«Было страшно, что стану обузой». Он оставил волейбол из-за болезни и начал новую жизнь в Албании

Интервью с Сергеем Рохиным.

35-летний Сергей Рохин отыграл в российской суперлиге 14 сезонов. После чемпионата 2024/25 в составе МГТУ блокирующий пропал из виду, а этой осенью сообщил почему. Полтора года назад у него диагностировали аутоиммунное заболевание, которое ударило по суставам и заставило попрощаться с профессиональным волейболом.

В интервью «БО Спорт» Сергей рассказал, что чувствовал после поставленного диагноза и завершения карьеры, как восемь месяцев проработал монтажником интернета, почему вместе с семьей переехал в Албанию, а также вспомнил самые интересные моменты своей карьеры.

«Думал, что спортивная старость пришла, поэтому всё болит»

– Сергей, как ваше здоровье?

– Спасибо, сейчас всё стабильно. Я на терапии, которая, возможно, будет идти до конца жизни. У меня такое заболевание, при котором максимум, чего можно добиться, – хорошей ремиссии.

– Псориатический спондилоартрит – звучит страшно.

– Пациентам с этим диагнозом часто дают инвалидность. Всё действительно страшно, особенно когда мучаешься с болями. К счастью, моё состояние сейчас относительно хорошее. Но летом 2025 года всё было плохо. Я оценивал боль на семь-восемь по 10-балльной шкале. Было больно вставать, больно ходить, особенно по утрам. Любая нагрузка на любые суставы приводила к боли. У меня сильнее всего болели пальцы, кисти, локти, колени – всё то, что во время игровой карьеры получало большие нагрузки и травмировалось. Артрит – это хроническое воспалительное заболевание суставов. Сначала воспалительные процессы начинаются в самых слабых местах, где уже были какие-то повреждения.

– Когда у вас начались проблемы со здоровьем?

– В середине сезона 2024/25, когда я играл за МГТУ. Где-то к Новому году начались боли. Я закидывался противовоспалительными и обезболивающими препаратами. Думал, что это просто спортивная старость пришла и организм уже не выдерживает нагрузки. Тем более в МГТУ они были не самые щадящие. Я похудел почти на 10 кг. В целом я выдерживал работу и боль не была какой-то критической. Уже после сезона начал узнавать, что же со мной происходит, почему самочувствие ухудшается.

С мая обследовал весь организм. Сделал гастроскопию, колоноскопию, различные УЗИ, сдал кучу анализов. Потом искусственный интеллект порекомендовал мне сдать анализ на С-реактивный белок (СРБ) – это особый белок крови, который печень производит в ответ на воспаление, инфекцию или повреждение тканей. Как раз этот показатель оказался довольно высоким. И я понял, что надо обращаться к ревматологу.

– У вас уже был контракт на сезон 2025/26?

– Нет. Моим агентом тогда был Дмитрий Березин. Он мне подыскивал какие-то варианты, но никакой конкретики не было. В начале лета я ему сказал: «Давай приостановим на месяц все переговоры и поиски, потому что я не понимаю, что это за заболевание и насколько оно серьёзное».

– Когда вы узнали, что ваша карьера завершена?

– Я пошёл в ревматологическую больницу Санкт-Петербурга, где мы тогда проживали, и там врач мне сказал, что профессиональную карьеру продолжать не стоит. Если бы я продолжил играть, то мне приходилось бы сопровождать это большим количеством противовоспалительных препаратов. Болезнь могла на какое-то время отступить, но при этом повышался риск остаться инвалидом.

«Нагрузки стали триггером для болезни»

– Отчаяние, злость, страх – какие чувства в этот момент испытали?

– Думаю, что за лето 2025 года я испытал весь спектр чувств и эмоций. И прошёл все стадии. Может быть, только гнева не было из-за моего темперамента. Но я больше переживал из-за того, что у меня серьёзная болезнь. К завершению карьеры отнёсся более спокойно, потому что она у меня получилась довольно долгой, а последний сезон в МГТУ уже не приносил большого удовольствия. Тем не менее, были мысли ещё один-два сезона поиграть и закончить на более позитивной ноте.

Больше всего меня пугало моё плохое состояние и перспектива того, что оно затянется. Мысли на тот момент были гнетущие, если честно. Было страшно, что стану обузой и больше не смогу содержать свою семью. Но в то же время как раз семья – жена Анастасия и сынишка Стёпа – помогли выбраться из этого состояния.

– Эта генетическое заболевание или приобретенная из-за профессиональной деятельности?

– Врачи говорят, что всё в комплексе. Это аутоиммунное заболевание, которое заложено в генах. Но постоянные физические нагрузки и воспаления в суставах его спровоцировали. Видимо, в какой-то момент организму не хватило сил. Возможно, нагрузки в МГТУ наложились на возраст и стали таким триггером. Вот эти три фактора сложились вместе.

– В МГТУ сильно перегружают?

– Я не могу сказать, что там запредельные физические нагрузки, но они ощущаются острее из-за отсутствия полноценного восстановления. Помню, как-то было 16 дней без выходных. Цикл из десяти рабочих дней – вообще обычное дело. Там выходным считается день перелёта, но мы же понимаем, что аэропорт и самолёт не лучшее место для отдыха и восстановления.

– Сложно ли было перестроить отношения с собственным телом? Раньше оно было рабочим инструментом, а стало источником ограничений.

– У меня не было выбора – пришлось перестраиваться. Когда я прошёл курс лечения в больнице, моё состояние более-менее выровнялось ближе к концу лета. Уровень боли снизился и какие-то бытовые задачи начали даваться без особых усилий. Я принял ситуацию и осознал, что теперь начинается новая жизнь – в ней мне придётся искать либо работу с щадящими нагрузками, либо умственную. Это непростой новый вызов. А спорт у меня теперь только в качестве зарядки. Определённая физическая нагрузка нужна для поддержания мышечного корсета, который снимает нагрузку с суставов. Плюс я сейчас детишек тренирую – там есть небольшая волейбольная разминка.

«Увидел, как живут люди – и меня это не обрадовало»

– Была ли у вас финансовая подушка?

– Да, на какое-то время её хватило – были накопления. Но я сразу принялся искать работу и месяца через полтора нашёл подходящую. Почти восемь месяцев я отработал монтажником домашнего интернета в «Билайне».

– Неожиданно.

– Эта работа хорошо оплачивалась и поддерживала семейный бюджет. У меня не было каких-то психологических проблем, я не стеснялся своей новой работы. В принципе я никогда не боялся работы руками. По дому многое делаю сам. Починить канализационную трубу или электрику для меня не проблема. Я пару лет назад даже прошёл курсы и получил сертификат электрика. В «Билайне» опыт работы не требовался, и я подумал – почему бы не попробовать?

– Что было интересного?

– Много чего. Иногда приходилось на пузе ползать по подвалам или ходить по мёртвым голубям на чердаках – там часто располагаются огромные коммутаторы, от которых провода идут в подъезды и квартиры. В работе монтажников не всё так просто, как кажется – они не только заходят и роутер настраивают. Я узнал много того, о чём вообще не подозревал, и заходил в те места, в которые никогда бы не заглянул, если бы не пошёл в эту профессию. Когда ты профессиональный спортсмен, ты находишься в определенном вакууме и общаешься с такими же ребятами. А тут сфера услуг и постоянные встречи с совершенно разными людьми. Я посмотрел, как живут люди, заходил к ним в квартиры. Если честно, то, что я увидел, меня не обрадовало. Многие люди живут очень скромно или даже хуже.

– Скандалисты попадались?

– Мне коллеги рассказывали, что порой попадаются неадекватные товарищи, но мне повезло – скандалов не было. Может быть, потому что я по своему темпераменту спокойный человек. Но было, что мне открывали дверь пьяные просто в стельку, особенно после праздников. Однажды попал в квартиру к мужику с патологическим накопительством. У него всюду был какой-то хлам до самого потолка и запах стоял страшный. В этой квартире даже не разуваясь было неприятно ходить. В общем, за восемь месяцев многое повидал, это был интересный опыт.

«Узнали о Дурресе после выпуска «Орла и решки»

– Почему вы решили уехать жить в Албанию?

– У нас с женой всегда была мечта пожить на море. А тут так сложилось, что для моего здоровья сейчас такой климат максимально подходит. Конкретно Албанию выбрали, потому что это недорогая и уже знакомая нам страна – мы дважды проводили там отпуск. Раз с волейболом меня больше ничего не связывало, решили, что надо попробовать. Но я не могу сказать, что это было лёгкое решение. Мы долго обсуждали этот вопрос, думали, считали. Ради этого переезда нам пришлось продать нашу единственную квартиру.

– Всегда казалось, что волейболисты суперлиги обеспечены двумя-тремя квартирами.

– Это зависит от уровня игрока. Я в именитых клубах не играл и с большими контрактами мне не везло. Хоть я и провёл в суперлиге почти 15 лет, но всегда в средних клубах со средними зарплатами.

– Где у вас был самый большой контракт?

– В «Факеле», но я не доиграл там сезон – нас разменяли с Гуцалюком. Если брать полный сезон, то в «Нове» заработал больше всего. У нас была квартира, потом мы её продали и купили получше в Санкт-Петербурге, сделали в ней ремонт. Не могу сказать, что совсем не был готов к завершению карьеры. У меня есть инвестиционный капитал. Но на момент переезда его нельзя было использовать. Сейчас он открыт. И я ищу варианты для инвестиций, присматриваюсь к местной недвижимости. Здесь хороший, перспективный и всё ещё растущий рынок недвижимости. Пока это самое дешёвое место на Средиземноморье, где можно купить недвижимость.

– Пока снимаете квартиру?

– Да, сразу покупать такую большую квартиру, как нам хотелось бы, – дорогое удовольствие. Поэтому мы пока решили снимать и посмотреть как всё пойдёт. Аренда довольно дешёвая. Например, пока мы продавали нашу квартиру в Питере, жили на съёмной и платили 50 тыс. рублей за 42 квадратных метра. Здесь мы приблизительно за эти же деньги снимаем 102 квадратных метра – это большая и комфортная квартира, о которой мы всегда мечтали.

– Вы живёте в городе Дуррес. Как о нём узнали?

– Мы смотрели передачу «Орёл и решка». И там ведущий Антон Птушкин поехал в автомобильное путешествие по непопулярным европейским местам. И вот заглянул в Дуррес и сказал, что всё очень здорово. А как раз после пандемии Албания сделала безвизовый въезд для россиян. Мы поехали и нам очень понравилось. Больше, чем в Греции, где мы отдыхали в предыдущие годы. Албания оказалась дешёвой Грецией. Здесь тепло и вкусно.

– Ещё купаетесь?

– Можно купаться, но вода уже прохладная – 20 градусов. Местные жители купальный сезон закрыли ещё в конце августа. Некоторые люди еще купаются, но мы уже не рискуем. Живём в 20 минутах ходьбы от моря.

– Что полюбили из местной кухни?

– Мне очень нравится мусака – это такая запеканка картофельная с баклажанами и мясом. Здесь широко представлена итальянская кухня и невероятное изобилие морепродуктов. Это наша любовь. Ещё владелец нашей квартиры познакомил меня с хозяином рыбной лавки – у него всё свежее и вкусное.

– К чему в Албании пока не можете привыкнуть? Что не нравится?

– Страна довольно бедная, поэтому немного грязная. Это бросается в глаза. Улицы здесь убирают нерегулярно. Я пока не сталкивался, но говорят, что местные жители вспыльчивые, но отходчивые. Из минусов – албанцы не очень обязательные. Они могут опаздывать, могут сказать да-да и не сделать. Это, наверное, основная проблема. А ещё они обожают пить кофе в любое время дня. Идёшь мимо кафешек в 8 утра и они полны людей с кофе и сигаретками.

– Какое отношение у местных к иностранцам?

– Когда мы переехали, у нас были некоторые опасения, но сейчас я могу сказать, что нам очень приятно и комфортно здесь находиться. Люди очень доброжелательные, отзывчивые. А ещё здесь невероятно любят детей. Если ребёнок балуется на улице, никакого цыканья не услышит – все очень добры к детям. Здесь в семьях два ребёнка это минимум. Возможно, поэтому. В общем, мы довольны, есть ощущение безопасности.

– Сколько сможете прожить в Албании, если не работать?

– Год точно сможем, но я уже работаю по чуть-чуть. Я провёл несколько мастер-классов в местной частной спортивной академии. После этого директор академии предложил мне несколько раз в неделю тренировать девочек из итальянской католической школы в возрасте от 10 до 16 лет.

– На каком языке будете общаться?

– Постараюсь выучить какие-то фразы на албанском. Думаю, есть смысл учить итальянский. В католической школе его как раз преподают с третьего класса. Да и вообще здесь очень многие говорят по-итальянски. Говорят, у Албании долгое время не было своего телевидения и они смотрели исключительно итальянские каналы. В целом с нынешними технологиями языковой барьер вообще не пугает. Искусственный интеллект способен переводить онлайн, что значительно облегчает общение.

«Однажды отыграл два полных матча за один день»

– По кому или чему из профессионального волейбола скучаете?

– Конечно, по каким-то конкретным людям скучаю и был бы рад вновь провести с ними время. А если вспоминать что-то материальное, то скучаю по хорошим завтракам в отелях. Больше всего я любил выезды в Уфу и «Хилтон». Ты откуда-то прилетел, не выспался, но приходишь, выпиваешь свежевыжатый сок, отрезаешь себе соты мёда, набираешь вкусной еды и наслаждаешься ею с видом на памятник Салавату Юлаеву. Великолепно!

– Теперь ваша жена знает, о чём вы мечтаете.

– Ха! Я слишком сильно люблю свою жену, чтоб просить её вставать раньше меня и готовить шведский стол. У нас здесь тоже отличные завтраки. Мы вообще сейчас радуемся спокойствию после многих лет кочевого образа жизни. Мне всегда хотелось проводить больше времени с семьёй, особенно после рождения сына, но не было возможности из-за игр, тренировок, разъездов. В Албании тот ритм, который мне сейчас нужен. Он подходит и для здоровья, и для семейного счастья. Моей семье сейчас комфортно и хорошо. Это отчасти компенсирует проблемы со здоровьем и завершение карьеры.

– В какой момент карьеры вы были на своём пике?

– Наверное, лучший мой сезон – 2016/17 в «Самотлоре». Я тогда попал в десятку лучших блокирующих регулярного чемпионата России. А еще вошёл в пятёрку лидеров по количеству подач. Было много эйсов и выбитого приёма – команда тогда много очков набирала на моей подаче. Это был первый сезон, в котором я отыграл вот прямо от начала и до конца практически без замен. Причём почти весь сезон я играл с травмой колена.

– Это тогда вам вручили приз Андреевского – лучшему игроку «Самотлора» в сезоне?

– В том сезоне награды от болельщиков удостоился Андрей Титич. Но я её получил в свой второй приход в Нижневартовск – в сезоне 2022/23.

– Вы как-то написали в социальной сети, что в МГТУ вам запрещали улыбаться. Это правда?

– Мне не один раз делали замечания по этому поводу. И на тренировках, и во время игр. Например, когда видели, что я улыбаюсь в квадрате для запасных. Блин, я этого не понимаю. Мне что, страдать и плакать? Какие-то пережитки прошлого. Но руководство клуба вправе выстраивать свои правила, делать команду грустных.

– Есть матч, который вы вспоминаете чаще всего? Необязательно какой-то важный по результату, но тот, что остался внутри.

– Это не матч, а день. Однажды в Нижневартовске я сыграл два полноценных матча за один день. Это было в январе 2015 года. Сначала я за «Самотлор-2» отыграл против молодёжки казанского «Зенита» – мы выиграли 3:2. Я немного посидел в раздевалке и снова пошёл разминаться уже с командой суперлиги. Неожиданно Юрий Владимирович Мельничук решил меня поставить в стартовый состав против московского «Динамо». Я отыграл еще один полный матч, причём мы сенсационно выиграли 3:1. Я даже 5-6 очков набрал – Роман Хандролин нечасто пасовал первым темпам. Москвичи тогда приехали без ряда лидеров. Например, не было Сергея Гранкина, но были Павел Панков, Иван Зайцев, Юрий Бережко, Алексей Обмочаев. Насыщенный получился день. Привожу его в пример молодым игрокам, когда те жалуются на усталость. Получайте удовольствие, когда вам дают играть!

– Был какой-то блок большой звезде, о котором через годы будете рассказывать сыну?

– Мне больше запомнился не конкретный эпизод, а полный матч против Александра Волкова. Я тогда играл за «Самотлор», а он – за Уфу. Мы оказались с ним на одной линии и оба забили по 80% мячей в атаке. Ни я его ни разу не закрыл, ни он меня. Максимум смягчения. Мне показалось, что это была очень хорошая игра. Это был 2016-й год, Волков тогда был ещё очень хорош и поехал на Олимпиаду.

«Примером волейболиста и человека для меня был Кулешов»

– Кто сильнее всего повлиял на вас как на волейболиста и как на человека?

– Как на волейболиста – мой детский тренер Олег Владимирович Панов и мой первый тренер в профессиональной карьере Иван Данилович Андриенко. Потом были иностранцы, интересные тренеры и не очень интересные, но вот эти два специалиста сделали меня игроком.

Примером волейболиста и человека, настоящим кумиром для меня был Алексей Кулешов. Рядом с ним я начал свой путь в суперлиге. В «Искре» я стоял с ним в паре. Мне тогда было 19 лет. Многое мне тогда казалось весёлым, забавным, но Кулешов и то, как он себя позиционирует, у меня всегда вызывало абсолютное уважение. Он был для меня ролевой моделью настоящего мужчины. Он был жёстким, достаточно строгим, справедливым, при этом невероятным профессионалом. Его слово весило тонну. Если он что-то говорил, он это делал. Мне всегда хотелось быть как он. Я понимал, что такого уровня волейболиста я вряд ли когда-то достигну, но хотя бы стать таким же человеком, как он. Мне этого искренне хотелось.

– Получилось?

– Мне кажется, что я ещё на пути к этому. Какие-то жизненные принципы я у него позаимствовал, но копией всё равно не стану. Я сам по себе немного другой человек – более ироничный, саркастичный.

– Вспоминается интервью с Кулешовым – оно было довольно сложным.

– Может, был в плохом настроении. Когда мы разминались в парах, я всегда знал, в какой день Алексей не выспался и у него плохое настроение. Стоило мне чуть-чуть накосячить, как мяч с большой силой начинал мне прилетать в район головы. Я понимал, что это заслуженно и лучше его больше не провоцировать – ничего не говорить и не подшучивать.

– Вы провели хорошие сезоны в «Самотлоры». Какие клубы ещё будете вспоминать с теплотой?

– Да, Нижневартовск выделяется. Он оставил впечатление такого семейного места, в которое как будто можешь вернуться в любой момент. Много где было хорошо и комфортно. Где-то из-за инфраструктуры и города, где-то из-за хороших человеческих отношений к игрокам. Отмечу «Нову», «Динамо-ЛО», «Искра» навсегда в моём сердце. Я шесть лет прожил в Одинцове, когда играл на молодёжном уровне. Причём прямо в гостинице при арене. Это было очень удобно. Я до сих пор считаю, что в Одинцове один из самых комфортных залов в России и для зрителей, и для игроков. Шикарное место. Жаль, что мужской волейбол там закончился. Смерть «Искры» – невосполнимая утрата.

В Белгороде было интересно. Но, к сожалению, я попал туда не в лучшее время для команды. Когда она была в перестройке и у нас за год поменялось тренеров пять. Когда я пришёл в январе, главным тренером был Колчин. Я надеялся, что он останется, но не сложилось – вместо него пришёл хорват Юричич, потом бразилец Миранда, потом Казаков и Косарев. Каждый тренер старался привнести что-то своё, какие-то новые упражнения. Но во время сезона, когда игры раз в три дня, особо нет времени на тренировки и отработку нового стиля игры. Вот и получалось, что изменения вносились не глобальные, а формальные. Кстати, Миранда мне недавно написал в Instagram (принадлежит Meta, запрещенной в РФ экстремистской организации), где я рассказываю о жизни в Албании. Спрашивал как дела, как здоровье.

– О чём-то из карьеры сожалеете?

– Я стараюсь в сослагательном наклонении не думать о карьере. Всё случилось так, как случилось, мы уже не можем это изменить. Всё пришло в ту точку, в которую я должен был прийти. Я философски к этому отношусь. Может быть, если бы что-то сложилось иначе, я бы не был там, где я сейчас. Там, где мне сейчас нравится.

Досье «БО Спорт»
Сергей РОХИН
Амплуа: блокирующий
Дата рождения: 17 января 1991 года
Место рождения: Великий Новгород
Карьера: «Искра-2» (Одинцово) – 2007–2010; «Искра» – 2010/11, 2012/13; «Динамо-Янтарь» (Калининград) – 2011/12; «Югра-Самотлор» (Нижневартовск) – 2013–2017, 2022/23; «Ярославич» (Ярославль) – 2017/18; «Динамо-ЛО» (Сосновый Бор) – 2018/19; «Факел» (Новый Уренгой) – 2019/20; «Белогорье» (Белгород) – 2019/20, 2020/21; АСК (Нижний Новгород) – 2021/22; «Нова» (Новокуйбышевск) – 2023/24; МГТУ (Москва) – 2024/25.
Достижения: победитель высшей лиги А (2014).