Он выучил гимн Татарстана, шутил с Бузовой и стал одним из лидеров «Торпедо». Интервью с Матвеем Поляковым

О литературе, татарской кухне и новой арене.

Матвей Поляков – яркая фигура для российского хоккея. Новичок «Торпедо» успел засветиться в вирусном видео с Ольгой Бузовой, стал третьим в голосовании за лучшего новичка прошлого сезона КХЛ и показывает хорошую результативность на старте нового сезона: 8 (2+6) очков в 13 матчах. А ведь Поляков сейчас мог выступать за «Ак Барс»: он семь лет играл в школе «Нефтяника», но в 2020 году ему не дали места на базе – пришлось искать новую школу. 

Вместе с Поляковым мы обсудили широкий круг вопросов: старт сезона для «Торпедо», встречу с Бузовой, лучшие арены России, поездку «Нефтяника» в Торонто, уход из Альметьевска, нескончаемые тренировки, феномен Ивана Демидова и любовь к литературе. 

Старт сезона для Полякова: разговор с Исаковым из Будапешта и прогресс после травмы

– Матвей, пока сезон для «Торпедо» складывает неплохо –  идёте третьими на Западе.

– Перед нами стоят большие задачи, поэтому мы должны держаться в топ-4. 

– А есть ли цель во что бы то ни стало завершить регулярный чемпионат на первом месте Запада?

– Самое главное – начать плей-офф дома. Для этого, сами понимаете, нужно быть как можно выше в таблице. 

– Вы в начале сезона получили травму, а после неё сильно добавили. 

– Я сначала сильно разочаровался, потому что очень тщательно готовлюсь к играм и тренировкам. В итоге на меня сваливается нелепая травма – я продолжил играть через боль. В один момент понял, что нужно сделать перерыв и вернуться сильнее. Видимо, травма пошла на пользу.

– Быстро ли адаптировались к новой команде?

– Здесь такой коллектив, что к нему не нужно адаптироваться. В команде очень уютно. Можно сказать, что персонал, игроки, тренеры и руководство – одна большая семья. 

– Вы говорили, что обмен из СКА в «Торпедо» стал для вас шоком. Долго ли отправлялись?

– Я и не оправлялся: просто понял, что это следующий шаг в карьере и нужно принять этот вызов. Главное, чтобы было личностное и физическое развитие, поэтому «Торпедо» – мой сознательный выбор. 

– Пришлось ли привыкать к новому стилю игры?

– Алексей Геннадьевич Исаков очень доходчиво нам всё объясняет, а мы понимаем, что он от нас ждёт. Все тренеры хотят видеть надёжную игру в обороне и сделать так, чтобы твоя команда забила больше, чем соперник. 

– Но есть ведь какие-то нюансы. 

– Главный нюанс – это построение. Когда я был в Питере, то там мы не начинали играть от построения, а тут всё наоборот. 

– Каков был ваш первый разговор с главным тренером Алексеем Исаковым?

– Я был на отдыхе и прилетел в Будапешт. Мы с ним созвонились, когда я был в аэропорту. Кстати, я был приятно удивлён, что мы с ним земляки – оба из Саратова. Алексей Геннадьевич узнал у меня, каков мой настрой, и сказал, что меня хотели бы видеть в команде. Я ответил взаимностью, потому что мне симпатична эта команда. 

Как Бузова спросила у Полякова, влюбился ли он в неё

– Как вам Нижний Новгород?

– Я был впечатлён закатами. В Нижнем низкая облачность, поэтому заходом солнца можно наслаждаться хоть каждый день. А ещё в городе – холмистая местность, что мне тоже понравилось. Но главное, что в Нижнем есть лёд и база, где ты можешь постоянно совершенствоваться. 

– В июле вы посетили «VK Фест» в Нижнем Новгороде, хотя сборы вашей команды ещё не начались. Как вы там оказались?

– В тот день у меня был день рождения, однако я всё равно пошёл туда. Взял билеты, приехал в город, занялся поиском квартиры, параллельно заглянул на фестиваль и пообщался с Бузовой. 

– Главный момент того фестиваля – ваш разговор с Ольгой Бузовой, когда она дважды назвала ХК «Торпедо» футбольной командой. Вы вручали Ольге именной свитер. Не волновались в тот момент?

– Нет, вообще не волновался. Были ведь разговоры, специально ли она назвала нас футболистами или так получилось. Мы же с ней и потом успели пообщаться, она сказала, что это были шутки, а после спросила: «Ты уже влюбился? Мы ведь с тобой всего минуту общались». 

– Многие ли вам писали после того видео?

– Конечно! Это вообще везде разлетелось, поэтому в команде эта тема очень долго ходила. Сколько человек мне написало – это был нонсенс. Чаще всего шутили о переименовании клуба в ФК «Торпедо». 

Топ-3 арены России по мнению Матвея Полякова

– Как вам новая VOLGA Арена?

– Шикарная! Арена – это то, что больше всего меня удивило. Сделать такой уютный и большой комплекс – это дорого стоит. Если вы там не были, то смело приезжайте в Нижний и идите на арену – не пожалеете. Там всё продумано для зрителей: очень просторно, удобно сидеть. Кто-то сравнивает VOLGA Арену с «G-Drive Ареной»: они действительно чем-то похожи, но в Омске вся арена красная – этот цвет сильно бросается в глаза. А у VOLGA Арены – графитовый цвет, который очень приятен для глаз, поэтому люди сами визуально создают сине-белый цвет. И это я ещё не говорю, что под крышей есть ещё два тренировочных катка, также в будущем должна открыться бросковая зона. 

– Назовёте топ-3 лучших ледовых арен в России. 

– Первое место – VOLGA Арена, её мы уже обсудили. Второе – «УГМК Арена» в Екатеринбурге, а третье – «G-Drive Арена». Каждая из этих арен сделана в схожем концепте, но нижегородская мне больше всех нравится по цвету. 

– Многие отмечают, что отсутствие несущих колонн в раздевалке – это большой плюс. Как это помогает?

– Когда мы приезжали в «Нагорный», то там была колонна. Если её нет, то у тебя есть пространство, ты не чувствуешь сдавленности и не будешь выглядывать, если хочешь с кем-то поговорить. А ещё если в раздевалке есть много места, то ты можешь кататься на ролле, притом не один, а сразу со многими ребятами. 

– А ещё это удаётся, потому что клубный логотип размещён на потолке, а не на ковре, как в других клубах. 

– Так и должно быть. Есть ведь поверье, что на эмблему наступать нельзя. 

Гол после бессонной ночи из-за переезда

– В прошлом сезоне вы вошли в тройку номинантов на звание новичка года, но не смогли выиграть. Не обидно?

– Думаю, что это хороший стимул работать дальше. Я понимал, что Жаровский, скорее всего, заберёт этот приз, потому что он скоро будет уезжать в НХЛ, ему важны такие награды. Но голосование – это дело экспертов и болельщиков, а моё дело – показывать себя на льду. Если буду пускать в голову это голосование, то хорошим это не закончится. В целом считаю, что для меня это был неплохой год. Те, кто знает, через что я прошёл, говорят, что сезон вышел продуктивным. 

– А через что вы прошли?

– Много через что, но большую часть из этого я рассказать не могу. В том году было много ментальных и физических проверок, одна из них – это отправка в ВХЛ. Мы ездили на автобусах, были в Нефтекамске на матче с «Торосом», я забил гол. После той игры мне администратор говорит: «У тебя такси в 12 часов ночи в аэропорт, оттуда ты летишь в первую команду». Я три часа ехал до Уфы на такси, в 05:30 у меня был самолёт в Санкт-Петербург, в 07:30 я был на базе в «Хоккейном городе», а 09:00 у меня была раскатка. 

– Вы вообще не спали?

– Вообще. Смог днём поспать полтора часа, а вечером вышел на игру с «Сочи» и забил. Получилось, что я забросил шайбу «Торосу» в ВХЛ, а менее чем через день – в КХЛ. 

– Часто бывают подобные наложения по времени?

– Наверное, у многих ребят были столь необычные переезды с одного места на другое, но они, наверное, успевают поспать. А я ведь вообще был без сна. 

– Во время матча не клонило в сон?

– Кстати, нет. Я был на адреналине, поэтому чувствовал себя отлично. Есть ведь такое, что если не спишь по ночам, то расходуешь свои внутренние запасы. Так ты можешь протянуть день, но потом будет сильный откат. Это получилось и в моём случае – пришлось восстанавливаться. 

– В прошлом сезоне вы выиграли 57% вбрасываний, хотя играете с краю. Как это получилось?

– Я просто выхожу на вбрасывания и всё. Перед ними общался с центральными, спрашивал у них, как правильно ставить клюшку. Также я постоянно тренирую скорость реакции – наверное, за счёт этого и имел такой процент. 

– Как именно её тренируете?

– Есть специальный тренажёр с лампочками, он называется XLiGHT. Я повесил его на стену: у меня восемь лампочек. 

– Каким для вас получился ваш первый Кубок Гагарина?

– Тяжело об этом рассказывать. Плей-офф получился не таким, что мы ожидали. Старались биться до конца, но не вышло. Я отдавался до последней игры и говорил: «Если я нужен как нападающий, который должен выигрывать борьбу и отличаться рабочей этикой, то хорошо». Только этого было недостаточно. 

– Чем отличается хоккей в регулярном чемпионате и плей-офф?

– В плей-офф все больше перестраховываются. Там нет лишних обыгрышей, на синей линии чаще всего идёт заброс вперёд, а не попытка обыграть соперника. В плей-офф нет мыслей, что за меня доработает партнёр – там все грызутся до последнего момента. Цена ошибки – вылет и завершение сезона. 

– Вы с 2020 по 2026 годы играли в Санкт-Петербурге. Можете подвести итоги этого этапа. 

– Я принял для себя за истину, если каждый сезон лучше, чем предыдущий, то ты идёшь правильной дорогой. Для меня это так и получилось. Не могу сказать, что я добился выдающихся результатов, однако прогресс есть, а это самое главное. Думаю, что на этом я не остановлюсь и продолжу работать дальше. 

Чтобы попасть в школу «Нефтяника», Поляков придумал историю, что ему нужно съездить к бабушке на день рождения

– Считаете ли себя воспитанником школы СКА?

– Да, 100 процентов. 

– Почему не саратовским или альметьевским?

– Благодарен, что Саратов открыл для меня путь в большой хоккей, но основные профессиональные навыки я приобретал в других городах. В Альметьевске же я работал под руководством Виля Исмагиловича Фахрутдинова – по этапу в «Нефтянике» в основном благодарен ему. Он поставил мне всю технику катания, владения шайбой и научил почти всему, что я умею. Но я больше его отношу к питерскому этапу, потому что он переехал из Альметьевска в Санкт-Петербург и все эти годы продолжал работать со мной на подкатках.

– Как у него сейчас дела?

– Он по-прежнему работает. Ему 70 лет, но он даёт всем прикурить. 

– Как вы попали в школу «Нефтяника»?

– Одного из моих лучших друзей пригласили на просмотр в Альметьевск. Это знала мама ещё одного моего друга, она позвонила моей маме и сказала: «Если ты хочешь, чтобы твой ребёнок развивался, нужно самим ехать на просмотр в Альметьевск, он может там зацепиться».

На тот момент я был в детском лагере, где меня вообще поставили капитаном команды. Нужно было как-то оттуда уехать: мы придумали, что у нашей бабушки из Энгельса день рождения и нам нужно уехать. Понятно, что мы поехали в Альметьевск. 

В тот момент в «Нефтянике» 2004 года рождения было две группы. Виль Исмагилович мне сказал, что защитником меня не возьмёт – нужно попробовать меня в нападении. Там я и зацепился. Но взяли меня не в первую группу, а во вторую, то есть я начинал с низов. Постепенно добрался до первого звена второй группы, но меня никак не поднимали в первую. 

В тот момент нашим тренером второй группы был Максим Сергеевич Прохоров, который сейчас комментирует матчи «Ак Барса» на ТНВ. Очень классный тренер, куча позитивных эмоций осталось по работе с ним. Он сказал Вилю Исмагиловичу, что я готов к просмотру в первой группе. Я попал в четвёртое звено, а оттуда – в первое. Там я и остался. 

– Сложно ли было из защитника переквалифицироваться в нападающего?

– Вообще не сложно. Мне нравилось играть защитником, потому что ты отбираешь шайбу у соперника, разгоняешься и пробегаешь всю площадку сам. В Саратове я был таким защитником и получал призы на разных турнирах, потому что много забивал. 

– Представим, что «Торпедо» остаётся без половины своих защитников – кому-то нужно выйти в обороне. Готовы будете вспомнить начало юношеской карьеры?

– Наверное, нет. Сейчас мне нравится рисовать игру и участвовать в создании игровой картины. Задача защитника – это отобрать шайбу, доехать до чужой зоны, возможно, отдать пас на синей линии, бросить оттуда, но на этом всё. Но главное – это сыграть строго. Мне же нравится импровизировать. 

В Альметьевске Поляков играл в первом звене, но там просто решили расстаться с игроком 

– В «Нефтянике» вы играли в одной команде с Никитой Евсеевым. Общаетесь ли сейчас?

– Да, часто. Общались с ним, когда он был в «Амуре», а ещё в тот момент, когда его отправили в «Нефтяник». Виль Исмагилович также общается с Никитой и рассказывает, как у него дела. Из его воспитанников мы вдвоем дошли до КХЛ. 

– А ещё ведь есть нападающий Никита Прищепов. Он также играл в школе «Нефтяника», был выбран на драфте НХЛ и уже сыграл 10 матчей за «Колорадо». 

– С ним мы успели пересечься, он очень нравился Вилю Исмагиловичу. Слежу за Никитой, он молодец – желаю, чтобы он закрепился в составе «Колорадо». 

– Каким в те годы был Никита Евсеев?

– Таким же, что и сейчас. Он всегда был большим, хорошо просчитывал дистанцию между защитником и нападающим, хорошо бросал и мог выполнить быструю передачу. 

– Чаще всего лучших игроков школы «Нефтяника» отправляют в Казань, где их готовят для КХЛ. А что с вами?

– Нет, меня там не замечали. Кстати, это касается не только Казани, но и Альметьевска. Почему-то меня не видели ни в ЮХЛ, ни в МХЛ. Я смотрел на ребят из молодёжки, которые играли в дворце «Юбилейный», и думал, что это какие-то небожители и как же к ним попасть. 

В итоге до МХЛ в Альметьевске я так и не добрался. Моя мама переехала вслед за мной, но в один момент ей пришлось уехать из города по семейным обстоятельствам. А я не мог жить один в квартире, потому что был несовершеннолетним. Я пошёл к директору и сказал: «У меня мама уезжает, а я не могу жить один. Поэтому мне нужно заехать на базу, где есть места. Иначе мне придётся уехать вместе с мамой – у меня других вариантов нет». 

На это мне последовал ответ: «Удачи, по цене договоримся». У меня забрали всю форму, я уехал в Саратов. Поэтому никакого «Ак Барса», «Нефтяника», МХЛ и ЮХЛ и речи идти не могло. К сожалению, и такое бывает. 

– Но вы ведь были в лидерах по очкам. 

– Да, так получилось, но настоящие причины, почему меня не видели в составе, я назвать не могу. 

Поездка школы «Нефтяника» в Торонто: Зал славы, гол с травмированным плечом, из еды – только бургеры

– Перейдём к приятному. Когда вы играли в школе «Нефтяника», то всей командой поехали в Торонто. Что помните о поездке?

– Это была невероятная поездка! Где мы там только не побывали… Помню, как мы подходили к ледовому дворцу в Торонто, и я видел Tesla, Dodge – очень много крутых машин. И сравните с тем, что было в Альметьевске: заниженные и тонированные «четырнадцатые» и «Приоры»… Первая мысль в голове была: куда я попал?!

Мы увидели Ниагарский водопад, сходили в ресторан Уэйна Гретцки, посетили Зал хоккейной славы, поднялись на CN Tower. Помню, как в Зале славы видел джерси Дацюка, почему-то запомнил джерси Криса Кунитца, побывали мы в зале с Кубком Стэнли. Для любого ребёнка это была мечта. Поэтому с того момента я наблюдаю за «Торонто» и болею за них.

Мы провели на турнире несколько матчей, проиграли Maroon Team, но там были бешеные игроки. Тогда я понял, что такое канадская школа хоккея. Канада – это большой двигатель прогресса. 

– Вы ведь ещё играли там с травмой.

– Я получил её в Канаде. Был матч, меня толкнули на борт – у меня была такая боль в плече, что я не мог поднять руку. Ко мне подходит врач, смотрит плечо. А в следующей смене должна была выходить моя тройка. Виль Исмагилович кричит: «Вторая пятёрка, пошли!» Я понимаю, что сейчас моя смена. Я отталкиваю дока одной рукой, встаю на вбрасывание, мы его выигрываем, выходим в среднюю зону, мне отдают передачу, я вывожу партнёра один в ноль – гол. После этого я ушёл в раздевалку. 

Мне всегда казалось, что на том турнире мы заняли второе место, но почему-то везде написано, что мы стали третьими. Но хорошо, что мы оказались в медалях. Если смотреть на статус наших соперников, то, можно сказать, что наша команда хорошо показала себя. 

– Правда ли, что вся команда питалась в Канаде только бургерами?

– К сожалению, это так, нас кормили только ими. Как сейчас помню, один парень после этого оказался под капельницей. В один день нам решили принести не бургеры, а суп. И что же там было? Прозрачная вода с кусочками овощей. Хотя каждый день нам приносили тарелку с листьями салата и бургеры. В графинах ты выбирал либо «Кока-Колу», либо «Спрайт». 

Поляков знал наизусть гимн Татарстана и обожает баурсаки

– Приезжали ли вы в Альметьевск после ухода из «Нефтяника»?

– Помню, как мы приехали со «СКА-Варягами» на матч в Альметьевск и обыграли там «Спутник». Я реализовал буллит, а Максим Сергеевич Прохоров комментировал тот матч и сказал: «А вот он когда-то играл за нас». 

– Два года назад вы сказали, что Альметьевск стал для вас второй родиной. Сейчас можете повторить это?

– Уже нет, потому что я шесть лет прожил в Питере. Сейчас мой дом – это Питер, а в тот момент им был Альметьевск. Тогда я знал весь город, ходил там в школу. Но после переезда в Питер я понял, что моя душа именно в Санкт-Петербурге. 

– Успели ли выучить что-то по-татарски?

– Да, помню базовые фразы. А ещё в школе у нас был татарский язык и мы учили гимн Татарстана. Я тогда знал весь гимн наизусть, а сейчас помню концовку: «Республикам минем, Татарстан!»

– Как вам татарская еда?

– Когда мы переехали в Питер, то всё равно заказывали из Альметьевска баурсаки. Это что вообще за райская сладость?! Железно увезу из Казани пару чак-чаков и баурсаков. 

Как Поляков и Демидов тренировались в гараже

– Сильно ли почувствовали разницу между Альметьевском и Санкт-Петербургом?

– В Альметьевске многие думали, что заниженные «Лады» с тонировкой – это круто. Также многие молодые люди считали, что включить ночью музыку в машине, ездить так по дорогам и никому не давать спать – это круто. 

В Питере такого меньше. Помню, как я впервые зашёл в раздевалку команды: все ходят в дорогой спортивной одежде, у всех золотые цепи и последние айфоны. И тут появляюсь я: кроссовки за 300 рублей, самая простая футболка и штаны, которые мне выдали. В тот момент подумал, что меня точно не возьмут. 

– Но в итоге взяли. 

– На просмотр приехали 10 человек. Формы у меня не было: её мне дал Виль Исмагилович. Он забрал её у сына, это была форма Jofa. Она была без липучек – я всё клеил на скотч. Мне дали коньки, у которых был сломанный носок. Я подумал, что же я покажу сейчас? Но мне и ещё двоим ребятам удалось пройти просмотр. Мне выдали всю форму и поставили в первое звено. 

– На данный момент Кубок Харламова – главное достижение в вашей карьере?

– Думаю, что да. 

– Его вы взяли вместе с Иваном Демидовым, который ярко себя показывает в «Монреале». Общаетесь ли с ним?

– Конечно! Желаю ему здоровья и скорейшего возвращения на лёд. Мне даже неинтересно смотреть матчи «Монреаля» без него. Мы постоянно списываемся, он рассказывает, как там всё устроено. Например, летом ты выходишь работать – тебе сразу дают специалиста по заточке коньков, врача и тренера по индивидуальной подготовке. Их система подготовки мне очень симпатична. К тому же «Монреаль» предпочитает технически развивать своих игроков: Сузуки, Демидов, Хатсон, Кофилд. 

– В чём уникальность Демидова?

– Одержимость и нескончаемая работоспособность. 

– Это ведь характерно и для вас. 

– В этом мы сошлись и постоянно работали. Мы нашли лёд в гараже на улице Магнитогорской – площадка размерами примерно пять на пять. Мы вечером ездили на лёд и работали там часами. 

– То есть кто-то установил в своём гараже каток?

– Да, это так. Там постоянно капало с потолка, а ещё была машина для заливки льда – трёхколёсник с половой тряпкой. 

Поляков одержим тренировками: в любую свободную минуту он ищет лёд в Нижнем Новгороде и едет заниматься

– Если у вас появляется свободная минута, то чем стараетесь себя занять?

– Тренируюсь. 

– На льду?

– Не только, но стараюсь чаще на нём. Когда я переходил в «Торпедо», то разговаривал с гендиректором Евгением Евгеньевичем Забугой. Я у него попросил: «Мне многого не нужно – просто выделите мне лёд, чтобы я мог совершенствоваться». Если у меня появляется свободный вечер, то я звоню нашему начальнику и говорю: «Дядя Вова, есть ли лёд?» Он мне отвечает: «Матвей, нет». Я ему говорю: «Дядя Вова, ну, пожалуйста!» Дядя Вова говорит, когда есть лёд, и я еду тренироваться. 

– Один?

– В основном да, но порой некоторые ребята выходят со мной. Но если девушка в городе, то беру её с собой. Она профессионально занимается фигурным катанием. 

– Как вы придумываете упражнения, если у вас нет ни тренера, ни вратаря?

– Это всё заранее прорабатывается, с этим проблем нет. Но жалко, что на таких занятиях нет тренера, потому что он видит всё со стороны и может подсказать. 

– Сколько готовы летом обходиться без льда?

– Недели полторы. Но всё равно кто-то позовёт на мастер-класс или попросит покататься с сыном. 

Английский с ChatGPT и опыт прочтения «Преступления и наказания»

– Остаётся ли у вас время на компьютер, соцсети?

– Почти нет. Моей детской мечтой была приставка, потому что она была у многих друзей. Когда я переехал в Питер, то купил её. В итоге поиграл месяц, поставил на полку, а потом подарил её одному мальчику. На этом игры для меня закончились. Мой распорядок дня таков: утром – лёд/зал, днём – сон, после обеда – посмотреть хоккей/почитать книгу/позаниматься английским, вечер – зал/лёд, ближе к ночи – просмотр сериала и сон. 

– Вы занимаетесь английским с репетитором?

– А зачем сейчас нужен репетитор? Открываешь ChatGPT, пишешь ему «Проведи для меня урок английского». 

– Вы учите английский с ChatGPT?

– В том числе. Но меня учит английскому девушка, которая в совершенстве знает несколько языков. 

– Что сейчас читаете?

– «Поток: Психология оптимального переживания» Михая Чиксентмихайи. 

– В предыдущих интервью вы называли топ любимых книг. А что войдёт в топ нелюбимых?

– Возможно, кто-то скажет, что не дорос или ещё что-то, но я вообще не понял «Преступление и наказание» Фёдора Достоевского. Я готовился к сочинению по русскому языку, прочитал эту книгу, прослушал её аудиоверсию, посмотрел сериал, написал по ней сочинение и сказал: «Я больше не прикоснусь к этой книге». Я её не понял. 

– Вы её дочитали?

– Дочитал, притом сделал это несколько раз. Но каждый раз одно и то же: у меня отвращение от этой книги. Хотя кто-то говорит: «Вау, это мировой шедевр!» Для меня это непонятно. 

– А понятен ли для вас Раскольников, главный герой романа?

– Мне вообще непонятны его действия. Если ты решил пойти на преступление, то играй в это до конца. К чему все эти мысли: «Может, убить, может, не убить? Может, сознаться? Да нет, не нужно». Я потом поймал себя на мысли, что этот герой мне не симпатичен, потому что он постоянно сомневается в себе. Я сам пытался убить это в себе – могу сказать, что у меня это почти получилось. 

– Долго к этому шли?

– Очень долго. Может, до конца не дошёл, но 90% есть. 

– А что понравилось?

– Мне нравится Айн Рэнд – писательница, родившаяся в Российской империи и эмигрировавшая во времена СССР. Из художественной литературы мне понравились «Мартин Иден» Джека Лондона, «1984» Джорджа Оруэлла, но в основном читаю книги по психологии. 

Любовь к быстрой езде, поездка в Италию и цель пробиться в НХЛ

– Из чего состоит ваш идеальный выходной день?

– Мы снова возвращаемся к тренировкам (смеётся). Могу сходить на массаж, в баню, на восстановительные процедуры. В Питере я любил ходить в огнестрельный тир и на картинг. То есть если ты отдыхаешь, то твоё внимание должно быть полностью на этом деле. 

– Из чего стреляли в тире?

– С лёгкой винтовки, пистолета-пулемёта, а также пистолетов Glock и Desert Eagle. 

– Как в целом провели лето?

– Хорошо. Съездил в Европу, где побывал в шести странах: Германии, Венгрии, Нидерландах, Италии, Испании и Швейцарии. Визу делал недолго, но всего на 13 дней. Это слишком мало – в следующем году хочу на месяц. Обязательно возьму с собой форму, чтобы немного потренироваться. 

– Какую страну отметите?

– Италию. Храню эту страну в своём сердце. Когда засыпаю, то вижу пейзажи Ардженьо. Спускаешься вниз – выходишь к озеру Комо. Мне там очень понравилось, гористая местность. Мне казалось, что я сплю. 

Что касается других стран, то понравился Кёльнский собор, а также в целом велосипедная культура в Германии, где катаются всей семьёй. В Цюрихе не запомнилось ничего необычного: могу сказать, что это наш богатый и чистый Санкт-Петербург. В Барселоне посетил Саграда Фамилию, а вот Нидерланды мне напомнили Германию. 

– Вы любите кататься на машине. 

– Очень!

– Откуда такая любовь?

– Мама рассказывала, что когда она в молодости водила сама, то задним ходом ездила лучше, чем многие передом. Похоже, водительские навыки передались генетически. У меня есть страсть к быстрой езде, но понимаю, что это очень рискованно, поэтому стараюсь от этого уходить. Только не всегда получается. 

– Штрафы приходится платить?

– Конечно, бывало и такое. Но у меня нет машины. Мне 22 года, я получил первый контракт – он мне больше на жизнь. 

– Вы в Дубае ездили на Chevrolet Camaro. 

– Эта поездка одна из самых незабываемых. Ехал из города в отель. У нас есть «Яндекс.Карты», а в Европе пользуются Waze, он тебе показывает, где находятся камеры. Смотрю, что на участке камер нет – нажал на газ. А там камеры были… При этом в Дубаи камеры не как наши: если они тебя фоткают, то там такая вспышка, будто это «флешка» из игры CS – на секунду ты ничего не видишь. В итоге заплатил три штрафа на 50 тыс. рублей. 

– Ваш друг Иван Демидов пару недель назад чуть не был лишён водительских прав за превышение скорости. 

– Благо он всё благополучно решил. У него ведь Audi RS6 – как ещё на такой машине ездить? 

– Подглядываете ли вы в сторону НХЛ?

– Очень хотелось бы попробовать себя там. 

– Есть такая мечта?

– Скорее, цель. Понимаю, что это следствие моей работы и того, как я проведу сезон. Поэтому буду стараться, но сейчас все мои мысли о «Торпедо». 

ДОСЬЕ «БИЗНЕС Online»
Матвей ПОЛЯКОВ
Дата рождения: 10 июля 2004 года
Место рождения: Саратов
Карьера игрока: школа «Кристалла» (Саратов) – 2008–2013; школа «Нефтяника» (Альметьевск) – 2013–2020; школа СКА (Санкт-Петербург) – 2020/21; «СКА-Варяги» (Санкт-Петербург) – 2021–2023; «СКА-1946» (Санкт-Петербург) – 2022–2025; «СКА-Нева» – 2024/25; СКА-ВМФ – 2025/26; СКА (Санкт-Петербург) – 2025/26; «Торпедо» (Нижний Новгород) – с 2026 года.