«Я ведь даже не русская, а люди об этом не знают». Интервью с Кадировой – первой татаркой в женской НХЛ

Вышла в финал в первом же сезоне и первой среди россиянок забила в лиге.

Уроженка Татарстана Фануза Кадирова провела первый сезон за океаном – в профессиональной женской хоккейной лиге PWHL, которую ещё называют женской НХЛ. Её «Оттава Чардж» дошла до финала и стала серебряным призёром, а Кадирова набрала 5 (2+3) очков в восьми матчах плей-офф, заняв второе место среди бомбардиров «Оттавы» и пятое во всей лиге. В регулярном чемпионате у неё 12 (10+2) очков в 28 играх.

В интервью «БИЗНЕС Online» Кадирова рассказала, как адаптировалась к североамериканскому хоккею без английского, почему болельщики в Канаде полюбили её причёску, как команда пережила второе поражение в финале и нужен ли Казани свой женский «Ак Барс».

Кадирова – третья россиянка в лиге владельца «Лэйкерс» и «Доджерс»

Сначала стоит рассказать, где играет Кадирова. Сильнейшая женская лига основана в 2023 году как попытка создать элитный чемпионат для лучших хоккеисток мира – с нормальными контрактами, медийностью, аренами и понятной системой развития. В этом году за кубок бились восемь команд: по четыре из Канады и США.

Сама PWHL принадлежит структуре американского бизнесмена Марка Уолтера. Также ему принадлежит ряд клубов лиги. Трофей чемпионата, кстати, называется Кубок Уолтера.

Холдинг Уолтера также владеет активами на 325 млрд долларов. Ему принадлежит ряд спортивных клубов Лос-Анджелеса: бейсбольный «Доджерс», женский баскетбольный «Спаркс» и часть «Лэйкерс». А ещё Уолтер владеет командой «Кадиллак» в «Формуле-1».

По примеру НХЛ в PWHL есть драфт. В 2025 году на него заявились 199 игроков, но выбрали только 48 – шесть раундов по восемь выборов. Кадирова ушла в «Оттаву» под 45-м номером – почти в самом конце драфта. 

Но для клуба это был осознанный европейский вектор: из семи выбранных хоккеисток с европейским гражданством «Оттава» забрала сразу троих. Под 13-м номером клуб взял Анну Шохину, под 37-м – финского вратаря Санни Ахолу, а затем Кадирову. Шохина и Кадирова стали второй и третьей россиянками, выбранными в PWHL, после Илоны Марковой из уфимской «Агидели».

«Сразу после игры было молчание»

В этом сезоне команда Кадировой дошла до финала второй год подряд с четвёртого места в «регулярке». Там «Оттава» уступила канадской команде «Монреаль Виктуар» – 1–3 в серии. Первые два матча канадского дерби команда проиграла в овертайме, но забрала третью игру дома. В четвёртом матче «Монреаль» победил 4:0 и впервые выиграл чемпионство PWHL. Для Канады это стал первый титул в лиге.

– Уже отошли от результата в финале? 

– Только когда приехала в Россию, в Канаде мне всё напоминало об этом. Первое время, конечно, было неприятие из-за того, что всё закончилось вот так. Но это был мой первый сезон и у меня ещё будут шансы.

Требовать от себя чемпионство уже в первый год… Каждый спортсмен хочет всё и сразу. Неважно, первый это сезон в лиге или пятый, ты всё равно хочешь выиграть Кубок. Но я думаю, что в первый год получила большой опыт.

– О чём говорили с командой после серии?

– Сразу после игры было молчание. Никто ни с кем не разговаривал, и это было понятно. Для команды это уже второй проигранный финал подряд. Я понимаю девчонок, их разочарование и грусть. Болельщики ждали, город ждал – поэтому такая реакция была логичной. Но уже на следующий день мы встретились с командой, поужинали и спокойно пообщались.

– Как вы объясняете себе, что не получилось?

– Это хоккей, любой мог выиграть и любой мог проиграть. Для нас это урок: не терять концентрацию ни на секунду, особенно в овертайме.

«Я понимаю, почему меня выбрали только в последнем раунде драфта»

– Поговорим о вашем начале в PWHL. Вы приехали туда уже с большим опытом: чемпионаты мира, Олимпиада, ЖХЛ. Но в Северной Америке другой хоккей. Что изменили в своей игре? 

– Большой опыт, конечно, уже был, но сейчас мы давно не играем на мировом уровне, не встречаемся с такими соперниками. Поэтому сначала был страх, что не сразу всё получится, что понадобится много времени на адаптацию.

Но, слава богу, я в целом люблю динамичный, быстрый хоккей. А в PWHL он как раз такой. Мне было интересно с первого дня. Не скажу, подходит мне такой силовой хоккей или нет, но он мне точно понравился.

– Уже адаптировались к нему? Генеральный менеджер Майк Хиршфельд после драфта говорил, что вы умеете забивать, но вам придётся столкнуться с физикой этой лиги.

– У них было не так много информации обо мне. Они сами об этом говорили. И я их понимаю: мы давно не участвовали ни в чемпионатах мира, ни в Олимпиаде, а российская лига для них, видимо, не даёт полной картины. Наверное, они видели только мои нарезки, которые им отправляли.

Летом я проделала большую работу именно под эту лигу: готовилась к более силовому хоккею, работала над телом, немного прибавила в весе. В принципе, я понимала, куда еду и к какой манере игры нужно быть готовой.

Поэтому я понимаю, почему меня выбрали только в последнем раунде драфта. И всё равно я благодарна, что меня вообще выбрали.

– Зарплата в Канаде больше, чем в России?

– Скажу так – на жизнь хватало. С этого сезона зарплаты игроков PWHL открыты: любой может зайти и посмотреть контракт игрока. В России такого нет.

У меня был минимальный контракт (зарплата Кадировой составила 38 тысяч долларов – прим. ред.). Есть куда стремиться. Но сравнивать, где платили больше – в России или здесь, – мне кажется, не совсем правильно. Это разные страны, разный уровень жизни, совсем другая страна.

– В декабре вы забросили свою первую шайбу против «Торонто» в сезоне. Это был первый гол россиян в Лиге. Помните эти эмоции?

– Как будто груз с плеч упал. Для нападающего это важно – давать результат. Неважно, забиваешь ты сама или отдаёшь голевую передачу. Я всегда любила забивать и помогать команде выигрывать. Поэтому после первого гола, наверное, действительно выдохнула: всё, первый гол есть, дальше должно пойти полегче.

– В марте вы забили дважды «Сиэттлу», включая победный гол в большинстве в концовке. Такие матчи меняют отношение к игроку внутри команды?

– Отрицать это было бы неправильно. Но уже к следующему матчу всё начинается заново. Не скажу, что это забывается или аннулируется, но если ты один раз забила два гола, а потом у тебя десять матчей без очков, то смысл теряется.

– В регулярке вы набрали темп не сразу, а в плей-офф стали одной из заметных фигур «Оттавы», заняв пятое место в списке бомбардиров лиги. Что изменилось?

– Мне нравится время плей-офф. Там хоккей переходит на другой уровень. В Оттаве вообще очень любят хоккей. На матчи приходит много болельщиков, они поддерживают, подгоняют тебя. Плюс тренеры говорят, что ждут от тебя результата. Не скажу, что что-то кардинально поменялось или мне кто-то что-то специально сказал. Просто очень хотелось побеждать.

– Ваш тренер после финала говорила: «Никто не верил в нас в начале сезона, никто не верил в нас в середине сезона». Объясните.

– Мы едва попали в плей-офф. В регулярном чемпионате у нас была серия поражений, и это очень давило. Наверное, именно в такие моменты эксперты могли говорить: да, эта команда в прошлом году играла в финале, но сейчас она проигрывает даже тем, кто идёт внизу таблицы.

В какой-то момент я подошла к главному тренеру и сказала ей, что у команды серия поражений и я не понимаю, в чём причина. Всем было тяжело: и ей, и девочкам. Все это понимали. Я сказала, что мы не похожи на ту команду, которая в прошлом сезоне играла в финале. А она ответила: «Мы будем там. Мы будем играть в финале». Она сказала это с такой уверенностью, что меня будто отрезвило. В этих словах было очень много веры. Когда главный тренер верит в команду – это самое главное.

«В начале с английским было совсем плохо»

– Ваш контракт заканчивается. Где ждём вас в следующем году?

– Предложение есть, но подробнее я пока не могу говорить. Сейчас ждём продолжения: скоро будет драфт, потом ещё разговоры – и с клубом тоже. Хочу ли я остаться? Не могу сказать «нет». Конечно, хочу. Этот клуб меня выбрал, этот клуб в меня поверил.

– Болельщики других команд уже дерутся за вас в комментариях.

– Приятно осознавать, что люди интересуются и нашей командой, и лигой в целом (смеётся). Да и они скорее не дерутся, а просто обсуждают моё будущее.

– В этом сезоне ваш главный тренер Карла Маклауд боролась с раком груди и на время отходила от работы. Это повлияло на раздевалку?

– Да, это было непростое время. Когда об этом объявили – точнее, она сама об этом сказала, – всем было тяжело. Она очень сильный человек, сильная личность. Сама раньше играла, многого добилась. Мне кажется, она даже могла бы пропустить лечение, только чтобы быть с нами.

– У вас было две площадки в этом сезоне. Как так вышло?

– Наши парни из «Оттава Сенаторз» уже вылетели из плей-офф, а большая арена, где они выступают, вмещает намного больше людей. Тогда как раз начался наш плей-офф, и в клубе подумали: раз мужская команда закончила сезон, это место можем занять мы.

Но я рада, что мы переехали. На наш матч пришло 16 тысяч человек – это сумасшествие.

– Товарищи по команде на ваш день рождения вышли на тренировку с волосами, торчащими из-под шлемов, чтобы повторить ваш стиль. Как вы отреагировали?

– Это было приятно и неожиданно. В целом меня очень тепло приняли в команду. Я ни разу не почувствовала себя одинокой, несмотря на то что почти не знала язык. В начале с английским у меня было совсем плохо. Но даже с этим они всегда поддерживали. Девчонки вообще за любой движ, там постоянно что-то происходит. В команде почти нет места для грусти – даже после проигранных матчей, если не брать финал.

– Болельщики тоже подхватили образ. Надевают парики под шлемы, чтобы поддержать вас.

– Они в целом очень открытые: не стесняются писать в личные сообщения, оставлять комментарии, подходить на улице, что-то спрашивать. В России такое тоже есть, но в мужском хоккее. В женском внимания не так много.

– Вы там суперзвезда?

– Я не чувствую себя так. Но мне нравится внимание болельщиков.

«Представляешь, я ведь даже не русская, а люди об этом не знают»

– Как вам Оттава, где вы провели целый сезон?

– Это не Санкт-Петербург, не Москва и даже не Казань. Оттава понравилась мне своим спокойствием. Но сейчас я живу в Петербурге.

– А в США бы пожили?

– Не буду говорить ни «да», ни «нет». Можно подумать, но Канада мне нравится.

– Русские магазины в Оттаве нашли?

– К сожалению, нет. Но мы ездили в Калгари, встречались там с русскими девчонками. Тогда я зашла в русский магазин и купила копчёную скумбрию. Люблю её с картошкой.

– А ваши родные приезжали в Канаду на игры?

– Нет. Сейчас вообще с визами тяжело. Конечно, в дальнейшем мне хотелось бы, чтобы они приехали и посмотрели игру на нашей арене. Но в этом году даже разговора об этом не было.

– Вы первая татарка в лиге. Рассказываете ли вы своим коллегам, что вы не просто из России, а из Татарстана?

– Я задумывалась об этом. У нас в команде есть русская девочка, и я ей говорила: «Представляешь, я ведь даже не русская, а люди об этом не знают». Но я не вижу большого смысла специально об этом рассказывать. Для многих я просто игрок из России, им этого достаточно.

– А татарскому их учили?

– Нет. Не потому что я не люблю татарский или стесняюсь этого – совсем нет. Просто это неактуально. Хотя татар я встречала в Монреале. Мы познакомились, подружились, я была у них в гостях. Они из Кукмора. Мы даже поговорили по-татарски. Прикольный опыт.

– Ваша напарница Микела Кава говорила, что пытается учить русский. Как успехи?

– Они знают пару базовых слов: «привет», «как дела». Ещё была история со словом «ножницы». Мы перед игрой стояли, перематывали клюшку, и у меня были ножницы. Одна девочка попросила их у меня, а потом спросила: «А как это будет по-русски?» Я ответила, а для них это оказалось очень сложное слово, но звучало смешно.

– А с английским у вас как? Писали, что вы общались через Google Translate и кивки.

– Стало чуть-чуть лучше. Я начала больше понимать в каких-то моментах. Но проблема в том, что я стесняюсь говорить. Мне все твердят: «Говори, говори. Даже если с ошибками, неправильно – тебя поймут». И это правда. Как-то всё равно можно понять друг друга. Но я стесняюсь. Мне проще промолчать, чем сказать что-то неправильно и показаться необученной. Как будто я боюсь, что обо мне так подумают.

Когда американки или канадки раньше приезжали играть в Россию, они тоже говорили по-русски коряво, с ошибками, но мы же их понимали.

– В ЖХЛ сейчас есть команда из Уфы, а из Казани – нет. Хотели бы видеть наших в Лиге?

– Казань – спортивный город, есть топ-клуб «Ак Барс». Почему тогда нет женского хоккея? Это расстраивает. Если бы от нас что-то зависело, я бы очень хотела, чтобы такая команда появилась. Но, к сожалению, наше слово здесь мало что решает.

– Чувствуете ли вы, что ваша история может стать примером для девушек, которые хотят играть профессионально?

– Даже когда я была в Канаде, мне писали, что много девочек смотрят наши матчи, следят за нашей командой и мы становимся для них примером. Это очень сильно мотивирует и радует. Если в России и Татарстане мой путь тоже кому-то поможет, это будет только радовать.