Он был лучшим снайпером «Нэшвилла», играл в локаутном «Ак Барсе» и мог стать энергетиком. Истории от Дениса Архипова

Разговор о жизни в США, Моисееве, Билялетдинове, Ницше и Барри Тротце.

Вот уже 25 лет Денис Архипов живёт на два города: то он в Казани, то в Нэшвилле. В США у экс-форварда «Ак Барса» остался дом, который он покупал будучи игроком НХЛ. В те годы Денис был на виду: выходил в первых звеньях «Нэшвилла», становился лучшим снайпером команды и ездил в сборную. 

Сейчас Архипов отдыхает от хоккея и просто наслаждается жизнью. Мы встретились с Денисом в Казани и записали большое интервью. Как живётся в Нэшвилле, каково было играть в локаутном «Ак Барсе» и чем отличается нынешний хоккей от хоккея начала века – в нашем разговоре. 

Архипов в последние годы почти не выходил на лёд – всё изменил звонок от Зарипова

– Денис, вы завершили карьеру в 2013 году. Чему сейчас посвящаете свою жизнь?

– Можно сказать, что отдыхаю. Последние лет 12–13 почти не надевал коньки, к хоккею меня не тянет. Лишь прошлой осенью мне набрал Данис Зарипов и пригласил в команду легенд татарстанского хоккея. Данису невозможно было отказать – пришлось заново надевать коньки.

– У вас был бизнес.

– Да, но сильно я им не занимался. У меня были свои помещения, квартиры. То есть спокойный бизнес, который не отнимал много времени. 

– Этот бизнес в США?

– Нет, у нас в России. В Америке у меня чего-то такого нет. Только в Нэшвилле остался дом, сейчас вот думаю, как с ним быть. 

– Где сейчас чаще живёте?

– В Казани. Мне здесь нравится, больше тянет к родному городу. 

– В Казани часто предлагают бывшим игрокам работу в «Ак Барсе» или федерации. Что насчёт вас?

– Подходили с этим вопросом, но я не вижу себя в хоккее. 

– Устали от хоккея?

– Не то чтобы устал. Хотелось бы передохнуть от него, выбросить будильник, который будил меня на тренировки (смеётся). Толком и не смотрел хоккей в последние годы. 

– Не тянет стать агентом или менеджером?

– Агентом точно нет. Я ведь столько ругался со своим агентом! Никому не пожелал бы иметь такого клиента, как я. Хотя на следующий день мы созванивались, говорили, что всё нормально. 

У Архипова нет американского гражданства, а в Казани ему нравится больше, чем в Нэшвилле

– Когда вы поняли, что вас больше тянет к России, а не к США?

– Году в 2010-м. Тогда я окончательно понял, что в Казани мне нравится больше. Может, это и избитая фраза, но где родился, там и пригодился. Все друзья у меня живут в Казани, поэтому не хочу куда-то уезжать.

– Вы играли за московский ЦСКА. В столицу не тянет?

– Нет, туда не хочется. Даже друзья из столицы приезжают в Казань и отмечают, что им нравится в Татарстане. Кто однажды сюда попадёт, потом уехать отсюда не захочет. 

– Успели ли получить американское гражданство?

– Нет, и не хочу его получать. Да, возможность есть, у меня грин-карта с 2008 года, но гражданство не беру. Хотя многие упрекают меня за это, говорят, что по всему миру могу кататься с ним. Но, повторюсь, что в планах получать гражданство нет. У меня есть российское – другого мне не надо. 

– Дорого сейчас летать из России в США?

– Не сказал бы. Я дважды в год летаю через Турцию: один раз весной, второй – осенью. По финансам нормально, но, если честно, долго. 

– Чем жизнь в США отличается от жизни в России?

– Раньше я прилетал в Америку и понимал, что я в другой, более развитой стране. Сейчас в США будто жизнь стала хуже – как минимум мне так кажется. Может, я просто привык к США, и этим вызваны мои ощущения. Теперь о спорте. Там созданы такие условия, что игроки думают исключительно об игре. Других проблем у них будто нет. Хотя, наверное, и в России в этом плане подтянулись. 

– Где опаснее жить?

– В Нэшвилле было спокойно. Да и здесь не сталкивался с каким-то криминалом. 

– В Нэшвилле ездите без навигатора?

– Уже давно: всё-таки столько лет там прожил. Могу зайти в навигатор только, чтобы посмотреть пробки.

– Нэшвилл меньше Казани: население – 700 тыс. человек. Пробки там бывают?

– Конечно! Дороги там хорошие, в семьях по две машины, поэтому пробки есть.

– Водители там адекватнее?

– Сейчас будто одинаково. У нас тоже научились водить: и пропускают пешеходов, и машины, которые хотят перестроиться из одного ряда в другой. В Америке всегда так было.

– В Нэшвилле традиционно много ураганов, в 2024 году по городу прилично прошёлся ураган Хелена. Попадали ли вы на что-то подобное?

– Не попадал. Они бывают под конец года: например, не так давно там прошёл ледяной дождь, из-за чего весь город встал. У людей нет зимней резины, снег там максимум выпадет один раз за зиму. А когда случаются какие-то катаклизмы, то закрываются школы и пропадает электричество. 

– Нынешние снегопады в Казани вас не удивляют?

– Не сказал бы. В позапрошлом году было очень много снега. Да, люди жалуются, бывает, во двор на машине не заехать. Но это нормально для нашей страны. 

В Нэшвилле ценят Романа Йоси и удивляются природным катаклизмам

– Нэшвилл – столица мирового кантри. Как вы познакомились с этим музыкальным жанром?

– Когда играл там, то одноклубники постоянно включали в раздевалке кантри. Сначала не понимал этот стиль, но потом стал относиться к нему нормально.

– Россиян много в Нэшвилле?

– Есть, но не скажу, что много. Бывало, что чисто случайно встречал кого-то. 

– Ещё узнают вас на улицах?

– Сейчас уже нет. После моего ухода ещё лет пять узнавали, но происходило это нечасто. 

– В Нэшвилле, помимо хоккейного клуба, есть ещё и клуб из Национальной футбольной лиги (американский футбол) – «Теннесси Тайтанс». Есть ли соперничество за зрителя?

– Нет, я лично видел, как люди в форме «Титанов» приходят на наши матчи. Хотя их футбольный клуб в последние годы не впечатляет. Знаю, что команде строят новый дворец, так что зрителям будет ещё удобнее.

– А как вам хоккейный «Нэшвилл»?

– В целом неплохо, но после финала 2017 года с «Питтсбургом» у них всё застопорилось. Команда просела, уже не борется за высокие места. Но, может, когда-то дождёмся их возвращения в элиту. 

– В городе есть культ главной звезды «Нэшвилла» Романа Йоси? Или топовых игроков прошлого – вратаря Пекки Ринне или защитника Ши Уэббера?

– Йоси очень любят. Он столько лет выступает в «Нэшвилле», вокруг него строится команда. Сейчас появляются новые герои: два года назад пригласили Стэмкоса и Маршессо. Но даже с ними команда играет средне. 

– Когда в последний раз приходили на хоккей в Нэшвилле?

– В каждый мой приезд в город я пару раз посещаю домашние матчи. 

– Акции с вами клуб не устраивает?

– Такого вообще нет. Я потихоньку прихожу, сижу на трибунах и домой.

Как Архипов чуть не выбрал энергетику вместо хоккея 

– Перейдём к вашей хоккейной карьере. Вы играли в «Ак Барсе» по 1979 году рождения. Кто-то, помимо вас, дорос до суперлиги?

– У нас была очень сильная и талантливая команда, но почти никто карьеры не сделал. Кому-то повезло, кому-то – нет. Однажды мы играли в «Ватане» Алексея Чупина, встретил там своих партнёров по школе и молодёжке. Вообще непривычно было осознавать, что мы играем за ветеранскую команду. 

– Вы, к слову, и не сильно хотели делать себе хоккейную карьеру и могли стать энергетиком. 

– Был момент, когда я окончил школу и поступил в энергоинститут. Однако к семье пришёл наш тренер и попросил, чтобы родители ещё на год меня оставили в хоккее. Поговорили с мамой и папой и остались в хоккее. 

– Почему решили стать именно энергетиком?

– Всё от отца: он работал в этой сфере. Хотел пойти по его стопам. 

– Сейчас в энергетике разбираетесь?

– Вообще нет. Мои документы до сих пор лежат где-то в институте, я ни одного дня у них не проучился, просто поступил и всё. 

– На молодёжном уровне всегда выделялись?

– Не особо. Меня не вызывали в сборную по своему году, лишь однажды я съездил на молодёжный чемпионат мира. А вот когда меня перевели в основной состав «Ак Барса», то в сборную я стал ездить чаще. 

– После победы на том молодёжном чемпионате мира вы перекрасили волосы?

– Нет, мы с Александром Трофимовым и Юрием Добрышкиным перекрасились в 2000-м году, когда взяли «серебро» чемпионата России. Тогда был договор: если выходим в финал, то красим волосы. 

– Родители что-нибудь сказали после этого?

– Нет, ведь я всегда был светлым, а мы выбрали белую краску. Родители спокойно отнеслись. 

– У главного тренера «Ак Барса» Юрия Моисеева в целом молодых игроков было немного. Каково было вам?

– На удивление, хорошо. Я знал, что Юрий Иванович – один из тренеров, который считал, что лучше купить игроков, чем воспитать. Мне было тяжело, ведь Моисеев старался брать опытных хоккеистов. 

– Когда вспоминают «Ак Барс» 90-х годов, то любят называть выражение «естественный отбор», потому что многие не выдерживали тренировки. Действительно ли так было тяжело?

– Это тарасовская школа, которой придерживался Юрий Иванович. Тогда мы старались не обращать на это внимание, ведь попасть в первую команду уже было счастьем. Юрий Иванович летом закладывал в нас такую «физику», что хватало на два-три года вперёд. 

Архипова выбрали на одном драфте с Лекавалье – игроки пересеклись в Казани

– В 1998 году вы были выбраны на драфте НХЛ. Не поехали на церемонию?

– Не ездил. Я был выбран на драфте с игроками на год старше, то есть не сильно котировался. Мне сразу сказали, что в первых раундах меня не выберут – скорее всего, уйду в третьих-четвёртых. 

– Вы были выбраны под 60-м пиком. Для вас это что-то значило?

– В те годы вообще не осознавал, что такое драфт. На рассвете мне позвонил агент на домашний телефон и сказал, что я был выбран. Я не сильно понимал, что происходит, и снова лёг спать. 

– К слову, на вашем драфте под 162-м номером выбрали Андрея Маркова. Какую карьеру он сделал…

– Он ведь 1978 года рождения, поэтому был выбран так поздно. Таких примеров очень много: например, Павла Дацюка выбрали в шестом раунде. Да и далеко не все первые пики заигрывали, поэтому выбор на драфте – вещь условная. 

– Помните, кого на вашем драфте выбрали под первым номером?

– Лекавалье ушёл в «Тампу». Кстати, назову и второй пик: Дэвид Легуанд – в «Нэшвилл». 

– На момент драфта могли представить, что встретитесь с Лекавалье в Казани?

– Это было очень удивительно! Этот локаут тем и запомнился, что к нам приехали звёзды НХЛ. Помню, как разговаривал с Венсаном о драфте. 

– Сейчас за лучшими юниорами мира наблюдают скауты НХЛ, все игроки будто находятся под микроскопом, по ним постоянно составляются рейтинги топ-30, топ-60 или топ-100. Что-то подобное в ваши годы было?

– Ничего подобного. Я просто рос, играл и не думал о драфте. Сейчас всё поменялось. 

– Нэшвилл – небольшой город. Вам не хотелось быть выбранным клубами из Флориды или Калифорнии?

– Тоже не думал об этом. Я вообще не рвался в НХЛ, думал только здесь и сейчас. Наверное, мне повезло, что меня выбрали не в самую сильную команду. «Нэшвилл» ведь вообще был создан только в 1998 году – это была молодая команда. 

Архипов заходил в «Нэшвилл» через АХЛ и в первый полноценный сезон стал лучшим снайпером команды

– До вас в «Ак Барсе» на драфте выбирались Сергей Золотов и Артём Анисимов, но они оба остались играть в Казани. У вас не было мыслей не уезжать в НХЛ?

– Там произошёл такой случай, который подтолкнул меня к отъезду. После Моисеева пришёл Крикунов, который забрал с собой Пашу Дацюка. Молодого игрока вылечили, и он был готов играть. Тогда я понимал, что не буду на первых ролях. Позвонил агенту и сказал: «Давай попробуем уехать в Нэшвилл, ведь я молодой, потом сложнее будет». Я уехал в США, сыграл на турнире новичков и подписал контракт на три года. 

– Не боялись, что отправят в АХЛ?

– Так и получилось: полгода я играл в АХЛ. В Америке так устроено: если ты выбран не в первом раунде, то, скорее всего, сначала поедешь в более простую лигу. Особенно это касается ребят из Европы, которым нужно привыкать к площадкам другого размера. Поэтому когда меня отправили в АХЛ, то какой-то злости не было. К тому же поехал я туда не один, а с ребятами с моего драфта, поэтому было полегче. Я знал, что рано или поздно мне дадут шанс – оставалось только дождаться. 

– Как-то получается, что «Нэшвилл» – одна из самых нероссийских команд. До вас там играл Сергей Кривокрасов, с вами играл Виталий Ячменёв, после он ушёл, а вы оставались единственным россиянином. Сейчас из России в команде только Фёдор Свечков. Есть ли у вас понимание, почему «Нэшвилл» стал одной из самых нероссийских команд лиги?

– Наверное, просто так сложилось. В своё время «Нэшвилл» часто драфтовал российских игроков: например, Григорий Шафигуллин был выбран на драфте, но он в итоге не поехал в НХЛ. Радулов хорошо играл за «Нэшвилл», а после вернулся. Не скажу, что отношения с россиянами там не те, просто так получалось.

– Сильно волновались перед первым матчем в НХЛ?

– Не скажу. Мне позвонил тренер из «Милуоки» (фарм-клуб «Нэшвилла» в АХЛ – прим.ред.) и сказал, что меня поднимают в НХЛ. Мне нужно было срочно лететь в Ванкувер. Дали билет, я прилетел на игру и дебютировал за «Нэшвилл».

– Расскажите о «Нэшвилле», в котором вы играли. Какой это была команда, какие задачи перед ней ставили?

– У нас была молодая команда, поэтому мы хотели попасть в плей-офф. Три года подряд мы не могли это сделать, но на четвёртый сезон всё же туда прошли. Там нашим соперником стал «Детройт», которому мы проиграли в шести матчах. 

– В сезоне 2001/02 вы набрали 42 (20+22) очка и стали лучшим снайпером «Нэшвилла». Это лучший ваш год в карьере?

– Да, можно сказать и так. Это был мой первый полноценный год в «Нэшвилле». У меня были хорошие партнёры – Владимир Орсаг и Мартин Эрат. Потом «Нэшвилл» начал покупать других игроков и, к моему большому сожалению, разбил нашу тройку. В итоге Орсага отправили в «Сент-Луис», а Эрат ещё долго играл в «Нэшвилле». 

– Ваш лучший сезон выпал на Олимпиаду в Солт-Лейк Сити 2002 года. Говорят, туда Россия повезла один из сильнейших составов в своей истории. Вы были центрфорвардом – посмотрим, кого из игроков этой позиции туда повёз главный тренер Вячеслав Фетисов. К выбору Сергея Фёдорова, Алексея Яшина и Алексея Жамнова вопросов нет. Но дальше идут 42-летний Игорь Ларионов, а также Андрей Николишин и Павел Дацюк. На момент Игр у вас было больше набранных очков, чем у последней пары. Не обидно, что вас не позвали?

– Если честно, я в то время даже не мечтал об Олимпиаде. Помню, как нам сказали, что во время Игр нам дадут двухнедельный отпуск – обрадовался. Для меня было бы сюрпризом, если бы поступил вызов из сборной. К тому же я был молодым.

– Но Дацюк тоже был молодым, но поехал.

– Он был на год меня постарше и на тот момент играл очень классно. 

– На ваш взгляд, какая сборная сильнее: та, что поехала в Солт-Лейк Сити или гипотетическая сборная России на Олимпиаде в Милане?

– Тяжело сравнивать. Мне кажется, что сейчас нет такой конкуренции, как раньше. Помню, когда я хотел уехать, то открыл одну из наших газет и увидел там список российских игроков за океаном. Там было около 100 фамилий, включая хоккеистов из фарм-клубов. Мне кажется, сейчас такой конкуренции нет. Тогда сильных российских ребят было очень много – попасть на Олимпиаду не представлялось возможным. 

Локаутный сезон: вылет от «Локомотива», Фрэд Брэтуэйт, перелёты на Як-42

– В 2004 году из-за океана раздалась громкая новость о приближающемся локауте. Какой у вас был план действий? Не было ли желания просто переждать и не возвращаться в «Ак Барс»?

– Я очень хотел вернуться. Спасибо руководству, что взяли, ведь вместе со мной в Казань ехали звёзды мирового хоккея. Я даже помню, как писали, что берут меня только потому, что я казанский. Переждать – это было не для меня. Там ведь кто-то думал, что локаут продлится до декабря-января, а после все вернутся. Когда стало известно, что не будет сыгран весь сезон, то я сильно обрадовался. 

– В локаутном сезоне вы играли в нижних тройках…

– Мне даже обидно не было. Достаточно просто открыть тот состав «Ак Барса» и понять, какой это была команда. У нас даже в нижних звеньях выходили топ-игроки. 

– Вы в основном выходили в тройке с Данисом Зариповым. Не удивились, что он продолжал играть и после 40 лет?

– Он ведь играл на высоком уровне. Человек пять раз поднимал Кубок Гагарина – не знаю, побьёт ли кто-то этот рекорд. Рад, что Зарипов и Морозов остались в Казани и так здорово здесь играли. 

– Каково было находиться внутри такой команды?

– Очень классно. Кого-то я уже знал по сборной, что было только в плюс. Была прекрасная атмосфера, единственное, жаль, что мы так неудачно выступили в тот год. Возможно, иностранцы думали, что они приедут на два-три месяца и вернутся. Они ждали возможности уехать, что в итоге и сказалось на результате. 

– Кто запомнился из иностранцев?

– Даже не выделю кого-то – все были очень хороши. Только Брэд Ричардс уехал и не вернулся. 

– С того «Ак Барса» выходило много интересных историй: форму приходилось сушить в раздевалках, Ковальчук говорил, что горничные следили, чтобы игроки не воровали полотенца из номеров, Каспарайтиса охранники не пускали на арену. Сильно ли разнились условия в те годы между НХЛ и КХЛ? 

– Конечно, тогда условия сильно отличались. В НХЛ ты заходишь в раздевалку: там всё сделают за тебя, всё сами развесят и принесут. В России тогда было по-другому. Меня это нисколько не смущало. А вот иностранцы не привыкли, что форму им приходилось развешивать самим. 

– Говорят, что многие игроки боялись летать на Як-42, потому что во время полёта от самолёта отваливались полки, а сам он весь скрипел. Вы боялись летать?

– Самолёты были не очень. Когда я только попал в основу «Ак Барса», то мы летали на грузовом самолёте. Мы ведь даже взлетали из аэродрома в Авиастроительном районе. А ещё Юрий Иванович очень боялся летать, поэтому в Москву и другие близлежащие города мы ездили на поезде. 

– У многих из «Ак Барса» тех лет любимцем был вратарь Фрэд Брэтуэйт. Каким он был в жизни?

– Хороший и очень необычный парень. Рад, что с ним поиграл. Мы ведь после «Ак Барса» успели пересечься в Северной Америке: я тогда играл за «Чикаго», а он за фарм-клуб, который базируется в Чикаго. Мы обрадовались встрече, он тепло отозвался о Казани.

– Подводя итог, почему «Ак Барс», имевший сборную мира, вылетел в первом раунде?

– До сих пор не могу найти ответа. Сложно объяснить, как это произошло. 

– Может, никто не хотел играть в защите?

– Нет, дело не в этом. Повторюсь, может, иностранцы хотели быстрее уехать домой, к тому же мы, молодые игроки, не поддержали опытных. 

– Вы застали чемпионство «Ак Барса» 1998 года: состав той команды на 80% состоял из местных игроков. В локаутном сезоне вы были единственным воспитанником казанского хоккея. В начале регулярного чемпионата также был защитник Дмитрий Балмин, но вскоре с ним расторгли контракт. Почувствовали разницу?

– Времена меняются, появился новый спонсор. Да, было жалко, что тех ребят уже не было в команде. 

– С чемпионского 1998 года с кем-то на связи?

– Не скажу, что плотно общаюсь с кем-то, но время от времени вижусь. 

У Архипова не сложились отношения с Барри Тротцем – пришлось ехать в «Химик» вместо «Нэшвилла» 

– В 2003 году вы продлили контракт с «Нэшвиллом» на три года. Сезон 2003/04 отыграли там, на 2004/05 приехали в Казань, но в сезоне 2005/06 почему-то оказались в «Химике», хотя имели действующее соглашение с клубом НХЛ. Как так получилось?

– Получилась такая ситуация: в сезоне 2003/04 у меня были натянутые отношения с главным тренером Барри Тротцем. Я понимал, что не сильно нужен «Нэшвиллу», но всё же поговорил с клубом. Там мне сказали: если не приедешь, то больше продлевать с тобой контракт не будем. В итоге я решил остаться в России и подписал соглашение с «Химиком», куда из-за контрактных разбирательств ушёл Ковальчук. Приятно было с ним играть. 

– Что не сложилось с Тротцем?

– Там совокупность факторов. Нашу тройку убрали, начали на наши места подписывать других игроков. Плюс был разговор с генменеджером: он сказал, что перед локаутом клуб хотел меня обменять. Вот я и подумал, что ехать в команду мне не нужно, это того не стоило. Единственное из той ситуации: можно было не уезжать в «Химик», а остаться в Казани. Но в Мытищах предложили хорошие условия. 

– Хотя на сезон 2006/07 вы уехали «Чикаго». Насколько тот год получился для вас успешным?

– Я ведь после года в «Химике» поехал на чемпионат мира, где проявил себя. Мне позвонил генменеджер «Чикаго» и сказал, что хотел видеть меня в команде. Они перед этим подписали Мартина Хавлата и строили интересную команду. Предложили контракт на год – подумал, что можно снова уехать в Америку. Но не назову тот сезон успешным: в раздевалке была непонятная атмосфера. 

После того сезона «Чикаго» предложил мне продлить контракт ещё на год, но тут же поступило предложение из Казани. Я очень хотел играть в родном городе и с удовольствием вернулся. 

– Когда вы вернулись в «Ак Барс», то самый запоминающийся момент с вами случился в матча с «Металлургом». Вы попали под силовой приём и в один момент остались без семи зубов. 

– Было такое. Ещё когда играл в «Химике», то тоже остался без зубов: Алексей Кайгородов на вбрасывании мощно попал по лицу. Такое бывает, это неотъемлемая часть хоккея. 

– По ходу карьеры хоккеисты не очень охотно вставляют зубы.

– Я вставлял и продолжал играть. Мне как-то не очень, когда нет передних зубов. 

Два ухода из «Ак Барса», разрыв «крестов», три года в Нижнекамске

– Каким в том «Ак Барсе» показался Зинэтула Билялетдинов?

– Он производил на всех хорошее впечатление. Не просто так он взял столько кубков. Виделись с ним на гала-матче «Золотой шайбы», он снова произвёл отличное впечатление. В то время он был одним из лучших тренеров страны. Конечно, может, и не стоило уходить от него. 

– Жалеете из-за того, что дважды уходили из «Ак Барса»?

– Да, можно было остаться в команде. 

– Уходили за деньгами?

– Нет, дело вообще не в деньгах. В «Ак Барсе» вообще на тот момент были чуть ли не лучшие условия во всей лиге, платили всегда хорошо. На всё были другие причины. 

– На закате карьеры вы провели три года в «Нефтехимике». После Чикаго, Нэшвилла и Казани хотелось ли ехать в Нижнекамск?

– Мне в Нижнекамске всё нравилось. Во-первых, близко к дому, а, во-вторых, у команды были отличные болельщики. 

– Но помешали травмы. 

– У меня один сезон вообще выпал. Я на предсезонке разорвал крестообразную связку и долго восстанавливался. 

– Сейчас те травмы дают о себе знать?

– Бывает. Вот я начал снова кататься: не так ногу повернёшь – вспоминаешь травмы из прошлого. Но, слава Богу, пока не сильно всё это беспокоит. 

– Нынешний хоккей поменялся по сравнению с тем, что был в ваши годы?

– Очень сильно. Сейчас другие скорости, всё намного быстрее. Мне прислали видео с чемпионского матча 1998 года, по сравнению с нынешних хоккеем – небо и земля. Мне кажется, раньше все были очень тяжёлые, а сейчас более быстрые и юркие. Время идёт, прогресс не стоит на месте, меняется экипировка. 

– Но вы ведь тоже были скоростным форвардом. Может, нынешний хоккей подошёл бы вам больше?

– Думаю, я был слишком тяжёлым по сравнению с нынешними игроками. 

– Оглядываясь назад, довольны ли карьерой?

– Думаю, всё сложилось удачно. Всего этого могло и не быть, поэтому я доволен. Конечно, в каких-то моментах мог поступить по-другому, но это осталось в прошлом. Поэтому не стоит оглядываться на это. 

ДОСЬЕ «БИЗНЕС Online» 
Денис АРХИПОВ
Дата рождения: 19 мая 1979 года
Место рождения: Казань
Карьера игрока: школа «Ак Барса» (Казань) – до 1995 года; «Ак Барс-2» (Казань) – 1995–1998; «Ак Барс» (Казань) – 1996–2000; «Нэшвилл» (США) – 2000–2004; «Ак Барс» (Казань) – 2004/05; «Химик» (Мытищи) – 2005/06; «Чикаго» (США) – 2006/07; «Ак Барс» (Казань) – 2007/08; «Атлант» (Мытищи) – 2008/09; «Нефтехимик» (Нижнекамск) – 2009–2012; ЦСКА (Москва) – 2012/13; «Торпедо» (Нижний Новгород) – 2012/13.