комментарии 2 в закладки

«Мы не собирались делать просто змею». Почему Валиевой поменяли костюм и что стоит за новым образом

Камила решила попробовать новое.

В этом году сотрудничество с Этери Тутберидзе продолжает дизайнер Ольга Рябенко, которая работала ещё с Юлией Липницкой, а сейчас шьёт для всех спортсменов группы как на юниорском, так и на взрослом уровне.

Самые громкие работы Ольги связаны с программой Камилы Валиевой «Болеро», где фигуристка изображает змею. На втором этапе Кубка России был показан костюм-комбинезон, который запомнился зрителям зелёными вставками на спине. Они должны были интерпретироваться как глаза. Уже на пятом этапе костюм заменили на чёрный и элегантный вариант.

Причину замены Ольга объяснила в интервью «БИЗНЕС Online». Также она рассказала, что стоит за образом Камилы в короткой программе, почему у Анны Щербаковой сделан выбор в сторону классики, а также отметила, что успела начать работу над платьем для Алёны Косторной.

НАПРАШИВАЛОСЬ ЧТО-ТО СТРОЖЕ И ОСТРЕЕ

– Ольга, одна из необычных ваших работ в этом сезоне – коричнево-красный костюм для Камилы Валиевой. Какие установки вы получили от штаба Тутберидзе, прежде чем начать пошив?

– О выборе музыки мне сообщили ещё весной. Сказали, что Камила будет изображать змею. Когда я впервые пришла смотреть программу, Этери Георгиевна высказала несколько пожеланий. Мы сошлись во мнении, что стоит показать в костюме змею с глазами. Долго думали по цвету. Я предложила взять за основу коричневый. Он капризный и подходит далеко не всем, но Камиле, как мне кажется, подошел.

– Но всё-таки тон задаёт не коричневый, а красный цвет. Почему именно он? Змея обычно представляется зелёной, тёмно-зелёной. Точно не красной...

– Мы не собирались делать просто змею. В противном случае мы могли вообще одеть её в чешую. Нам нужна была змея в контексте «Болеро» и мне показалось, что музыка задаёт тон именно на красный цвет. Я соглашусь, что он смотрится сочным. Но если посмотреть соотношение в костюме красного и коричневого, первого будет процентов 30.

– Почему вы выбрали комбинезон? 

– Так легче раскрыть образ. Если бы мы выбрали платье, всё оборвалось бы юбкой. Мне хотелось продолжения, хотелось увидеть всю змею. 


– Какие эмоции у вас были, когда Камила впервые показала наряд?

– Лично мне многое понравилось. Я бы изменила некоторые детали, но не весь образ. Мнения были разные. Кому-то зашло, кому-то – нет, но это нормальное явление. Не может быть такого, чтобы работа нравилась всем. Я, наоборот, вижу в этом только плюсы. Если костюм порождает споры, значит, он запомнился и в нём что-то есть.

– Тем не менее, вскоре Камила продемонстрировала новый образ. Почему решились на замену?

– Сочетание цвета не выражало то, чего хотелось Этери Георгиевне и её команде. Коричневый смягчал образ, а напрашивалось что-то жёстче, острее, строже. Это не значит, что прошлый вариант не понравился и был признан неудачным. Просто мы попробовали ещё один.

– Камила рассказала в интервью, что прежний костюм был тяжёлым для неё. Это так?

– В принципе, ничего дополнительного я туда не добавляла. На примерке она сказала, что всё нормально. Но в этом сезоне не хватает соревновательного момента. Стартов мало, не было возможности присмотреться и внести корректировки. Откатать на тренировке недостаточно - нужен именно опыт больших турниров.

Если ей захотелось что-то поменять, это абсолютно нормальная тема. Такое случается регулярно. Фигурное катание – это в первую очередь вид спорта, о чём мы не всегда помним, когда обсуждаем костюмы. В них важна функциональность. По сути, это такая же экипировка, и ради удобства нужно жертвовать чем угодно. Даже если придётся просто выйти в чёрном.


ТЕПЕРЬ КАМИЛА ДОНОСИТ ОБРАЗ САМА

– Сколько времени у вас было, чтобы разработать новый костюм?

– Задачу мне поставили сразу после этапа Кубка России в октябре. Готовый экземпляр я принесла на прошлой неделе, за два дня до старта. Это не значит, что я весь месяц непрерывно занималась костюмом Камилы. Прошёл третий этап, четвёртый, нужно было переключаться на других спортсменов. С Камилой я шла параллельно. Сам процесс шитья занимает меньше всего времени. Это, можно сказать, самое лёгкое. Больше времени уходит на обдумывание.

– Разберём новый образ. Он не кричит, что это «Болеро» и что это змея. Вы осознанно пришли к этому?

– Действительно, мы отошли от того, чтобы змея чётко просматривалась в костюме. В ходе подготовки я разработала несколько вариантов, и многие из них продолжали линию прошлого наряда. Потом подумали и решили, что лучше всё-таки донести образ через движения Камилы, а не через сам костюм.

– Отсылок к змее совсем нет?

– Есть, но все они точечного характера. Воротник, который визуально удлиняет шею. Вязанная полоса по центру, словно грудка змеи. Если присмотреться, у этой полосы даже есть просветы – очень маленькие, чтобы это не выглядело вульгарно, но задающие структуру.

Также на кистях вы можете заметить красные вставочки. Когда Камила замыкает руки, получается что-то похожее на пасть. Поскольку руки у неё длинные и пластичные, получается эффектно.

Камила Валиева / фото: Владимир Песня, РИА Новости


– Есть ли у вас внутренняя установка закрывать руки Валиевой?

– Конечно. Если мы открываем руки, то они становятся прозрачными на фоне льда. Если закрываем, то подчёркиваем все движения. В большинстве случаев это выигрышно. Конечно, есть несколько причин, почему иногда следует делать костюмы без рук. Раскрывать их не буду - лишь отмечу, что в этом случае они не были актуальны.

– Как кажется, главный плюс нового наряда Камилы – он не отвлекает от проката. Прежний заставлял задуматься как минимум о предназначении зелёных вставок. Согласны?

– В этом-то и был смысл, чтобы задуматься. Это просто разноплановые работы. Первая была более мягкой, даже несколько восточной, вторая строгой и утончённой. Я могла взять несколько интересных деталей из прежнего костюма и перенести их в новый, но не хотела повторяться.

– Что можете сказать об образе Валиевой в короткой программе?

– Может показаться, что это классический вариант, но на самом же деле он очень нестандартный. Мы попробовали длинную юбку. Когда мы организовали примерку, Камила надела её и попробовала сделать прыжки. Всё получилось, ничего не мешало, так что мы остановились на этом варианте.

Если в произвольной программе она изображает змею, то здесь – птицу. Поэтому на платье мы очень тонко прорисовали аэрографом оперение. Как мне кажется, из-за этого юбка при прыжках создаёт эффект волны, она словно пенится.

КОСТЮМ ЩЕРБАКОВОЙ НАПЕЧАТАЛИ НА ПРИНТЕРЕ

– Пандемия замедлила подготовку программ. Катки открылись не сразу, спортсмены были не в форме. Повлияло ли это на вас?

– Безусловно. Тренеры подобрали музыку к программам ещё весной, как и раньше, но одной музыки недостаточно – нужен и образ. Пришлось ждать, когда спортсменов допустили до Новогорска и довели там постановки до определённого уровня. Вживую посмотреть на ребят у меня возможности не было - на базе действовал карантинный режим, так что всё общение шло удаленно. Раньше я приезжала два-три раза на каток. Сказалась и ситуация с турнирами. Из-за того, что многие из них пропали из календаря, к примеру, челленджеры, пошив не форсировали. 

– Начинали ли вы готовить костюмы Трусовой и Косторной, которые перешли в группу к Плющенко?

– Трусовой – нет, а Косторной – да, начала. В короткой программе она должна была выступать под музыку Билли Айлиш, об этом говорилось ранее. Что было в произвольной говорить не буду, я не вправе. Мне нравились обе постановки, я видела несколько фрагментов. Уже подобрала ткань и отправила её на печать, но когда Алёна ушла из группы Тутберидзе, мы решили прекратить сотрудничество. То же самое с Сашей. Костюмы, которые они показали в этом сезоне, приготовили уже другие мастера.

– Вы сказали, что отправили на печать. Вы действительно печатаете костюмы?

– Ткань всё равно приходится закупать, но нужный цвет ей задаёт специальный принтер. С его помощью из одного рулона ткани можно получить два-три полотна. Впервые я применила эту технологию в олимпийский сезон для костюма Жени Медведевой в которой программе. Сначала формируется макет на компьютере, потом делаются пробы на небольших кусочках. Мы смотрим, получился ли нужный цвет, наложились ли особенности ткани на особенности принтера так, как это нужно.

Характерная черта принтера – переменчивость цвета. На телетрансляциях ты видишь один цвет, на фотографиях - второй, в реальной жизни - третий. В этом сезоне это можно заметить у платья Анны Щербаковой в короткой программой. Может показаться, что оно голубого цвета, на самом деле, я бы сказала, там бирюзовый оттенок. Всё зависит от освещения.

– Для Щербаковой вы выбрали в этом сезоне более классические образы, чем для Валиевой. Почему?

– В этом сезоне мы впервые сделали отдельные наряды для тренировок. Вы могли увидеть их на контрольных прокатах. Если бы фигуристки участвовали на международных стартах, там бы проводили открытые тренировки. Штабу хотелось, чтобы на них девочки тоже были бы хорошо одеты, и для этого мы решили сделать чёрные платья. Посмотрели в нём на Аню и поняли, что нам хочется классического в обеих постановках.

В произвольной программе я старалась добавить чего-то нежного и невесомого. Серый, розовый, немножечко молочный – три оттенка, которые подходят Ане. Она сама по себе нежная, интеллигентная.

– Щербакова выступает на высоком уровне дольше Валиевой, и всем понятно, что ей подходят лиричные образы. Не ограничивает ли это вас? Можете ли вы идти с Анной на эксперименты?

– Всё зависит от постановок и подобранной музыки. Если в этом году с Анной пошли по лирике, то это не значит, что в следующем сезоне всё будет так же. Анне подходят очень много образов, и я уверена, что поле для экспериментов ещё откроется.

Артур Валеев
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
версия для печати
Оценка текста
+
6
-
читайте также
наверх