«Все цели, которые ставили перед Артигой, не достигнуты». Большой разговор о «Рубине» с Дзюбой

О тренерских перестановках, Даку в «Спартаке» и побеге Олейникова.

«Рубин» решился на смену главного тренера: Франк Артига покинул клуб, исполняющим обязанности стал Олег Кузьмин. Первую реакцию на перестановку у «БИЗНЕС Online» удалось получить у спортивного директора «Рубина» Константина Дзюбы.

Также в большом интервью он объяснил трансферную политику клуба, рассказал об уникальности новой базы казанцев и впервые развернуто высказался о продаже Мирлинда Даку в «Спартак».

О чём это интервью?

В общем-то, мало кого удивило, что «Рубин» решился на смену главного тренера. В последних семи матчах команда была без побед, в последних четырех проиграла, случились разгромы 1:4 от «Оренбурга» и 0:4 от «Спартака». Так команда, которая недавно была шестой в таблице, оказалась в одном очке от зоны стыковых матчей.

Несомненно, нынешнее место в турнирной таблице не соответствует ни амбициям, ни традициям клуба. В современных условиях – «Рубин» один из самых стабильных клубов страны. Надежный спонсор, поддержка властей республики, топовая инфраструктура. Например, наш долгий разговор о трансферной стратегии казанцев проходил на новейшей базе, которая, по словам Дзюбы, ещё до своего открытия стала усиливать переговорные позиции клуба. Именно тренер в этой конфигурации выглядит слабым звеном.

Большая часть нашего интервью со спортивным директором «Рубина» прошло за две недели до вчерашнего матча с «Крыльями Советов», лишь эпизод про отставку тренера – это беседа по горячим следам.

Кроме тренера, менеджер ответил на вопросы болельщиков, которые то и дело требуют от «Рубина» дорогих трансферов, припоминают 11 млн евро, полученные от  Даку, недоумевают, когда их не тратят разом… На деле все действия «Рубина» вписываются в определённую политику: брать молодых игроков, держаться в диапазоне 1-2 млн евро, не устраивать продажи ради продаж.

Уже можно говорить об устоявшейся трансферной системе, которую выстраивает «Рубин» Марата Сафиуллина. Осталось совместить её с правильным тренерским подходом.

«С приходом Франка были большие ожидания на более атакующую и разностороннюю игру»

– Константин Юрьевич, как оцените работу Артиги и его тренерского штаба. Оправдал ли главный тренер ожидания?

– На мой взгляд, его работу можно разделить на два периода – вторая часть прошлого сезона и нынешний сезон.

В прошлом сезоне после зимних сборов команда хорошо вкатилась в чемпионат. После тяжелого матча  в Махачкале были качественные победы над «Локомотивом», «Краснодаром» дома и «Динамо» в Москве. Конечно же, отрезок на котором мы набрали 20 очков и были пятыми в чемпионате, можно оценить на «отлично». Это ещё у нас в половине матчей не сыграл Даку, не было из-за травм Иву и Шабанахджая, набирал кондиции Юкич.

Этот же сезон нельзя назвать удачным прежде всего из-за результатов. В чемпионате команда потерпела четыре поражения, при этом было одержано лишь две победы. И было три поражения с крупным счетом – в Кубке и чемпионате (0:5 от «Родины», 1:4 от «Оренбурга» и 0:4 от «Спартака» – прим. ред.)

Организация игры в обороне была визитной карточкой команды, но сейчас у нас совершенно всё разладилось. При тех же футболистах в линии (пришёл только Урозов, который добавил нам вариативности) мы много пропускаем, особенно в кубковых матчах. Причём типогия пропущенных голов часто похожа.

В атакующих действиях у нас тоже не вс\ё получается, это мы видим и визуально, и по общекомандным статистическим данным.

В целом нам не удаётся нащупать те взаимодействия во всех линиях, которые позволят демонстрировать более целостный и качественный футбол и, соответственно, улучшать результаты.

– Почему у команды не получилось перейти на атакующую модель?

– Здесь я вижу совокупность факторов. На самом деле в клубе с приходом Франка были большие ожидания на более атакующую и разностороннюю игру, учитывая его бэкграунд и вторую часть прошлого сезона. И действительно: если вспомните, когда Даку был травмирован, мы провели несколько успешных матчей без него, хорошо вписался Грипши, были очень хорошие атакующие действия. Все заговорили, что мы теперь избавились от Даку-зависимости, почувствовали вкус атакующего футбола. Но в этом сезоне у нас эта тенденция пропала.

Напомню, что когда Артига приходил в «Рубин», он говорил, что перед ним стоит задача смены стиля игры, что он сохранит всё лучшее, что он готов к переходу на футбол, в котором «Рубин» должен больше контролировать ход матчей. Также он отмечал, что состав обладал уровнем, позволяющим клубу быть выше в таблице и менять стиль игры. Озвучивал задачу, что угроза в атаке должна исходить от всех атакующих игроков, а не только Даку.

То есть, принимал те реалии, в которых была команда перед его назначением. Также перед тренером стояла задача по развитию молодых игроков, раскрытию потенциала футболистов.

К сожалению, спустя десять месяцев его работы мы видим, что все эти цели не были достигнуты.

– Почему, на ваш взгляд, остановился прогресс у молодых игроков, например, Безрукова? И почему Вуячич, Иву и другие уже не столь надежны, как в прошлом сезоне?

– Мы в клубе очень много анализируем и пытаемся находить причины происходящего. И у нас есть понимание, почему такая тенденция. Самое главное, что мы видим, понимаем это, максимально углубляемся и разбираем причины происходящего. Совместными усилиями работаем над тем, чтобы выйти из этой ситуации и помочь игрокам вернуться на свой уровень.

– На какое место может рассчитывать «Рубин» с этим набором игроков?

– Не хочется загадывать. Но при том, что эти футболисты уже демонстрировали, что могут играть в качественный футбол, добиваться результата и показывать стабильность, «Рубин» способен занимать место в таблице как минимум не ниже того, что были заняты в прошлом и позапрошлом сезонах (восьмое и седьмое место в турнирной таблице – прим. ред.) При этом у команды есть все условия и возможности, чтобы улучшить позиции.

На базе «Рубина» использовали опыт «МЮ», «Ливерпуля» и сборной Испании

– Мы разговариваем с вами в новом центре подготовки футболистов «Рубина». Вы ведь тоже участвовали в его проектировании? 

– Во-первых, хотел бы отметить, что это элитный тренировочный комплекс, который на сегодняшний день один из лучших не только в нашей стране, но и в Европе. И, конечно же, хочу поблагодарить раиса нашей республики Рустама Нургалиевича и президента клуба Марата Адиповича за то, что этот проект был воплощен в жизнь и нам посчастливилось поучаствовать в его реализации.

В проектировании участвовала целая команда единомышленников – это и весь спортивный блок,  и другие службы клуба, и ТИГП. Спасибо президенту «Рубина», что учёл все наши пожелания и позволил их реализовать.

– На какие примеры ориентировались?

– Мы ездили на базу «Краснодара», обменивались их опытом. Благодарны за содействие. Также анализировали материалы в открытом доступе про новые базы «Ливерпуля», «Манчестер Юнайтед», «Лестера», ПСЖ, «Монако», «Манчестер Сити».

И максимально задействовали свои контакты. Например, у нас в штабе есть испанские специалисты, которые хорошо знают базу олимпийской сборной Испании. Рассказали много интересных вещей про те условия, которые там есть для реабилитации и восстановления.

Тренерский штаб Франка Артиги тоже участвовал в процессе. Свои идеи на начальном этапе предлагал и Рашид Рахимов и члены его штаба – проектирование начинались при них. Хосе Пастор Верчили, который сейчас работает в «Динамо», также предложил много интересных идей из своего богатого опыта.

Мы отовсюду собирали информацию и все эти практики пытались применить здесь. Старались максимально глубоко продумать с точки зрения логистики, функциональности, эффективности для спортсменов.

Напомню, что был построен не только учебно-тренировочный центр для главной команды. Также появились манеж, здание для женских команд, прошла реконструкция стадиона: снесены трибуны, вместо одного поля появилось два искусственных. Одно из них будет лицензировано – там хотим проводить официальные соревнования.

Главная задача этого центра – развитие молодых футболистов, детей всей Республики Татарстан. Эта инфраструктура создана для подготовки футболистов, начиная от самых юных, которые начинают свои первые шаги в футболе, и заканчивая профессионалами.

– Когда ждать эффекта от новой инфраструктуры?

– Не думаю, что стоит ждать какого-то эффекта сразу. Это долгосрочная история. Я вижу, что команда очень воодушевлена новыми условиями. Молодые воспитанники академии сейчас находятся в идеальных условиях для плодотворной работы и с внутренним ощущением того, что они являются частью большого клуба.

С новой инфраструктурой мы выстраиваем более цельный тренировочный и восстановительный цикл. Добавляем процедуры, упражнения, которых не было ранее. Например, сейчас мы можем делать более качественную активацию перед занятием прямо в зале. Тут есть беговая дорожка на 50 м, есть зона для работы с мячом. Позанимались здесь – вышли разогретыми на поле.

– Вам как спортивному директору база поможет в привлечении игроков?

– Да, я ещё до официального открытия использовал фотографии комплекса в презентации для новичков.

– А про что ещё рассказываете на презентациях?

– Мы показываем всё – достопримечательности города, историю клуба, информацию про руководство, президента, главного тренера. Это больше для иностранцев. Россияне и так всё знают.

«Мы оценивали его выше 11 миллионов евро». Всё про уход Даку

– Давайте обсудим последнее трансферное окно. Какие у вас были задачи на него?

– Задач стояло много. Буду объективным: не всё получилось. Нашей основной задачей было не усреднить команду, а постараться сделать шаг вперёд, повысить внутреннюю конкуренцию и привлечь игроков, которые будут сильнее тех, которые есть. Это непросто сделать, учитывая, что подбор основных игроков достаточно хороший.

В количественных показателях мы планировали привлечь шесть-семь новых футболистов на позиции, которые считали необходимыми усилить. В оборонительной линии сохранили всех наших лидеров. В атакующую линию пришли игроки с хорошими качествами.

– Главным событием окна стал уход Даку. В какой момент «Спартак» вступил в переговоры по нему?

– В середине июля. У нас с его агентом достаточно открытые отношения. Мы знали, что он за спиной ничего делать не будет. И он сразу позвонил – сказал, что есть интерес и они планируют активировать опцию выкупа.

– Агент ведь мог бы и не говорить «Спартаку» о выкупе за 11 млн евро...

– Об этом в любом случае знали в футбольном мире. На самом деле не было гарантий, что они воспользуются выкупом. Без готовности и согласия игрока, это сделать было просто невозможно. Мы всё равно поторговались. «Спартак» хотел меньше, мы хотели больше. 

– А за сколько «Рубин» хотел продать Даку?

– Учитывая его игровые качества, его лидерские способности и его статус большого футболиста для РПЛ, мы оценивали его выше 11 млн евро.

Но, на мой взгляд, он уже достиг такого момента, когда нужно делать следующий шаг. По нему чувствовалось, что этот шаг уже был необходим. Неправильно было бы с нашей стороны его отговаривать.

Когда продлевали с ним контракт, сразу обговорили, что если будет хорошее предложение, то препятствий со стороны клуба не будет.

– Был ли шанс всё-таки сохранить Даку? У него было такое эмоциональное прощание с командой, что будто сейчас распакует чемоданы.

– Мирлинд очень любит «Рубин» и прикипел к клубу и городу. И поэтому я видел, что у него были определенные сомнения. Возможно, он не сильно хотел уходить. Но после конкретного предложения от «Спартака» наступил момент, когда эта идея перехода и возможность профессионального развития всё перевесили. Мирлинд – большой профессионал. Когда он сказал о своей готовности на переход, я понимал, что он не из тех людей, кто будет менять свою позицию из-за эмоций.

Я вам скажу так: ушла часть души нашего клуба. Я лично глубоко переживал его уход. Его слёзы при прощании с командой – это всё не наигранно. Со стороны смотришь на него – боец, а внутри он очень душевный, открытый. Он привязался к городу, к людям и клубу, вы же видите, что он говорит: «Казань – мой второй дом». Это так и есть, он не пытается кому-то угодить.

– Вас не расстраивает, что Рахимов говорит: «Я нашёл Даку, я его привёз»? Вы же тоже принимали участие в трансфере.

– Здесь нужно чёрное называть чёрным, белое – белым. То, что Рашид Маматкулович сыграл важную роль в переходе Мирлинда в «Рубин» – это действительно так. Когда меня назначили спортивным директором, Даку уже был в списке кандидатов на приобретение.

То, что я участвовал в оценке потенциала Даку и рекомендовал его к подписанию, да, в этом была моя роль. Но говорить, что я его нашёл – нет, такого не было. Мы совместно принимали решение по его подписанию. То, что до этого у Рахимова были разговоры с самим Даку и с Маратом Адиповичем, – это действительно так.

– Какие отношения у вас с Рахимовым сегодня?

– У нас сохранились нормальные отношения.

– Как вы реагируете, когда где-то говорят, что Дзюба – человек Рахимова?

– Как на это без смеха можно реагировать? Эти слова не имеют абсолютно никаких оснований. Когда я пришёл в клуб в 2018 году, мы с Рашидом Маматкуловичем даже знакомы не были, а познакомились только когда его назначили главным тренером «Рубина». С таким же успехом можно говорить, что я человек Бердыева или Сайманова,  или Слуцкого.

Дзюба в профессиональном плане – человек «Рубина». И спасибо президенту клуба Марату Адиповичу Сафиуллину за доверие и поддержку, которую он оказывает в моем направлении.

«Артём Дзюба? Мы делаем акцент на омоложение команды»

– Был ли заготовлен план действий на случай ухода Даку?

– Даку – это действительно большая потеря. Но когда у тебя играет такой футболист, ты всегда должен быть готов, что он может уйти в любой момент.

Например, этим летом из «Локо» ушел Батраков, из «Краснодара» – Сперцян. И это такие же большие футболисты, которых невозможно заменить в моменте, как и Даку. И мы видели, что ни «Локо», ни «Краснодар» в эти позиции не приобрели каких-то дорогостоящих новичков. Они использовали внутренние ресурсы.

Так и мы год назад, готовясь к возможной продаже Даку, подписали нападающего Жака Сиве и видели в нем игрока, который после ухода Мирлинда может стать нашим лидером атаки. При этом мы понимали, что ему понадобится время, чтобы адаптироваться, освоиться в команде и в новой для себя лиге.

Помимо этого у нас всегда был шорт-лист из нападающих, которых мы вели для усиления нападения на случай, если мы продадим Даку и нам будет нужен конкурент для Сиве. К нему мы сразу же обратились и по нему вели работу. Кто-то из нашего списка отказался ехать в Россию, кто-то не подошел под критерии главного тренера, кто-то попросил завышенные условия. В итоге мы остановились на кандидатуре Эдди Сальседо, который, как нам кажется, усилит нашу атакующую линию и добавит вариативности впереди.

– Но в последние дни было непонятно: то переходит, то не переходит…

– Были определённые технические моменты, но мы обо всем договорились. Мы предложили условия контракта 1+1+1, а в итоге подписали 1+1 без третьего года.

– Какой видите роль Сальседо? Он может играть в паре с Сиве?

– Он может сыграть в позиции инсайда, может играть одновременно с Сиве. Не случайно он с раннего возраста имеет опыт игры в Серии А. Понятное дело, что если игрок на таком уровне не задерживается, то, значит, были определенные сложности. Но последние два сезона он провёл на высоком уровне. Его выступления в Греции дают нам основания полагать, что он принесёт «Рубину» пользу.

– Предлагали ли «Рубину» подписать Артёма Дзюбу?

– Мы знали, что он доступен. И понимаем, что Артём – большой футболист. Он мог бы принести нам пользу и со спортивной точки зрения, и по медийности, и с его опытом он мог бы оказывать положительное влияние на микроклимат в команде.

Но все-таки мы в клубе делаем акцент на омоложение состава. Видите: у нас в группе атаки сейчас 25-летние Сиве и Сальседо. Поэтому мы не рассматривали вариант с подписанием Дзюбы.

«Илюха Рожков входит в наш совет старейшин. Рады, что он никуда не ушёл»

– Была перспектива потери других лидеров, кроме Даку?

– Был интерес к Рожкову, Ходже и Арройо. Стояла задача этих ребят сохранить и привлечь игроков, которые создадут им конкуренцию.

– Рожков сейчас – главный актив «Рубина»?

– Думаю, да. Это наш воспитанник, большой талант и гордость нашего клуба. Более того, один из лидеров команды, который берёт на себя инициативу и является неформальным лидером среди нашей молодёжи. Сейчас он уже входит, если можно так назвать, в наш совет старейшин. И уже выходил с капитанской повязкой.

Мы очень рады, что Илюха у нас остался, никуда не ушёл. Безусловно, это наш актив. Конечно, мы хотели бы, чтобы он оставался в нашем клубе как можно дольше. Но это футбольная жизнь: если придёт вдруг какое-то хорошее предложение и игрок захочет уйти, мы в любом случае вынуждены будем его рассматривать.

– За последние годы за большую сумму ушёл только Даку. Почему не удаётся кого-то продать? Или нет такой цели?

– Спрос возникает на тех футболистов, кто получает игровое время. Вот когда Шабанхаджай был на своём пике до получения травмы, по нему были звонки. Особенно после его гола «Локомотиву». Но в целом интерес есть ко многим игрокам, но мы понимаем, что тот или иной игрок пока не достиг пика своей цены, как в случае с Даку.

– Не жалеете, что тогда Дардана не продали? Сейчас он в лазарете.

– Нет. Хорошо, что мы с ним продлили контракт. Я верю, что он вернётся в свою лучшую форму. То, что у него пошла вот эта цепочка травм, конечно, нас расстраивает. Но никто не может предугадать, когда игрок получит травму. Сейчас он вернулся в общую группу и тренируется с большим желанием.

Будем надеяться, что вскоре он выйдет на поле и будет радовать своей игрой.

«ЦСКА вообще не было на горизонте». Хронология несостоявшегося перехода Олейникова в «Рубин»

– Иван Олейников должен был стать главным новичком «Рубина». Он уже был на базе, фотографировался с игровой футболкой, с ним согласовали контракт. И вдруг он в ЦСКА. Как всё происходило?

– Для нас всё происходило неожиданно. Лично я с такой ситуацией столкнулся в первый раз.

Хронология такая: сначала мы провели переговоры, которые длились достаточно долго и при этом, стоит отметить, что выиграли конкуренцию у «Локомотива», который был очень настойчив до последнего момента, и в итоге договорились обо всём. Пытались сделать так, чтобы Олейников перешёл к нам ещё до матча с «Краснодаром». Разговаривали с «Крыльями Советов», чтобы он в этой игре не участвовал. Нужно отдать должное: представители футболиста тоже оказали со своей стороны определённое содействие в этом.

Но «Крылья» посчитали необходимым, чтобы Олейников сыграл, вышел с капитанской повязкой, попрощался с болельщиками. Также мы понимаем, что Ваня – качественный футболист, поэтому «Крыльям» был важен его выход на поле со спортивной точки зрения.

Как вы знаете, в том матче Ваня отдал две голевые передачи и был признан лучшим игроком матча. К тому моменту у нас уже трансферный договор был в самарском клубе, личный контракт был уже у игрока и его представителей. Мы уже ударили по рукам.

Дальше заказываем машину, которая должна была забрать Ваню из Самары в Казань, планируем медобследование на следующий день.

– И тут появляется ЦСКА?

– Да, за два часа до выезда Олейникова в Казань из Самары у меня появляется информация, что ЦСКА тоже проявляет предметный интерес к нему. Подумал: «Ну, проявляет и проявляет». Для меня было важным, что мы уже договорились, пожали руки…

И Ваня приехал, осмотрел базу, пообщался с президентом клуба, с тренером, после чего мы сделали те самые фотографии. А уже вечером он сообщил, что на следующий день не идёт на медобследование, потому что у него есть предложение ЦСКА и ему нужно все обдумать.

– Но ведь логика ЦСКА тоже понятна – контракт не был заключён.

– Как по мне, всё-таки есть этические нормы внутри индустрии, особенно в нашей лиге. Вы же знаете, что игрок уже проходит медобследование и обо всем договорился с другим клубом, что «Рубин» с «Крыльями» тоже обо всем договорились. И всё равно делаете ему предложение. ЦСКА вообще не было на горизонте до того, как Ваня не сыграл последний матч. Его интервью после матча, где он сказал, что уходит, видимо, стало триггерной точкой.

– Как вы отнеслись к комментариям Олейникова? Он сказал, что не знал, что его фотографируют.

– Могу сказать, что после того, как он отказался от наших договоренностей о переходе в «Рубин», у нас был разговор с Ваней, в котором он принес свои извинения клубу и руководству, и отмечал, что ему неудобно. То есть он понимал, что эта ситуация с его стороны выглядит не очень красиво.

Почему в «Рубин» не перешёл Тонгья?

– Ещё одним новичком команды должен был стать Франко Тонгья – воспитанник «Ювентуса», игрок молодежных сборных Италии. Что пошло не так?

– Мы начали по нему переговоры ещё в конце прошлого сезона – он был одной из наших приоритетных трансферных целей. Но были очень большие финансовые запросы по личным условиям. С турецким клубом тоже поначалу не было понимания.

И вот так шаг за шагом мы потихонечку приближались к суммам, которые были бы для нас допустимыми. Вроде бы приблизились, потом опять какие-то новые вводные появились, и мы снова откатились от договоренностей.

– Это клуб так делал?

– Нет, я говорю про личные условия с игроком. В какой-то момент мы вообще вышли из переговоров. И тут приближается конец трансферного окна, на нас снова выходит «Генчлербирлиги» (клуб, где играет Тонгья – прим. ред.) и говорит: «Мы готовы его продать». Мы сошлись на определенной сумме, которая устраивала обе стороны. И клуб разрешил игроку ехать на медобследование в Анталию, потому что он не успевал получить визу.

– Почему трансфер сорвался?

– Уже после того, как игрок успешно прошел медобследование, и мы отправили трансферный контракт, клуб «Генчлербирлиги» вдруг решил изменить сумму выкупа – поднял цену.

Я ответил, что это недопустимо – в последние часы трансферного окна менять условия, которые были согласованы заранее. Нас этот их подход не устроил, поэтому мы вышли из переговоров. Возможно, зимой мы вернемся к диалогу.

Из-за чего «Рубин» не потратил за это окно все 11 млн евро с Даку. И в каких финансовых границах работает клуб

– «Спартак» выплатил за Даку 11 миллонов евро одним платежом. Многие сейчас задаются вопросом, почему вы эти деньги не потратили на усиление команды.

– Тратить деньги нужно с умом и рационально. В последние годы у нас практически не было серьезных продаж. В этом году ещё перед началом трансферного окна была идея минимизировать этот баланс, разницу между продажами и приобретениями. Если получится выйти в плюс – будет хорошо. Но некорректно говорить, что раз клуб заработал 11 миллионов евро, то все эти средства должны быть потрачены.

– То есть эти 11 миллионов евро – компенсация предыдущих трат.

– В том числе. Но хотел бы здесь поблагодарить президента Марата Адиповича, потому что он изначально сказал: будут или не будут продажи, но на определённый бюджет под усиление можно рассчитывать.

В любом случае, нам усиление нужно. И он человек, который разбирается в футболе, и понимает, что трансферы на выход, как могут состояться, так могут и не состояться.

Продать футболиста ради того, чтобы продать, – это не наш путь.

Надо ещё понимать, что если трансфер стоит 11 миллионов евро, это не значит, что мы пополним наш трансферный бюджет ровно на эту сумму. Есть процент с продажи предыдущему клубу, есть наши обязательства за другие трансферы, есть продления контрактов, а это тоже немаленькие расходы.

– В каких рамках вы работаете в последнее время? За пределы какой суммы не выходите?

– При мне в качестве спортивного директора наш самый большой трансфер обошелся в 2 миллиона евро.

– Готовы потратить больше, если попадётся хороший игрок?

– Только исключительные случаи. Игроки с очевидно большим потенциалом и гарантированным качеством, которое нас усилит. И руководство клуба такие кейсы готово рассматривать.

– Как вы ищете игроков? Их предлагают агенты?

– В первую очередь ищем сами. У нас несколько скаутов в штате клуба. Также подключаем к процессу тренера-аналитика. Зарубежных скаутов нет, но, например, Цезарь Навас в это окно много футболистов предлагал, мы их рассматриваем.

После того, как мы составили список игроков, начинаем узнавать их реальную трансферную стоимость. Для этого недостаточно просто зайти в Transfermarkt. Когда ты там видишь 5 миллионов евро, чаще всего в реальности это всё 10 миллионов.

У нас был случай, когда наши скауты увидели в Аргентине нападающего. У него даже цены на Transfermarkt не было. А когда мы вышли на представителей игрока – нам объявили цену в 10 миллионов евро.

– Потенциала на 10 миллионов у него не было?

– Человек сыграл шесть игр. Ну какие 10 миллионов?

«Было много примеров, когда агенты говорят: «Этот игрок – вообще топ!» Смотришь на этого топа – ни о чём»

– Агенты не предлагают вам свои кандидатуры?

– Предлагают, но на веру мы никого не берём. Здесь в чём плюс, когда агенты предлагают? Они же знают твои возможности, приходят к тебе с готовым предложением, дают весь расклад по возможной сделке и её условиям. Знают, что можно, а что нельзя и какая ситуация в клубе.

– Они часто так помогают или это зло в футболе?

– Агенты бывают разные. У одних хорошая репутация, у других не очень. К кому-то есть определённый уровень доверия – таких немало.

Понятно, что они все хотят зарабатывать деньги. Но и ответственность они никакую не несут фактически. Просто исторически ты понимаешь, кому можно доверять, а кому нельзя.

У меня было много примеров, когда агенты предлагают футболиста и говорят: «Ну вот это вообще прямо топ!» Смотришь на этого топа – ни о чём. Потом возвращаешься и говоришь: «А ты же предлагал его?» Зато когда игрок выстреливает, которого тебе предлагали, – там они тебе сами позвонят и скажут: «Мы же тебе предлагали, ты помнишь такого футболиста?».

– Российский рынок подчинён агентам?

– Агенты имеют большое влияние, скажем так. К этому нужно относиться как к неотъемлемой части спортивной индустрии.

«На самом деле у нас руководство достаточно оперативно решает вопросы»

– Как было устроено ваше взаимодействие с Артигой? Он мог прийти и предложить своего игрока?

– Мог. Он предлагал, кстати, одного футболиста, талантливого парня из своего бывшего клуба из Анголы. Мы посмотрели: очень перспективный мальчишка. Я даже провёл переговоры, но в итоге приняли решение отказаться из-за лимита. Если брать легионера, то он должен быть готов к стартовому составу. В данном случае клуб не видел такой перспективы.

Также Франк предлагал игроков из Сегунды, Ла Лиги за счёт своих связей, за счёт своего опыта работы. Были неплохие варианты, но там по тем или иным причинам у нас не получилось.

– Как у вас происходит согласование новичков?

– Сначала общаемся с Франком, обсуждаем выбранных кандидатов из шорт-листа. Если кандидатура устраивает, то затем работаем над финализацией условий. Затем, когда более-менее есть понимание по общим параметрам сделки, делаем презентацию правлению клуба. Предоставляем аналитические данные, показываем видеонарезку.

– Скорость принятия решения влияет на трансферы?

– На самом деле у нас руководство достаточно оперативно решает вопросы. Марат Адипович всегда на связи и мы можем быстро принять решение по подписанию.

«К нему был интерес «Боруссии». Как «Рубин» нашёл Урозова

– Вы подписали защитника Жахонгира Урозова, который играл на чемпионате мира за Узбекистан. Как с ним договорились?

– Наши скауты вели его и изучали ещё до чемпионата мира. Все вместе оценили данные и характеристики, провели видеоанализ – он оставил очень приятное впечатление. Главный тренер тоже его достаточно высоко оценил. И после того, как у всех было общее положительное мнение, я вступил в переговоры.

Но переговоры были непростые, потому что был чемпионат мира, потом был интерес со стороны «Боруссии» Менхенгладбах. Пришлось проделать большую работу, чтобы завершить его переход.

– Почему Урозов взят только в аренду с правом выкупа?

– Не было окончательного понимания по его адаптации и конкурентноспособности на уровне чемпионата России. У нас был опыт работы с узбекскими футболистами: мы видели, как Рустам Ашурматов и Умарали Рахмоналиев не смогли здесь выиграть конкуренцию и реализовать себя.

Понятно, что у каждого свой путь. Оба показывают, что это были хорошие футболисты: Умар стал чемпионом Азербайджана, играет сейчас в Лиге чемпионов, Рустик выиграл чемпионат Ирана, основной футболист. Это игроки хорошего уровня. Но в нашем чемпионате они не смогли заиграть.

С Урозовым мы понимали, что есть определенные риски. Поэтому, когда возник вариант аренды с правом выкупа, для нас это было приоритетнее.

– Помимо Урозова были игроки, за которыми вы следили на чемпионате мира?

– Мы смотрели правого вингера Хасейна Хасана из сборной Египта и «Овьедо». Как раз это был один из наших первых номеров на позицию вингера. Когда начали узнавать стоимость по нему, «Овьедо» вылетел из Ла Лиги. Но он сыграл за сборную Египта на чемпионате мира, выдал яркие матчи.

Мы к нему пытались приближаться, нам объявили цену что-то в районе 4–5 миллионов, что уже было для нас перебор. А после ЧМ «Овьедо» зарядил ценник в 15 миллионов евро. В итоге он ушёл в «Селтик» за 7 или 8 миллионов.

«Васильев пока ещё ни одного тренера на 100 процентов не убедил»

– Урозов, Максим Игнатьев – «Рубин» пополнили новые защитники, хотя их и так много в команде.

– Стояла задача привлечь центрального защитника с рабочей левой ногой. Это было прямое  пожелание главного тренера. Я с этим тоже согласен, потому что у нас был только один левоногий защитник – Костя Нижегородов. Нужен был игрок, который создаст конкуренцию, и мы этого игрока подписали – Жахонгир Урозов.

А на позицию левого крайнего защитника больше смотрели на игрока с российским паспортом, потому что у нас достаточно большая группа легионеров, практически все легионерские слоты были заняты. Остановились на Максиме Игнатьеве, который выделялся в Первой лиге и после просмотра летом на сборах убедил клуб в подписании контракта.

– Какие позиции не удалось усилить?

– Позицию опорного полузащитника мы закрыли – это Начо, на подписании которого очень настаивал главный тренер. Хотели найти ещё игроков в центрального и атакующего полузащитников. Не секрет, что в эти позиции из-за лимита мы видели россиян и вели переговоры по Бабкину и Олейникову. Мы сфокусировались на этих кандидатурах, потому что рынок доступных для нас российских футболистов с гарантированным качеством очень ограничен. И параллельно мы изучали варианты подписания молодых талантливых россиян, которые смогут раскрыться в нашей команде.

По этой причине мы подписали Ульви Бабаева и Матвея Иванова – молодых футболистов, которые как раз играют в этих позициях. Понятно, что Иванов пока без опыта игры в Премьер-лиге. Но то, что он показывает сейчас в тренировочном процессе, этот игрок уже готов конкурировать в РПЛ. Вопрос, насколько он вырастет. Потенциал у парня – огромный и мы рассчитываем, что тренеру удастся его раскрыть.

– А Юкич? Тоже мог бы закрыть позицию восьмёрки.

– Да, мы изначально брали его как раз в эту позицию. Юкич – это качественный футболист. Но, к сожалению, он получил тяжёлую травму. Франк, по большому счёту, его в деле в прошлом сезоне даже так и не видел. А стоило ему восстановиться и вернуться на свой уровень, он получил новую травму в игре с ЦСКА после удара от соперника. Сейчас Юкич продолжает восстановление, но тот отрезок, что он был здоров, он провел на хорошем уровне.

– Есть ещё один креативный игрок в центр поля – воспитанник клуба Никита Васильев. Можно ли сейчас сказать, что ожиданий он не оправдал?

– Я бы не стал так говорить. Мне самому жаль, что он ещё не вышел на тот уровень, на котором способен играть. В Нижнекамске сейчас то играет, то не играет. У него был опыт работы с Рахимовым, затем с Артигой, а сейчас с Евдокимовым, и пока ещё ни одного тренера он на 100 процентов не убедил, что он достоин места в стартовом составе.

Но я в него верю. Это игрок однозначно с качествами для РПЛ. Мы следим за ним и надеемся, что он сможет реализовать себя.

Почему вернулся Самошников, уйдут ли Грицаенко и Кабутов, что с новым контрактом Ставера

– Какая логика подписания Ильи Самошникова? Это ведь уже не тот игрок, что был раньше...

– Повторюсь, мы стараемся подписывать игроков до 25 лет, если говорим о платном трансфере. Но Илюха – это особый случай, потому что мы его очень хорошо знаем. Это очень качественный игрок Премьер-лиги.

Да, у него был тяжёлый период. «Спартак» купил его не за маленькие деньги и очень сильно на него рассчитывал, но начались определённые сложности. Когда появилась возможность его взять, мы оценили все «за» и «против», обсудили с главным тренером, с тренерским штабом. Наш тренерский штаб его очень хорошо знает: и Олег Кузьмин с ним работал, и Олег Иванов вместе с ним играл.

Когда футболист год не играет, это определённый риск. Но ключевым стал разговор с ним. Во-первых, я услышал его мотивацию, его готовность. Во-вторых, он может закрыть нам три позиции: левого и правого защитника, также крайнего полузащитника.

В-третьих, у него российский паспорт. Мы не забываем про лимит на легионеров (12 игроков в заявке и 7 на поле – прим. ред.), который с этого сезона ужесточился (11 игроков в заявке и 6 на поле). В связи с этим решили его арендовать.

– У вас есть понимание по его будущему? Предусмотрено ли в контракте право выкупа?

– «Спартак» покрывает большую часть его зарплаты, потому что там достаточно высокие условия. Дальше будем смотреть по ситуации. Опцию выкупа мы не предусматривали.

Говорить об этом, когда мы знаем, сколько потратил на него «Спартак», было просто неактуально. Мы эти деньги платить не сможем. Дальше посмотрим, насколько он будет необходим «Спартаку», будет ли у него желание остаться у нас.

– Кабутов и Грицаенко перестали играть. Планируете расстаться с ними зимой?

– Грицаенко мог и летом уйти. По нему было конкретное предложение из «Торпедо», причём речь шла про полноценный платный трансфер. Не состоялось, потому что «Торпедо» не договорилось с игроком по личным условиям.

К Кабутову был интерес из ФНЛ, но до конкретики не дошло. Дима – наш опытный игрок и лидер раздевалки. Но сейчас мы видим, что игрового времени получает немного. Посмотрим дальше, как будет складываться ситуация.

– У Ставера летом заканчивается контракт, и зимой он может договориться с любым другим клубом. Решаете этот вопрос?

– Сейчас мы находимся в обсуждении. Мы надеемся, что придем к соглашению.

«Читал в новостях, что Артига против балканцев – это полный бред»

– Какая самая частая причина отказа иностранного игрока приехать в Россию?

– Геополитический момент. Если раньше это в большей степени касалось европейских футболистов, то сейчас игроки из Латинской Америки тоже переживают. Когда ты не участвуешь в еврокубках два-три года – это одно. Но когда все видят, что это продолжается длительное время, то у людей доверие пропадает. Они стараются обезопасить себя от этих рисков.

– При этом в Россию всё равно приезжает много игроков из Бразилии, но «Рубин» там не работает.

– Очень дорогой рынок, где огромные доходы от букмекеров, очень высокие цены. Многие бразильцы неслучайно возвращаются домой. Джерсон из «Зенита» пошёл не куда-то в Саудовскую Аравию, а вернулся в Бразилию. Мы следим за бразильскими лигами, но понимаем, что доступных для нас игроков, там практически нет.

– А какие страны остались для вас?

– Это Восточная Европа за исключением скандинавских стран, Прибалтики и Польши. Испанцы готовы разговаривать, итальянцы готовы, португальцы – не все клубы. Там, где есть английское и американское участие со стороны собственников, они исключают любые контакты с россиянами.

Ещё есть Турция, Латинская Америка, некоторые африканские страны. Также смотрим Казахстан и страны СНГ.

– В «Рубине» заметно уменьшилось количество футболистов с Балкан.

– Мы этот рынок для себя точно не закрываем. Даже в это трансферное окно по некоторым балканским футболистам общались.

«У «Рубина» есть перспективные воспитанники»

– Реально найти сильных футболистов в Первой и Второй лигах? Есть же пример Самошникова.

– Мы активно смотрим оба турнира. Не просто так мы подписали Макса Игнатьева. И, как мне кажется, они похожи с Самохой и не только внешне. Но остальные игроки из низших лиг – они все проходят через сито. Если он не раскрыл свой потенциал во Второй лиге, в РПЛ у него практически нет шансов.

– Взять 18-летнего парня, тренировать его по пять часов в день – слепить из него игрока. Будет толк?

– Невозможно. Должна быть какая-то база – физические данные, футбольные навыки. За что-то надо зацепиться. Если нет игрового мышления, это вообще беда. Этому невозможно в 18 лет научить. Всё, время ушло.

Если бы тренировки по пять часов давали результат, наши футболисты в академии тоже бы пять часов потренировались. Но, к сожалению, количество часов не равно прогрессу. Мы разговаривали с Артигой: «Сколько тренируетесь в Испании?» Он говорит: «Полтора часа». Я говорю: «А почему двухразовые не делаете?» У них практически двухразовых тренировок нет ни у кого на уровне академии.

– А в академии есть усиление для главной команды?

– У «Рубина» есть перспективные воспитанники. Периодически привлекаем молодых ребят из Рубина-2 к тренировочному процессу. Например, в последнем цикле во время окна сборных с основой поработали несколько таких ребят – Кирягин, Юрин, Галимуллин, Ахметов. Сейчас идёт планомерное развитие академии, и, надеюсь, результаты тоже не заставят себя долго ждать.

В последнее время было запущено много инициатив. В рамках одной из которых, мы планируем сформировать группы самых талантливых игроков из каждой возрастной категории и проводить с ними дополнительные узконаправленные занятия.

– Но пока «Рубин» берёт молодых игроков из «Зенита».

– Конечно же приоритет для нас – это воспитание своих ребят, из Татарстана, из своей академии. Но привлечение молодых талантливых российских игроков – это также одно из наших стратегических направлений, независимо от того «Зенит» это или другой клуб, учитывая ужесточение лимита и стоимость игроков с российским паспортом, которые уже имеют опыт игры в РПЛ.

У нас уже был опыт с Никитой Лобовым, который у нас дорос до РПЛ. Поэтому это хорошо, что у нас сложились такие отношения с «Зенитом». Понятно, в «Зените» при всех равных сложнее заиграть футболисту-воспитаннику. Иванов – это игрок, который уже сегодня готов конкурировать в Премьер-лиге. В перспективе это такой же случай, как и Касаджиков в «Оренбурге» (19-летний нападающий из системы «Зенита» заиграл в новой команде и забил два гола в этом сезоне – прим. ред.)

– Нет ли цели возвращать своих воспитанников, которые сейчас в других клубах?

– Мы безусловно постоянно следим за прогрессом наших воспитанников, которые играют в других клубах. Желание и цель возвращать своих ребят есть и неважно, что в какой-то момент они пошли в своей карьере через другие клубы.

Но нужно понимать, насколько они будут конкурентоспособны в основной команде. По соответствующим качествам с действующими игроками команды мы будем предпринимать усилия по возвращению таких футболистов, которые имеют привязку к клубу, нашей академии, Татарстану. Кстати, такие примеры есть на молодежном уровне. Некоторых молодых ребят, которые ранее были в нашей академии, мы уже вернули в систему клуба.

Мы горды, что в составе «Рубина» играет Илья Рожков – наш воспитанник, который недавно преодолел отметку в 100 матчей за главную команду. По-моему, среди наших воспитанников никто не достигал такой отметки. И мы надеемся, что таких примеров будет еще больше. Клуб активно работает в этом направлении.

– В контексте развития воспитанников. «Рубин» заключил партнёрство с «Нефтехимиком». Какие задачи у самого «Нефтехимика»? Воспитывать игроков или не вылететь?

– Стратегически, конечно, наша задача – развивать конкурентоспособную молодёжь. Но в то же время команде, конечно же нельзя вылетать. Борьба за сохранение прописки предстоит очень серьёзная. В такой ситуации для главного тренера возникает тяжелый вопрос: опираться на опытных или молодых наигрывать? Я понимаю это.

– Как складывается ваша работа после присоединения «Нефтехимика»?

– Важно отметить, что сама эта инициатива реализована благодаря Марату Адиповичу. На протяжении долгого времени всё это было только на уровне слов и размышлений. Сейчас же выстроена полноценная пирамида  и это очень правильный шаг в плане создания клубной вертикали.

С «Нефтехимиком» у нас сейчас идёт период адаптации и выстраивания рабочих механизмов. Нам важно, чтобы это была максимально эффективно работающая структура. Коллаборация идёт на уровне не только профессиональных команд, но и на академий. Здесь очень много предстоит сделать. Мы уже проводим обмен опытом между тренерами академий, передаем и внедряем наши методики.

Тренер основной команды «Рубина» Александр Дутов «вживую» регулярно посещает матчи основной команды «Нефтехимика», находится в тесном контакте с их тренерским штабом и следит за выступлением футболистов, после чего мы детально анализируем полученную информацию, делимся мнениями.

Комплектование основной команды на данном этапе происходило в большей части усилиями и ресурсами «Нефтехимика», но уже при согласовании и обсуждении со спортивным блоком «Рубина». Несколько молодых наших воспитанников уже совершили переход в рамках этой вертикали – это Мукба, Васильев, Исмагилов и Тешкин. Потенциал при правильном подходе здесь огромный. Есть конечно, определенные нюансы.

«Мы работаем с прицелом на ужесточение лимита на легионеров»

– Какое у вас отношение к лимиту? С его изменением стоимость российских игроков будет только увеличиваться?

– Как показывает наша практика, стоимость будет только расти. При изменении лимита на новый формат все думают, что на одного россиянина должно быть больше. А по факту нужно на два россиянина больше, потому что ты эту позицию закрываешь не одним футболистом, а двумя. Два россиянина на место одного легионера. Мы уже работаем с прицелом на ужесточение лимита и даже последние трансферы нацелены как раз на то, чтобы обойму российских футболистов увеличивать.

– Почему в сборной России ни одного игрока «Рубина»?

– Вопрос не ко мне, а к главному тренеру сборной. Как мне кажется, у нас есть футболисты, которые достойны приглашения. Настаивать, навязывать игроков сборной России – это неправильно. У нас может быть своё мнение, у тренерского штаба сборной своё.

– Кто, по-вашему, фаворит текущего чемпионата?

– На мой взгляд, «Зенит».

– Чья игра ближе к идеалу?

– С точки зрения футбола, у «Спартака». Ещё в прошлом сезоне, в предпоследнем туре, они произвели на меня сильное впечатление. Видна тренерская работа, взаимодействия, создание преимущества на разных участках поля. Сейчас они демонстрируют хороший уровень, и, кажется, находятся в таблице даже не на своём месте (сейчас у красно-белых четвёртое место – прим. ред.)

– Что скажете о «Балтике»? Команда Талалаева ставится многим в пример.

– «Балтика» – яркий пример тренерской команды. Они могут занимать высокие места при небольшом бюджете. Вспомним «Ростов», в котором я работал в период, когда команда Бердыева заняла второе место. Но на длинной дистанции многое зависит от мотивации игроков твоей команды и адаптации соперников. Как я вижу, в первой части прошлого сезона они были голодны до побед, во второй – соперники адаптировались, и уровень футболистов дал о себе знать. Желаю им удачи, но не в матчах с нами.

– Какие задачи у «Рубина» на сезон?

– В прошлом сезоне по итогам весенней части мы были пятыми по набранным очкам. Игроки остались те же плюс вернулся Иву, в общую группу пришёл Дардан, появились новички в разных линиях. То есть появилась глубина состава и команда стала вариативнее. Уход Даку не должен быть для нас отговоркой: шесть матчей в прошлом сезоне без него мы добивались результатов и видели, как Сиве своими голами приносил команде важные очки.

Так что оснований для пессимизма нет. Нужно продолжать работать еще усерднее. Если каждый футболист сделает шаг вперёд, а мы максимально им в этом поможем, то мы способны решать более серьезные задачи, чем борьба за середину турнирной таблицы.