильный специалист. Я сходил к нему как раз перед «Ротором». В итоге просидел в кабинете три часа. Я в прямом смысле освободился от ненужных мыслей после нашей встречи. После общения с ним у меня начался подъём. Очень благодарен ему за это.

– В клубе вы обязаны общаться с психологом?

– Нет, тогда тренер просто предложил психологу встретиться со мной. Я сам ощущал, что мне нужно о многом поговорить. Во мне сидел юношеский максимализм. Я всегда хочу играть по 90 минут и забивать. Если это не получалось, мог агрессивно себя вести. После того разговора я стал меньше проявлять негативных эмоций.

– Как проходил трёхчасовой сеанс?

Половину этого времени я вообще спал. Мне приснился один сон, и психолог мне его объяснил. Теперь я стабильно хожу к нему на приём. На прошлой неделе был у него, стараюсь появляться раз в месяц. И советую всем молодым футболистам не стесняться общаться с психологом. Я смог довериться и поделиться мыслями, которые до этого держал только при себе.

– В «Рубине» такой психолог есть?

– В команде не знаю, а в академии точно есть. Но он больше как школьный психолог.

«ПОТАЩИЛИ В КОМНАТУ ТЕЛЕВИЗОР, НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ ТРЕНЕР ПОКАЗЫВАЛ ЗАПИСЬ С КАМЕР»

– Часто вспоминаешь академию?

– Да, особенно детских и юношеских тренеров. Я работал с двумя очень сильными тренерами: Дмитрием Игдисамовым и Игорем Родькиным. Их уровень подтверждают нынешние места работы: Игдисамов работает в ЦСКА, а Родькин – в «Чертаново». Родькин, например, очень много разговаривал с каждым. Мне очень нравится такой персональный режим работы. Он приходил к нам в 6:30, когда мы только просыпались и начинал работать с нами. Я считаю его вторым отцом. В 15 - 16 лет уже появляются люди, для которых футбол уходит на второй план. При нём же все хотели рубиться до конца на каждой тренировке. Во многом из-за этого мы стали чемпионами России в 2016 году.

«Рубин»-2000 празднует победу в первенстве России (Сагитов-№9 третий справа в верхнем ряду) / фото: rubin-kazan.ru


Ещё я бы отметил детского тренера Ильгизара Гайнутдинова – мой первый тренер в «Рубине». Ну и вообще все тренеры что-то дали для моего футбольного развития.

– Как раз Гайнутдинов говорил тебе каждый день оставаться в Казани, когда ты приехал из Елабуги. Где ты жил?

– Я приехал в Казань в 8 лет и до 12-ти жил у тёти и у бабушки. Большое им спасибо, без них бы никакого «Рубина» не было бы.

– Сам путь из Елабуги в Казани был не простой?

– Да, когда возник вариант с «Рубином», мы поехали с папой в Казань. Тогда всё было против нас. На улице было -30, снег валил, нас ещё гаишники остановили и оштрафовали. Я тогда предложил папе развернуться, но он решил ехать до конца. Его настойчивость помогла.

– Знак судьбы?

– Даже не знаю. В 12 лет меня опускали в третий состав. Уже в академии ко мне подошёл Игдисамов и предупредил, что мне дают месяц. Если за это время не прибавил бы в бытовых вопросах и футбольных, от меня бы избавились. Каждое утро со мной занимался Рамиль Мансурович (Шарипов, нынешний тренер по физподготовке «Спартака», – ред.). Ради меня он каждое утро приходил. Наши занятия начинались рано, и я всегда с трудом вставал. Когда я уже раза три не мог встать к его приходу, он начал обливать меня холодной водой и по делу пихать. Он мне ставил технику бега, а потом я шёл на поле работать с мячом. В тот период я очень много работал над собой, и через два месяца уже вернулся в стартовый состав и был капитаном команды. Считаю, что тогда у меня произошло взросление, и в тот момент я уже точно понял, что буду футболистом.

– С дисциплиной были проблемы?

– Самым прилежным в академии вряд ли меня можно было назвать. Много веселого бывало, за что могло прилететь. Например, был случай, когда после отбоя мы с другом потащили телевизор в комнату поиграть в PlayStation. А телевизор только один на базе – в общей комнате. На следующий день приходим на теорию, и тренер просто без слов включает камеру с этажа. Там хорошо было видно, как мы тащим этот телевизор. Вся команда выпала со смеха. Но стоило такие вещи убрать, в футболе тоже пошло. Сейчас я понимаю, что от того, как ты себя ведёшь в быту, многое зависит на поле.

– Насколько жёстко в академии следили за нарушениями?

– Когда интернат только открылся, с Данильянцом было очень жёстко. Если воспитательница видела с бутылкой газировки, то парня сразу отчисляли. Причём Иван Альбертович даже не вызывал к себе, через других людей передавал об отстранении. При Акбарове стало немножко посвободнее, но за дисциплиной в «Рубине» всегда строго следили.

– Тяжело учиться и одновременно играть?

– Для меня да. Я знаю только пример Семака, когда человек преуспел и в футболе, и в учёбе. Но лично таких примеров не встречал. Даже во время уроков, когда все учились, я вёл отдельную тетрадку, куда записывал свои действия с игр и тренировок. Но полностью забить на учёбу было невозможно. Нам постоянно говорили, что мы могли не стать футболистами, а людьми останемся в любом случае. Часто говорили, что из 20-ти выпускников может стать футболистом всего один. Но я всё равно со всеми спорил, говорил, что у меня в футболе получится, независимо от учёбы.

«ОДНАЖДЫ В «РУБИНЕ» ВОШЁЛ К СТАРШИМ В КРУГ. ОНИ НАЧАЛИ ПЛАВИТЬ – БОЛЬШЕ НЕ ЗАХОДИЛ»

– 2000-й год рождения получился продуктивным для «Рубина». Три человека этого возраста сыграли за главную команду. Почему так вышло?

– Мы попали в трудный период для команды, когда нужны были люди. Нас начали привлекать, за что в первую очередь я благодарен Курбану Бекиевичу Бердыеву.

– Помнишь свой первый день с основой?

– У нас была двусторонка с главной командой. Помню, что мне не понравилась моя игра. Потом был матч за молодёжку против «Енисея», тоже был без настроения тогда. Возвращался на базу, а мне Шаронов сказал, что с завтрашнего дня я на постоянной основе перехожу в главную.

Фото: Сергей Елагин, БИЗНЕС Online


– Удивился?

– Да. Ещё помню, как обрадовался мой брат - он дикий фанат «Рубина». Сказал, что мне нужно выгрызать каждый мяч на тренировках, чтобы удержаться за этот шанс. На первой тренировке я понял, что сильно уступаю Азмуну и Бухарову в завершении.

– К тебе как-то по-особенному относились старшие одноклубники?

– Добрые подколы были. Перед тренировками мы всегда занимались в кругах с мячом. Однажды я зашёл к старшим в круг, и они начали меня плавить. Специально давали жёсткие передачи, с которыми не всегда справлялся. Бердыев следит даже за такими мелочами, и старшие знали, что мне влетит за «деревянность». Так и вышло, поэтому к старшим я больше не заходил. 

– Самый весёлый кто был?

– Для меня это Навас. Как настоящий капитан мог разрядить атмосферу хорошей шуткой. Бухаров мог и пошутить, и подсказать.

– Как тренеры готовили к дебюту?

– Много общался с Кафановым. Ещё задолго до игры с «Динамо» меня готовили к возможному выходу на поле. Виталий Витальевич показывал, что я должен делать при стандартах, показывал схемы.

Курбан Бекиевич постоянно после тренировок занимался со мной. Я плохо бил слёту. Бердыев вместе с Данильянцем ставил конусы, а на них мячи. Мне показалось это легко: я со всей силы приложился, но попал в конус. Чуть голеностоп не оставил там. После этого Бердыев показывал, как надо выполнять такие удары. И вот я этим занимался, пока не начало получаться. Потом персонально давали другие упражнения. Так что со мной очень много работали в то время.

«МНОГИЕ ДУМАЛИ, ЧТО Я СПОРИЛ С БЕРДЫЕВЫМ. НО КАК Я В 18 ЛЕТ МОГ ЕМУ ВОЗРАЗИТЬ?»

– Какое качество самое главное у Бердыева?

– Я считаю, что он очень силён в психологии. Он всегда хорошо чувствует, когда надо поддержать, а когда напихать. Он тонко ощущает, когда у игрока появляется звёздность. После встреч с психологом я понял, насколько важна психология в футболе. И Бердыев очень грамотно всё это учитывал.

– Как раз Бердыев в интервью нашему изданию говорил, что у тебя чуть больше года назад были проблемы со звёздностью, говорил про корону на голове. Как ты реагировал на его такие слова в прессе?

– Я думаю, он хотел донести до меня информацию. Я этого тогда не замечал, но не думаю, что он ошибался, со стороны лучше видно. Но летом стал понимать, что мог продуктивнее работать на тренировках.

– Не обидело, что он вынес своё мнение о тебе в публичное пространство?

– У меня к этому тренеру никогда не было обид или негатива и никогда такого не будет. Он в меня поверил, я только благодарен ему.

Артур Сагитов и Курбан Бердыев / фото: rubin-kazan.ru


– Ещё одна его цитата про тебя: «Сагитов – дерзкий». Спорил с ним?

– Я знаю, что тогда многие подумали как раз об этом. Но очевидно же, что в 18 лет я даже подумать не мог, чтобы просто возразить ему. Курбан Бекиевич имел ввиду, что я никого не боюсь на поле. Мне до сих пор пишут, что я пререкался с Бердыевым, но люди это сами придумывают.

– Насколько известно, в «Рубине» тогда он запрещал давать интервью двум людям – Азмуну и тебе. Так?

– Да, не хотел дополнительного внимания ко мне. Когда я выходил из раздевалки после какого-то матча, человек из клуба сказал, что мне не надо общаться с журналистами. Это может сбить с пути в самом начале карьеры, поэтому сейчас я понимаю его решение.

«ДО СИХ ПОР НЕ СЧИТАЮ, ЧТО ПОПАЛ В ФУТБОЛ»

– Но тогда казалось, что между вами есть конфликт. По ходу зимних сборов в прошлом году он отправил тебя в молодёжку. Что там произошло?

– Это была нефутбольная история, мы потом разобрались, к следующему сбору меня снова подняли. В первом же матче я забил «Динамо». Этот спуск меня мотивировал.

Но потом у нас с ним был разговор. Я сам к нему подошёл тогда. Бердыев сказал, что хочет отправить меня в аренду, это было буквально за четыре дня до игры с «Ахматом». Но с «Ахматом» я вышел в концовке и забил свой первый гол за «Рубин». Это был самый эмоциональный момент в жизни, убеждён, что этот матч для меня будет лучшим, какие бы я голы ещё ни забил. Хотя за пару дней до этого я был расстроен после разговора с Курбаном Бекиевичем. Но несколько минут одной игры всё перевернули. Я с восьми лет в родном клубе, спустя годы выхожу на замену и забиваю на последних секундах. Какое чувство может сравниться с этим?

Сагитов отмечает гол в ворота «Ахмата» / Фото: Сергей Елагин, БИЗНЕС Online

Я лишь жалею, что тогда не было родителей на игре. Они всё мне дали, и сейчас у меня мечта забить на глазах у них. В «Нижнем» я всю игру думал, что, если забью, побегу праздновать к маме, когда родители смогли выбраться на игру. Но я уйму моментов запорол, очень разозлился на себя.

– После гола «Ахмату» понял, что ты уже в футболе?

– Нет. Я до сих пор не считаю, что попал в футбол. Пока я не могу сказать, что должно произойти, чтобы я мог так сказать. Точно убеждён, что впереди очень много работы.

 – Но дебютировал ты за несколько месяцев до «Ахмата» в игре с «Динамо» в конце 2018-го.  Страшно было выходить на поле?

– У меня сердце ужасно билось тогда, трясло неслабо. Но те пять минут пролетели дико быстро. Я даже не успел задохнуться. Вот против «Зенита» уже было супериспытание.

– Расскажи поподробнее.

– Это была моя первая игра в старте и сразу против сильнейшей команды лиги на огромном и заполненном стадионе. Даже на предыигровой разминке ноги тряслись, не мог мяч набить. Ко мне подошёл Камболов и настраивал на игру. Но после начала матча уже было проще, даже легче внутренне, чем с «Динамо».

– Через несколько месяцев Бердыев покинул команду. О чём был последний разговор у тебя с ним?

– Я общался с его помощником Александром Григорьевичем Мацюрой. Он мне дал понять, что работа их штаба в клубе подходит к концу. Он дал три совета, которые я до сих пор держу в голове. Это было уже после сезона, так что по ходу чемпионата я даже не хотел думать, что они могут уйти. Но всё равно мысли были, что мы можем разойтись.

«ЛЕТОМ МНЕ ЗВОНИЛИ ИЗ ПРЕМЬЕР-ЛИГИ И ИЗ ЕВРОПЫ»

– Летом в команду пришёл Шаронов. Почему идут разговоры, что у вас напряжённые отношения?

– Мягко говоря, всегда были недопонимания. На сборах летом я забил два гола «Мордовии», но он всё равно был недоволен. Тогда понимал, что уйду в аренду. Я уж не знаю, была ли это личная неприязнь ко мне или такой подход в работе. Не раз за всё время работы с ним были разговоры, но мы никогда не приходили к какой-то конкретике, хотя вместе работали с 2016 года.

– Но все сборы ты провёл в «Рубине», получал много игрового времени. Почему тогда сразу не отдали в аренду?

– Я тоже этого не понимал. Всегда играл в основе, забивал, но потом узнал, что ухожу. Ко мне подошёл человек и передал, что, возможно, предстоит уйти. Потом была ещё попытка поговорить с Шароновым, но конкретику не услышал. В итоге отправился в «Нижний Новгород».

– Кроме «Нижнего» были ещё варианты?

– Мне напрямую звонили люди из премьер-лиги и даже из Европы. Но выходили почему-то не на агента, поэтому всё срывалось. Но в целом, мы решили, что переход в команду РПЛ для меня на тот момент не был бы оправданным. Меня всё равно ожидали выходы на замену в концовке матчей, а в ФНЛ я понимал, что у меня больше шансов сыграть на профессиональном уровне. И в итоге не прогадали.

– Зимой «Рубин» возглавил Леонид Слуцкий. Нам в интервью он рассказывал, что следит за всеми игроками в аренде. Он тебе звонил?

– Нет, но я знаю, что он в курсе моего существования, мы подписаны в инстаграме друг на друга. Думаю, мы ещё пообщаемся. Приятно было, что позвонил Олег Яровинский (спортивный директор «Рубина» ред.). Он тоже мне сказал, что тренерский штаб следит за мной, поинтересовался, всё ли у меня хорошо в «Нижнем Новгороде». Разговор получился позитивным. Я в большом ожидании от предстоящей работы с тренерским штабом Слуцкого. Надеюсь, мне предоставят такой шанс.

«ЛЮБЛЮ «РУБИН», НО НЕ ИСКЛЮЧАЮ, ЧТО МОГУ УЙТИ ИЗ КЛУБА»

– Очевидно, что тебя вряд ли устраивало твоё положения в «Рубине» до прихода Слуцкого с учётом недопонимания с Шароновым. Были мысли покинуть «Рубин», например, этой зимой?

– Скрывать не буду, такие мысли были. Я понимал, что с прежним тренером у меня немного шансов вернуться в команду. Обсуждали разные варианты, уже были кое-какие предложения из других команд.

– Что остановило?

– Приход Слуцкого и разговор с Яровинским. Я понял, что мною заинтересованы. Хочу сказать, что я люблю «Рубин», он мне всё дал, но футболисты не могут делать всё, что захотят. На данный момент я вижу свои перспективы в «Рубине». Очень надеюсь, что так и будет.

Фото: Сергей Елагин, БИЗНЕС Online


Transfermarkt пишет, что твой контракт истекает этим летом. Это правда?

– Нет, и даже не в следующем году. Но я не исключаю, что могу уйти, я понимаю, что в жизни может произойти что угодно. Но сам я, повторюсь, не хочу покидать «Рубин».

– После перехода из молодёжки в основу вы переподписывали контракт?

– Да, поэтому мой контракт точно не до конца сезона, если мы подписывали в 2019 году.

– Зарплату тебе сейчас платит «Рубин» или «Нижний Новгород»?

– Чёткого правила нет при переходе в аренду. В моём случае основную зарплату платит «Нижний», а часть – «Рубин». У меня не огромная зарплата, сейчас я точно не за неё играю.

– По нашей информации, твоя зарплата около 100 тыс рублей в месяц. Близко к истине?

– Чуть ниже. Но для меня это просто цифра. О деньгах должны думать семьи с жёнами и детьми. Я только на старте карьеры и сам прекрасно понимаю, что нужно думать о футболе. Конечно, у меня есть родители, они всё для меня делали и делают, поэтому я тоже хочу им помогать, в том числе финансово. И если будет получаться в футболе, то деньги сами придут. Об этом я не переживаю.

Данил Зайнуллин
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
версия для печти
  • за все время
  • сегодня
  • неделя
  • год