комментарии 4 в закладки

«Буду делать всё, чтобы построить чемпионскую команду». Первое интервью Гатиятулина в «Ак Барсе»

Новый главный тренер о назначении, карьере и татарских корнях.

«Ак Барс» официально объявил о назначении Анвара Гатиятулина. Контракт со специалистом и его штабом рассчитан на два сезона.

Во время своего первого визита в Казань главный тренер дал интервью «БИЗНЕС Online» и рассказал, готов ли к чемпионским амбициям «Ак Барса» и каким будет его хоккей.

Фото и коллаж: «БИЗНЕС Online»

«Ак Барс» нашёл татарина

48-летний Гатиятулин сменил в должности главного тренера Зинэтулу Билялетдинова, у которого закончился третий приход в казанский клуб вылетом в первом раунде Кубка Гагарина. Параллели провести здесь легко: «Ак Барс» выиграл четыре чемпионских титула с нижегородским татарином, а теперь рассчитывает построить новый успешный проект с татарином челябинским.

Главное отличие Билялетдинова от Гатиятулина: если Билл переходил в Казань чемпионом (выигрывал в 2000 году с московским «Динамо»), то его сменщик ещё ждёт получения первого Кубка. Главные успехи в тренерской карьере Гатиятулина  бронзовые медали с «Трактором» в сезонах 2017/18 и 2021/22. Но назвать нового рулевого «Ак Барса» неопытным нельзя: он прошёл все ступени, которые только может пройти тренер. Работал в детском хоккее, МХЛ, ассистентом в сборной России и СКА и провёл шесть лет как главный тренер в КХЛ.

Но даже с таким бэкграундом «Ак Барс» для Гатиятулина – серьёзный вызов. Это первый топ-клуб в карьере специалиста. Руководство уже обозначило своё доверие новому тренеру: с учётом его мнения уже стартовала селекция и клуб приготовился к расставанию с рядом звёзд. Гатиятулин видит новый «Ак Барс» из молодых, голодных и быстрых хоккеистов, которые будут играть по заданию. С этим назначением казанский клуб должен пройти давно назревавшую трансформацию из команды звёзд в команду-звезду.

Мы поговорили с Гатиятулиным во время его первого визита в Казань. К моменту разговора он уже успел осмотреть базу, встретиться с руководством «Татнефти» и вступить в плотный контакт с клубными менеджерами. Каким же видит новый «Ак Барс» сам Гатиятулин?

Фото и коллаж: «БИЗНЕС Online»

«В «Сибири» всё преподнесли так, что мы договорились о контракте. Но между нами были просто переговоры»

 – Анвар Рафаилович, когда вам поступил первый звонок из Казани?

 – Не назову точное число, но это случилось после моего отказа от предложения «Сибири».

 – А в прессе преподносилось всё так, что «Ак Барс» пришёл и выкрал тренера.

 – Это всего лишь взгляд с одной стороны. Со многими формулировками, которые мне попадались на глаза, не согласен.

 – Можете восстановить те события, так как вокруг них, действительно, ходило много слухов?

 – «Сибирь» вышла на моих агентов, начался диалог. Мне позвонил генменеджер «Сибири», мы стали разговаривать и нашли определенные точки соприкосновения. Затем я улетел в Канаду и меня попросили пообщаться по видеосвязи с губернатором Новосибирской области. Из того, что он озвучил, меня устроило не всё. Позже задали вопрос: «Готовы ли вы взять команду?». Ответил, что готов, но есть детали, по которым работают агент и генменеджер «Сибири». Стандартный переговорный процесс.

 – Откуда появился пресс-релиз «Сибири», что с вами достигнута договоренность?

 – Это была инициатива другой стороны. Я был против, чтобы какие-то новости вообще давали, пока не подписан контракт. Утром по Северной Америке просыпаюсь, а информация уже в интернете. Очень удивился, ведь уже склонялся к тому, что вариант с «Сибирью» не для меня. Тогда же пошли слухи об «Ак Барсе». Генменеджер спросил меня, перехожу ли я в Казань, я ответил, что нет. Так и было на тот момент. И только через две недели мне позвонили из «Ак Барса».

 – Со стороны «Сибири» теперь к вам может быть не самое хорошее отношение. Как вы это воспринимаете?

 – Это часть работы. Просто всё это преподнесли так, что мы договорились, но между нами были просто переговоры. Никаких джентльменских соглашений не нарушал, согласия возглавить «Сибирь» здесь и сейчас не давал. Только при определенных условиях, до которых речь не дошла. «Сибири» могу пожелать только удачи.

 – Правда ли, что у вас ещё был вариант с ЦСКА? Приглашал ли вас Илья Воробьёв на роль помощника?

 – Да.

Фото: Сергей Елагин, «БИЗНЕС Online»

«Говорил папе: «Почему не научил меня разговаривать на татарском языке?»

 – Какие слова «Ак Барс» нашёл, чтобы заинтересовать вас?

 – Это клуб с большой историей, от таких предложений глупо отказываться. Долго мне думать не пришлось. Сейчас я изнутри погружаюсь во все процессы и ощущаю, насколько тут всё серьезно и насколько внимательно относятся к команде. Недавно была встреча с президентом клуба Наилем Ульфатовичем Магановым, было подчеркнуто, что работа должна быть в команде. Я ощутил эту поддержку, сама атмосфера мне очень понравилась.

 – С другой стороны, такое внимание – это ведь давление и ответственность...

— Я осознаю эту ответственность, никогда не боялся этого. Уже познакомился с возможностями хоккейной вертикали «Татнефти», впечатлён, что компания делает для развития хоккея, и наслышан сколько внимания уделяет «Ак Барсу» раис Татарстана Рустам Нургалиевич Минниханов и что клуб это один из главных брендов республики. Поэтому со стороны команды нужна соответствующая отдача.

 – В «Ак Барсе» каждый год ждут Кубок Гагарина…

 – Конечно, я знаю, что задачи клуба всегда максимальные. На встрече с Наилем Ульфатовичем Магановым было сказано, что мы друг другу помогаем.

 – Возможно ли построить чемпионскую команду за один год?

 – Любой процесс занимает время, но я не собираюсь себя успокаивать тем, что за один сезон сложно построить чемпионскую команду. Будем делать всё для этого. В Казани все условия для этого есть, я ощущаю огромную поддержку уже сейчас, когда еще даже не приступил к полноценной работе.

 – Долго думали над предложением «Ак Барса»?

 – Почти не думал. Всё, что я хотел услышать, сразу проговорили.

 – Как будете относиться к разговорам, что вас поставили из-за татарской фамилии?

 – Никак.

Зинэтула Билялетдинов / фото: Сергей Елагин, «БИЗНЕС Online»

 – В 2004 году, когда «Ак Барс» приглашал Зинэтулу Билялетдинова, немаловажную роль сыграл фактор национальности. То решение дало клубу чемпионство 2006 года и три раза завоевание Кубка Гагарина. Возможно, что в «Ак Барсе» хотят повторить историю. Вас ведь хотели пригласить ещё в 2019 году.

 – Да, на меня выходил «Ак Барс», но у меня был контракт со СКА. Насколько это было серьёзно, не могу сказать.

 – Насколько, кстати, вы ощущаете себя татарином?

 – У меня родители татары. По маминой стороне у меня родственники из Ленинграда, а по папиной – из Челябинска и Курганской области. Помню все встречи с родственниками, которые проходили на татарском языке. Что-то не понимал, какие-то слова я постепенно выучил. Затем я пошёл заниматься хоккеем, немного не до этого было. Мой отец хорошо разговаривает по-татарски, и я ему говорил: «Почему не научил меня разговаривать на татарском языке?» На что он ответил: «Как я мог тебя научить, если ты все время был на тренировках, сборах и играх?».

 – Что ваши родители сказали, когда узнали, что вы перейдёте в «Ак Барс»?

 – Только порадовались. Сейчас они живут в Челябинске, будут всей большой татарской родней болеть за «Ак Барс».

«Свои мысли будет высказывать не только главный тренер, но все ассистенты»

 – Как будет формироваться ваш тренерский штаб?

— Будет учитываться мнение главного тренера. По комплектованию команды – та же история. Мы ведём совместную работу. Это тоже один из моментов, которые понравились в общении с «Ак Барсом». Мы на постоянном контакте с генеральным менеджером Маратом Валиуллиным и директором Мансуром Усмановым, обсуждаем игроков, различные варианты усиления команды и тренерского штаба.

 – Так было во всех клубах, где вы работали?

 – К сожалению, нет. Было такое, что формирование тренерского штаба отходило к руководству

 – Почему вы сами хотите выбирать помощников?

 – Это длительный процесс. Мне самому нужно разобраться, какое у человека видение хоккея, что он из себя представляет. Это всё занимает время. С помощниками приходится проводить времени больше, чем с семьей, и правильная атмосфера играет важную роль в общем результате.

 – Может ли в КХЛ работать схема, когда генеральный менеджер берёт на себя вопрос комплектования, а главный тренер только тренирует?

 – Везде всё по-разному. Есть команды, где генменеджер привозит игрока и говорит: «Вот тебе игрок», а есть где интересуются мнением тренерского штаба.

 – Это чемпионские команды?

 – У меня не было общения с чемпионскими командами по этому поводу. Но знаю один клуб, где проворачивалась подобная схема. Результат: не вышли в плей-офф.

 – Вернёмся к вашему тренерскому штабу. Кто в него войдет?

 – За меньшинство и защитников будет отвечать Александр Макрицкий, перед прошедшим сезоном он вошёл в мой штаб в «Тракторе» и доработал до конца сезона, серьёзный специалист, который обращает внимание на ключевые детали.

За большинство будет отвечать Алексей Тертышный. Он со мной работал в Челябинске и, кстати, играл в «Ак Барсе».

Денис Ячменёв / фото: ahc-neftyanik.ru

За нападающих будет отвечать Денис Ячменёв (тренер тюменского «Рубина» из ВХЛ  – ред.). Мы с ним встречаемся каждый год и общаемся в течении сезона. Мне нравится его подход к работе. Здесь у нас много общего.

С вратарями будет работать Георгий Гелашвили, с ним тоже мы работали в течение трёх сезонов в «Тракторе».

Думаю, с ним в тандеме будет Александр Агопеев, который уже работает в Казани.

Брэндон Бови останется тренером по физподготовке.

Также хорошие отзывы слышал о Михаиле Глухове. Он тоже войдёт в штаб и будет отвечать за развитие игроков. Это опытный игрок, чьё мнение мы тоже будем выслушивать.

 – Ячменёв будет вашим первым помощником?

 – Тут делить мы ничего не будем  у нас единый тренерский штаб. Работа будет выстроена так, что свои мысли будет высказывать не только главный тренер, но и все ассистенты.

«Не настроен играть в оборонительный хоккей»

 – От тренерского штаба перейдём к игрокам. Какие ключевые характеристики вы видите в новичках?

 – Хотелось бы играть более активно, нам важна командная скорость. Один из ключевых моментов — игра спецбригад. Важна будет вратарская линия. И, конечно же, важно создать коллектив.

 – А в какой хоккей будет играть «Ак Барс» под вашим руководством?

 – Когда я ещё тренировал детей, и потом работал в МХЛ мы всегда играли в весёлый и активный хоккей. В КХЛ на первый план выходит результат. Если будет командная скорость, то мы будем играть активно. Если активности от игроков нет, то и не получится такой хоккей.

Когда мы в «Тракторе» взяли «бронзу» в сезоне 2017/18, мы играли активно уже с предсезонки. Тогда у нас всё получалось, но по ходу регулярного чемпионата нам не хватало скорости. Пришлось менять манеру игры: начали больше уделять внимание построению, выходу из зоны и позиционной атаке. Когда мы с «Трактором» взяли «бронзу» в сезоне 2021/22, тоже не играли от обороны. Мы были в тройке по забитым голам.

Фото: Сергей Елагин, «БИЗНЕС Online»

 – Проговорим: вы не настроены играть в оборонительный хоккей?

 – Не настроен. Но я не скажу, что в «Тракторе» мы постоянно играли в оборонительный хоккей. Просто у нас не было глубины состава — нагрузка падала на одних и тех же. Если мы не были свежими, приходилось менять тактику и манеру игры. В любом случае, внимание игре без шайбы мы будем уделять.

Ещё в современном хоккее многое зависит от исполнителей. Взять тот же форчек (активная игра без шайбы в зоне соперника  – ред.). Нужны игроки с отличным катанием, чтобы всё получалось, а не просто катить в чужую зону ради обозначения давления.

Вижу, что история с моим оборонительным хоккеем превратилась в какой-то миф. Да, мы могли в силу разных причин мало забивать, но «автобусов» никогда не ставили. Есть, допустим, статистика, что даже за те 14 матчей в прошлом сентябре, за которые меня съедали, «Трактор» провел в атаке на 10 минут больше, чем «Спартак», который всех впечатлял. Но не буду же на каждую пресс-конференцию приходить с какими-то данными и что-то доказывать. Да и сейчас что об этом говорить? В Казани будет новая история.

 – «Ак Барс» в плане открытости к болельщикам – самый прогрессивный клуб КХЛ. Вас же считают весьма закрытым для прессы человеком.

 – Я готов к открытости, никогда не был закрытым. Просто хотел всегда, чтобы больше внимания уделялось именно хоккеистам: они выходят на лед, и они  – главные герои.

 – Игрокам не будете запрещать давать интервью?

 – Никогда не запрещал хоккеистам команды участвовать в медиа-активностях за редким исключением, когда понимал, что игроку лучше побольше отдохнуть, а не участвовать в каких-либо съемках. Раздевалка открыта  всегда пожалуйста. Приходите, договаривайтесь об интервью и разговаривайте.

Гатиятулин на матче «Нефтяника» вместе с генеральным менеджером «Ак Барса» Маратом Валиуллиным и директором Академии хоккея «Ак Барс» Ришатом Гимаевым (справа налево) / фото: ahc-neftyanik.ru

«У меня есть список из игроков «Нефтяника», которые получат шанс в «Ак Барсе»

 – Вы были на двух матчах «Нефтяника» против АКМ в финале Кубка Петрова. Обратили ли внимание на разницу в уровне хоккея между КХЛ и ВХЛ?

 – Разница есть, притом существенная. В ВХЛ больше времени для принятия решения, разнится уровень игроков. Что мне понравилось по двум матчам в Альметьевске, так это желание хоккеистов. Да, кому-то не хватает мастерства, но за счёт желания и борьбы игроки берут своё.

 – Тактические ходы в ВХЛ такие же, что и в КХЛ?

 – Всегда видна тренерская рука, во что команда играет, но в финальных матчах на первую роль выходит не тактика, а хладнокровие и характер.

 – В КХЛ перед всеми стоят большие задачи, создаётся впечатление, что тренеры там не могут пойти на большие эксперименты. Но может ли ВХЛ стать этаким полем для новых идей?

 – Мне кажется, что между КХЛ и ВХЛ в этом плане нет отличий. У тренеров всегда есть время для экспериментов  предсезонка, потом регулярный чемпионат. Наверное, к середине ноября появляется понимание, в какой хоккей играет команда. Большинство тренеров стараются пробовать разные варианты. То, что работало в прошлом сезоне, может не сработать в этом.

 – Неужели всё так быстро меняется?

 – Да, это так. Притом не сам хоккей, но и состав, что тоже имеет значение.

 – Увидели в Альметьевске будущих игроков «Ак Барса»?

— Конечно. Я приехал не только поболеть за команду, но и посмотреть на ребят, оценить наш ближайший резерв. Там много талантливых игроков, но место в предсезонной подготовке достанется не всем. Это не значит, что об остальных мы забудем. Обязательно будем на контакте с тренерским штабом. Недооценивать важность вертикали нельзя ни в коем случае. Когда в Челябинске всерьез пошел разговор, чтобы упразднить фарм-клуб «Челмет» выступил категорически против. Очень рад, что мои аргументы учли и команда осталась в городе.

 – Кого вы для себя присмотрели в «Нефтянике»?

 – У меня есть список, но фамилии оттуда не хочу называть. Немаловажный фактор в этом вопросе — наше комплектование. Постараемся по максимуму дать ребятам шанс проявить себя.

 – В «Нефтянике» играл Дмитрий Кателевский, который в прошлом сезоне был железным игроком основы «Ак Барса».

 – Он провёл длинный сезон. Это хорошо для него, что он успел помочь как «Ак Барсу», так и «Нефтянику». Мы смотрим на него как на игрока основного состава.

Фото: Сергей Елагин, «БИЗНЕС Online»

 – Когда в «Ак Барсе» работал Дмитрий Квартальнов, то у него в штабе был Айрат Кадейкин, который отслеживал молодых ребят и рекомендовал их для главного тренера. Будет ли в вашем штабе такой человек?

 – Меня пока только вводят в курс дела. Думаю, такой человек должен быть. Кто им станет, пока не знаю.

 – По ходу сезона КХЛ реально ли ещё отслеживать матчи ВХЛ и МХЛ?

 – Может, ходить на них не всегда реально, но всегда есть возможность посмотреть матч по видео. Трансляции идут – обязательно смотришь. Это наш ближайший резерв, мы должны понимать, кто из ребят может войти и со временем влиться в состав.

 – На что вы обращаете внимание, когда отслеживаете игроков ВХЛ и МХЛ?

 – Наверное, это отношение к работе, характер. Затем понимаешь, на какую роль его брать, какие навыки у него есть.

 – Как через телевизор увидеть отношение и характер?

 – Это сразу заметно: есть игроки силового плана, есть более техничные ребята. Есть и те, кто старается избегать борьбы и стыков. В этом случае смотришь на его другие сильные стороны. Следишь за его принятием решений, как он это делает.

«Моей стажировке в НХЛ помог Сергей Гончар»

 – Перед подписанием контракта с «Ак Барсом» вы больше месяца были на стажировке в клубах НХЛ. Как возникла идея отправиться за океан?

 – Я ездил в «Даллас» еще в 2018 году, по приглашению челябинца, моего друга Станислава Туголукова, он там работает тренером по развитию. Тогда был олимпийский перерыв, возник неожиданный отпуск. В то время в «Далласе» играл Александр Радулов. В этот раз появилась возможность неожиданно быстро сделать визы, так что я созвонился с Сергеем Гончаром (легенда российского хоккея, тренер «Ванкувера» – ред.). Он показал мне «Ванкувер». Мы сотрудничали в «Тракторе»: он помогал с тактическими разборами и по большинству.

Сергей Гончар / фото: LARRY MACDOUGAL, STRLMD, globallookpress.com

Затем получилось поехать в «Каролину». Мы общались по моей поездке по Северной Америке с Евгением Кузнецовым, когда он ещё играл в «Вашингтоне», а потом его обменяли в дедлайн в «Каролину». Евгений сказал: «Приезжайте, здесь тоже здорово», и он договорился с клубом о стажировке.

  – Что вы для себя отметили?

 – Многое из того, что происходит вне льда. Узнал некоторые моменты, как они выстраивают диалог между тренером и игроком. Большую роль играет системность. Да, может, звёздам позволяют чуть больше, но тренеры хотят системности. В регулярном чемпионате они требуют от хоккеистов той игры, которую хотят видеть в плей-офф.

 – Что в вашем понимании означает слово «системность»?

 – Это требование к каждой игровой ситуации. Должна быть чёткость и слаженность. Потеряли шайбу и каждый игрок должен знать, что делать, чтобы шайба, как можно быстрее оказалась у нас. Это к вопросу об возможностях играть в атакующий хоккей. У каждой команды своя системность, например: кто-то в обороне просит играть каждый с каждым, кто-то просит зонную оборону и так далее.

 – В плане организации насколько сейчас велик разрыв между клубами НХЛ и КХЛ?

— Есть свои моменты. Оттуда есть что почерпнуть. Там больше возможностей. Например, меня удивила видеокартинка: с каких только ракурсов они её ни берут! Также у них отличная аналитическая база. Наша, кстати, тоже на уровне: я несколько лет сотрудничаю с ребятами, которые занимаются аналитикой как в футболе, например, с Ильёй Вагиным  аналитиком футбольного «Спартака», так и в хоккее, и они мне очень помогают в этом направлении.

 – А как у вас с английским языком?

 – Слабо. Как правило, Сергей Гончар, Евгений Кузнецов и Станислав Туголуков помогали с переводом. Чувствовался барьер. Надо было в детстве слушать родителей и вовремя учить английский.

 – Какая из трёх изученных команд – «Ванкувер», «Каролина» или «Даллас» – вам наиболее близка?

 – Все команды понравились, но больше всего информации получил в «Ванкувере». Стажировка продлилась 10 дней, Сергей Гончар организовал встречу с главным тренером «Ванкувера» Риком Токкетом. Он, в свою очередь, интересовался, как мы выстраиваем работу в КХЛ, и рассказал о своем видении игры. Говорили несколько часов.

В «Каролине» был неделю. Несмотря на плотный календарь, с интересом пообщались с Родом Бриндамором, а более детально с видеотренером Крисом Хаффином. В «Далласе» тоже был неделю, получилось пообщаться с тренерским штабом, но чуть меньше. Посмотрел тренировки и игры. Тактика команд отличается. «Ванкувер» и «Каролина» стараются играть более активно. «Даллас», тоже активно, но немного отличается.

 – Как относятся в НХЛ к россиянам?

 – Абсолютно нормально. Был приятно удивлён. Возникло ощущение, будто мы с североамериканскими тренерами давно знакомы.

 – Общались в «Каролине» с Андреем Свечниковым – воспитанником «Ак Барса»?

 – Ходили на ужин с нашими ребятами в «Ванкувере» и «Каролине». Тоже пообщался с теми, кто приезжал к ним на гостевые матчи. В «Далласе» пообщались с Евгением Дадоновым.

 – За столом обсуждалось, что вы можете возглавить «Ак Барс»?

 – Да, ребята подшучивали на эту тему. Я отвечал, что переговоры ведутся.

Фото: Сергей Елагин, «БИЗНЕС Online»

«Был готов, что уйду из «Трактора»

 – В октябре прошлого года вы покинули должность главного тренера «Трактора». Как это произошло?

 – После сезона я думал, что меня не оставят на новый сезон. Всё к этому шло, они и тренера уже искали. Был к этому готов. Но мне сказали, что мне доверяют и меня оставляют. А потом произошло то, что произошло. Я даже эту пресс-конференцию не видел, на которой директор клуба объявил о моём увольнении. У меня сразу возник вопрос: «А зачем вы меня тогда оставляли?»

Уходил, когда «Трактор» был на пятом месте в таблице, а они завершили регулярку на шестом. Говорили, что ничего не поменялось в плане хоккея, что мы играем скучно. Но если брать мою тренерскую карьеру в «Тракторе», у меня команды зачастую долго раскачивалась, но прибавляли по ходу сезона. Пожалуй, за исключением сезона 2021/22, мы шли весь сезон в тройке, но тогда в межсезонье удалось хорошо провести комплектование команды, подобрался сбалансированный состав и исполнители.

 – Но были ведь и аргументы в пользу вашего увольнения. Команда, например, на тот момент много проигрывала...

 – С приходом на должность генерального менеджера Алексея Волкова в марте 2023 года. Считаю это важным решением, у нас появился человек, который занимался селекционной работой. В сезоне 2022/23 человека на этой должности по факту в клубе не было (спортивный директор по семейным обстоятельствам уехал из страны – ред.) Волков погрузился в неё, имея своё видение, выслушал моё мнение, какие позиции необходимо усилить, приступил к работе – не всё в итоге получилось к началу сезона, но работа по усилению велась. И в межсезонье команда сильно поменялась.

Мы удачно выступили на предсезонных турнирах, но со стартом регулярки стали терять игроков из-за травм, пришлось искать новые сочетания. Из-за плотности календаря тренировочный процесс практически отсутствовал. Не всё получалось, но ежедневная работа велась. Не было мыслей, что выводы руководство будет делать по итогам сентября.

Фото: Сергей Елагин, «БИЗНЕС Online»

 – До увольнения с тренерской должности вы покинули совет директоров челябинского клуба. Как вы туда попали?

 – Эта история преподносилась совершенно не так, как было на деле. Когда я вернулся в «Трактор» после двух лет в СКА, в клубе было несколько взглядов на комплектование команды. Возникали споры на предмет новых подписаний или продлений. Поэтому создали совет директоров, где решения принимались большинством голосов. Я не хотел в него входить, но в тех обстоятельствах выбора не было. Поэтому был рад, когда с меня сняли эти полномочия.

«Не вижу смысла ругаться с игроками»

 – Чем занимались после ухода из «Трактора»?

 – Хоккей смотрел: матчи НХЛ, КХЛ, ВХЛ и европейских чемпионатах. В основном всё по телевизору, анализировал игры через Instat.

 – Можно сказать, что вам нужен был этот перерыв?

 – Думаю, да. Получилось и семье время уделить. Но в декабре уже подпрыгивать стал – хотелось снова вернуться в работу.

 – Чувствовали, что где-то глаз замылился, и необходим перерыв?

 – Да, такое тоже было. Во время работы времени на что-то другое не остаётся, ты постоянное варишься в замкнутом пространстве. Ничего вокруг себя не видишь.

 – Говорят, вы на игроков практически не кричите и очень редко устраиваете им разнос.

 – У меня разносы точно были (улыбается). Но если удается спокойно до игроков донести свою мысль, не вижу смысла ругаться.

 – Это вам воспитание не позволяет?

 – Наоборот, раньше был очень строгим. Иногда встречаемся с игроками из МХЛ, и они вспоминают, каким жёстким я был. Но я считаю, что если постоянно кричать, тебя перестанут воспринимать. В сезоне 2021/22 буквально пару раз пришлось пошуметь в раздевалке. Но в прошлом сезоне это происходило намного чаще, атмосфера в раздевалке была нарушена.

 – Почему?

 – Писали даже, что я начал отдельно есть от команды. На самом деле, всё было по-другому. Я чуть-чуть сел на диету и просил, чтобы мне приносили еду отдельно. У нас был шведский стол. Когда сидишь вместе со всеми, всегда есть соблазн пойти и взять еще что-нибудь. Я придерживался диетического меню. Поел спокойно – и всё.

 – А как часто проводите индивидуальные беседы с игроками?

 – Постоянно, особенно, если это касается каких-то тактических моментов. Когда игроку просто показываешь видео моментов, это одно. Но когда ты параллельно еще и объясняешь, доносишь свои мысли, это совсем другое. Если ещё видишь, что игрок старается, но что-то не получается, тут тоже очень важно поговорить один на один.

 – Такой подход работает в российском хоккее? Или у нас надо постоянно кричать на команду?

 – До прошлого сезона работало (улыбается).

Фото: Сергей Елагин, «БИЗНЕС Online»

«Первая зарплата у меня была 2300 рублей»

 – Вы ведь начали тренерскую карьеру с детского хоккея, хотя зарплата там совсем не впечатляет. Почему вы решили пойти именно по этому пути?

 – Да, первая зарплата у меня была 2300 рублей… Мне всё нравилось. Единственное, когда приходили квитанции за коммуналку, супруга спрашивала: «А как мы будем оплачивать их?» Раньше скопить серьёзные деньги было трудно. Не было гарантированных контрактов… В одном клубе вместо денег мне дали расписку, что обязуются выплатить задолженность по зарплате и премиальным. Так до сих пор и не выплатили до конца… Это был непростой этап в жизни.

У меня старший сын 2000-го года рождения, в 2007 году он стал заниматься в школе «Трактор», я водил его на тренировки. Подошёл к директору школы «Трактор» Евгению Иванову, выразил желание работать. Он мне позвонил, летом сказал, что место тренера вакантно. Первую тренировку провёл и сначала даже не понял, нужна ли мне эта работа. Но я всю жизнь в хоккее, пробовал себя в бизнесе, но быстро понял, что это не моё. А в тренерство меня быстро затянуло. Нисколько не жалею, что начал с детской школы. Она многое дала мне в плане развития.

 – На что вы опирались перед началом тренерской карьеры? Может быть, взяли опыт своих наставников — Виктора Тихонова и Валерия Белоусова?

 – Целенаправленной подготовки не было, записей во время игровой карьеры не делал. Я погружался в работу постепенно. Тогда Павел Дацюк начал проводить лагеря в Екатеринбурге, я наблюдал за его тренировками. Читал различную тренерскую литературу, посещал разные семинары, постоянно общался с другими тренерами в школе «Трактора». С Виктором Михайловичем Перегудовым мы до сих пор созваниваемся. Также мне помогли в становлении Юрий Гурьянович Могильников и Николай Филиппович Бец. К сожалению, их уже нет в живых.

Валерий Белоусов / фото: Dmitry Golubovich, Russian Look, globallookpress.com

Когда я в МХЛ начал работать, с главной командой работал Валерий Константинович Белоусов  и, да, он какие-то вещи мне подсказывал. Сейчас, спустя время, понимаешь, что нужно было больше общаться, получать знания и опыт. Когда к нему заходил, он всегда говорил: «Самое главное – оборона». Мол, в атаке мы всегда создадим моменты и забьем, а в обороне нужно играть надежно. Геннадий Федорович Цыгуров тоже влияние на меня оказал, очень много с ним общались. Потом я работал в молодежной сборной России, хороший опыт получил от Валерия Николаевича Брагина. Он всегда подчеркивал, что ты можешь пытаться ставить какой угодно хоккей, но на деле реализовать задуманное можешь только с подходящими исполнителями.

– Назовите три главные проблемы детского хоккея в России.

 – Первое  требовательные родители, второе  недостатки в общей системе подготовки детских тренеров. Важно как можно чаще устраивать для них семинары, давать знания, повышать уровень специалистов. Третья проблема – ухудшилось здоровье детей. Сложно сказать, с чем это связано. Раньше все росли на улице, лучше адаптировались, переносили тяжёлые нагрузки. Раньше ещё была проблема с нехваткой льда, но эта ситуация кардинально изменилась в лучшую сторону.

 – Кого из хоккеистов можете назвать своими воспитанниками?

 – По 2000-му году у нас с Ильей Лапшиным, был набор порядка 160 – 180 человек, мы разделили их на пять команд. Сейчас более 20 из них играют и в клубах КХЛ и ВХЛ, кто-то себя попробовал и в НХЛ и АХЛ. Потом часть ушла в другие школы Челябинска, кто-то уезжал в другие города. За всеми ребятами слежу. Среди воспитанников могу выделить Сергея Телегина, Максима Шабанова, с которыми я работал на 2000 годе в школе и после моего возвращения из Санкт-Петербурга в Челябинск. И Сергей, и Максим при мне стали одними из лидеров «Трактора».

Фото: Сергей Елагин, «БИЗНЕС Online»

«Хоккей меня поглощает, даже какого-то хобби у меня нет»

 – В какой семье вы родились и чем ваши родители занимались?

 – Мама – ветеран труда, работала заведующей в промтоварном магазине, папа  на заводе, работал начальником цеха. Совершенно обычная семья, никаких излишеств не было, но родители всегда старались помочь, чем могли. Родители жили и живут ради меня и моей старшей сестры. Всё делали для нас. И я очень им за это благодарен.

 – Отец ведь сначала отвел вас на бокс?

 – Да, я до хоккея много секций попробовал – и единоборствами занимался. А уже потом дошел до хоккея.

 – У вас аграрное образование?

 – Я, честно говоря, не знаю, откуда взялось про аграрное образование. Об этом написано в «Википедии», на других ресурсах. Моё первое образования   физкультурный университет (УралГУФК), потом  ВШТ. Когда я уже работал в школе «Трактора», окончил РАНХиГС.

Когда я ещё играл в хоккей, учился в физкультурном университете, меня спрашивали, чем я дальше будут заниматься. Многие говорили, что нужно идти в тренеры, а я отвечал: «Что, мне делать больше нечего?». Но теперь видите, как моя жизнь повернулась.

– Вы ведь во время игровой карьеры поиграли в лениногорском «Нефтянике»?

  Нет, такого тоже не было! Опять же, не знаю, откуда берут всё это. Я в какой-то момент даже сам засомневался, играл ли я там. Спросил у супруги, она сказал, что не было такого.

– Можно ли сказать, что ваша тренерская карьера уже успешнее игровой?

 Да, это так. Я начинал работать детским тренером из-за того, что хотелось передать ребятам свой опыт. Я по юношам считался перспективным игроком ездил на юниорский чемпионат Европы и молодежный чемпионат мира, а переход из молодежного во взрослый хоккей мне дался непросто. Ещё вчера ты был перспективным игроком, а сегодня – уже нет. Наверное, я мог бы и чего-то большего достичь, но помешало неправильное отношение. Папа пытался мне объяснить, но я был в том возрасте, когда не особо-то и учитывал мнение родителей. Это была моя ошибка.

Поэтому одна из задач тренеров в детском, юниорском и молодёжном хоккее  объяснять ребятам, что к хоккею нужно правильно относиться. К каким-то бытовом моментам, к самой подготовке. У меня в своё время не оказалось рядом человека, который бы объяснил это. Я хотел бы помочь молодым игрокам, которые есть в системе «Ак Барса» избежать моих ошибок.

– Как снимаете стресс?

 В этом помогает моя семья: супруга Светлана, благодаря её я не переживаю за наше благополучие, уют и спокойствие в доме и могу полностью посвятить себя хоккею; старший сын Илья 2000 года рождения, женат на Виктории,  внук Марк ему один год), младший сын Артемий 2006 года рождения (оба играют в хоккей) и дочь Диана 2013 года рождения. Мне очень спокойно, когда я дома со своей семьей. Но, конечно, хоккей меня поглощает, даже какого-то хобби у меня нет.

– Как воспринимаете критику в свой адрес?

 Сам стараюсь ничего не читать, но мне обычно всё сыновья присылают. Стараюсь относиться проще ко всему. Начинаю иногда читать, но не всегда дочитываю до конца.

Руслан Васильев , Тимур Хуснутдинов , Альберт Гильфанов
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
версия для печати
Оценка текста
+
50
-
читайте также
наверх