комментарии 0 в закладки

Владимир Алекно: «В волейболе второе место расценивается как провал. Эта единственная сложность нахождения в сборной»

КАКОЕ СЛОВО НИ РАЗУ НЕ СЛЫШАЛ ТРЕНЕР «ЗЕНИТ-КАЗАНЬ» ОТ РАФКАТА КАНТЮКОВА, ЧТО ОН ОТВЕТИЛ НА ЗАМЕЧАНИЯ ПУТИНА, КТО ИЗ ПЕРВЫХ ЛИЦ РТ — ГЛАВНЫЙ ВОЛЕЙБОЛЬНЫЙ БОЛЕЛЬЩИК


Сегодня в Омске стартует «Финал Четырех» мужской волейбольной лиги чемпионов — самого престижного клубного турнира Европы. Главный тренер клуба «Зенит-Казань» Владимир Алекно в ходе интернет-конференции с читателями «БИЗНЕС Online» рассказал, что казанские волейболисты, готовясь к матчам в Сибири, вынуждены были изменить время тренировок, чтобы подстроиться под часовой пояс Омска. Также Алекно рассказал о том, что ему и спортсменам сборной России пришлось пережить ради победы сборной на Олимпиаде и о своем новом трехлетнем контракте с казанским клубом.





1.jpg








«ФИНАЛ ЧЕТЫРЕХ» ЛИГИ ЧЕМПИОНОВ — СОВЕРШЕННО ДРУГОЙ ТУРНИР"


— Владимир Романович, «Зенит-Казань» примет участие в «Финале четырех» Лиги чемпионов в Омске. Как охарактеризуете принимающие в нем команды?


— Мне кажется, что это будет совершенно другой турнир после того, что было в групповых турнирах или плей-офф. У команд будет чуть больше времени, чтобы подготовиться. Новосибирск, организовав у себя Лигу чемпионов, пусть даже и в Омске, ставит перед собой самые серьезные задачи.


Поэтому мы начали готовиться к этому турниру заранее, в частности, перенесли время тренировок на утреннее и послеобеденное время, чтобы хоть как-то акклиматизироваться к Омску (имеется в виду, что время в Омске на три часа отличается от московского — ред.). Я уж не говорю про техническую подготовку. Кроме того, до Лиги у нас есть еще два тура, в которых перед нами никто не снимает задачи.


Что касается соперников из другого полуфинала, то за поляками я имел возможность немного понаблюдать — это очень ровная команда, играющая в современный волейбол и практически без ошибок. Нет звезд, но там очень хорошо организована работа, поэтому полуфинал будет интересным. Могу сказать, что там все будет очень ровно, и я даже не могу сказать, на кого можно сделать ставку.


«НЕ ПРОСТО БЫТЬ ТРЕНЕРОМ СБОРНОЙ КОМАНДЫ ПО ВОЛЕЙБОЛУ»


— Владимир Романович, с какой установкой вы лично ехали на лондонскую Олимпиаду, на что настраивали команду? Знаем, некоторые команды мечтали попасть хотя бы в тройку призеров…


— Сегодня не просто быть тренером сборной команды по волейболу, потому что второе место расценивается как провал. Наверное, это единственная сложность нахождения в сборной.


— Представители многих видов спорта, особенно командных, сетуют на то, что в перестроечное время образовался разрыв, а то и провал в развитии спорта, из которого сегодня приходится вылезать. Поэтому и результатов хороших нет… А у волейбола был такой провал?


— На мой взгляд, да. Потому что перестроечное поколение, которое родилось в 1983 — 1985 годах и ближе к 1990-м, они, в общем-то, другие. Они другие по сравнению и с более старшим поколением, и с более молодым. Объясню, что я имею в виду. В то время страна переживала нелегкий период, и многим было не до спорта. Я вспоминаю, что когда мне было лет 18 — 19, и я приехал в ЦСКА, в раздевалке встречал именитых спортсменов — Савина, Панченко и других, у которых было чему научиться. Я уж не говорю про волейбол, а даже тому, как они относились к делу, к форме, как они рассуждали о победах, как они настраивались на победу.


А поколение перестроечных годов пришло в пустые раздевалки, и им не у кого было учиться. Потому что кто-то из спортсменов уже уехал за границу, потому что надо было выживать, а в стране было не до спорта. Я называю это поколение поколением «марсов» и «сникерсов». На чем им было воспитываться? Если в советское время три раза в день играл гимн, у нас была лучшая медицина и образование, мы были самыми сильными спортсменами… И мы жили этим. А что воспитывало поколение, рожденное в 1980-е годы? Какие кумиры?


И когда это поколение сформировалось как игроки, в общем-то, были без идей. Они хотели играть и выигрывать, они и делали все для этого. Но этого было недостаточно. Если у тебя в душе нет идеи, для чего ты все этого делаешь?! Не их вина, а, скорее, беда, что они выросли во время, когда не жили, а выживали их родители, они сами. На первом месте тогда были материальные ценности.


— А победу на Олимпиаде в Лондоне можно считать выходом из кризиса? Или элемент удачи сыграл свою роль?


— Элемент удачи — это, однозначно, присутствует в любой победе. Но кризиса в волейболе не было никогда, волейбол всегда с Олимпийских игр привозил медали: были серебряные, два раза были бронзовые и вот золотые. А в других игровых видах спорта такого не было, например, в Пекине кроме волейбольной команды была только еще одна медаль — серебряная у женской команды в гандболе. И вот на последней Олимпиаде — третье место у мужской сборной по баскетболу. А волейбол каждую Олимпиаду привозил медали той или иной пробы, каждый чемпионат Европы и Кубок мира играли финал — брали золото или серебро.


И второе место всегда расценивалось как провал. Может быть, некоторые и называют это кризисом, но кризиса как такового нет, потому что волейбол всегда занимал ведущие позиции в мировом и европейском рейтинге. Да, не всегда получалось выигрывать золото, но в последний сезон, может быть, был сделан рывок — мы выиграли и Мировую лигу, и Кубок мира, и Олимпийские игры.


— Уважаемый Владимир Романович, спасибо за те чувства, которые я и вся страна испытали благодаря победе на ОИ 2012! Готовы ли вы пообещать такие же эмоции на ОИ 2016 года? Потому что я даже не сомневаюсь, что вся страна будет настаивать на вашем руководстве волейбольной сборной на ОИ 2016 года. От всей души желаю вам удачи! (Максим)


— Спасибо за вопрос. Если «настаивают», значит, как говорил Жеглов, что-то от меня еще ждут… Эмоции пообещать сложно… Вообще что-то пообещать сложно, когда ты не знаешь, что будет впереди. Пока у меня нет ответа на этот вопрос, пока я не могу сказать, возвращусь или полностью откажусь от сборной команды. Для этого решения требуется еще чуть времени.


— А результат зависит только от вашего решения или еще от чего-то?


— Я не думаю, что это только мое решение, это должно быть и решение федерации волейбола. Может быть, они найдут другую кандидатуру, которая будет работать более продуктивно? Почему мы исключаем такой вариант? Поэтому давайте подождем — время покажет.


«С ПРИХОДОМ ПАТРУШЕВА ВОЛЕЙБОЛ ВСТАЛ НА НОГИ»


— За счет чего волейболу удалось удержать высокую планку, когда другие игровые виды спорта терпели неудачу?


— На мой взгляд, именно благодаря правильно выстроенной политике по выходу из кризиса (назовем это так). Конечно, благодаря и приходу в руководство федерации волейбола Николая Платоновича Патрушева (в настоящее время — председатель наблюдательного совета Всероссийской федерации волейбола — ред.), который и по сей день по-отечески опекает волейбол. Он внес огромный вклад в этот вид спорта — дисциплинировал его, подтянул экономические ресурсы к сборной команде, а вслед за этим и клубные команды начали интересовать спонсоров. Можно сказать, что с приходом Патрушева волейбол встал на ноги.


Федерация под его руководством четко и жестко выдерживает политику в два иностранца в команде. А, например, в баскетбольных командах можно не увидеть ни одного игрока той страны, за которую они играют. В волейболе же политика выдерживается. Конечно, клубным командам порой приходится трудно, потому что среди них много амбициозных, желающих выигрывать, а на трансферном рынке, к сожалению, не так много россиян, умеющих играть в волейбол на высочайшем уровне. Но, считаю, для сборной команды эта политика была правильной. На этой позиции росла наша молодежь, и именно благодаря этому на большой арене смогли появиться такие игроки как Михайлов, Мусэрский, Ильиных и другие.


— Стало быть, в волейболе все-таки есть резерв, откуда черпаются силы?


— За счет такой политики они появляются, но медленно. Конечно, хотелось бы побыстрее. К сожалению, у нас сейчас не очень радужная статистика: из последней молодежной сборной только один-два игрока из 12 — в Суперлиге. Если взять молодежную сборную 1985 года или ту, из которой вышли Волков, Остапенко, Гранкин, Бережко, Круглов, — это то поколение, в котором сразу 7 — 8 игроков молодежной сборной перешли в Суперлигу. То есть если раньше половина состава молодежки была в Суперлиге, то сегодня этого нет. Думаю, сейчас у нас не очень оптимистичная перспектива. Надо «перескочить» это поколение, специалисты говорят, что поколение 1995 — 1996 годов более перспективное.





2.jpg








В ТАТАРСТАНЕ РЕАЛИЗУЕТСЯ ПРОГРАММА «ТЫСЯЧА СЕТОК»


— У нас в стране массовый волейбол довольно популярный — многие играют даже коллективами на предприятиях или в организациях. Наверное, в силу доступности?


— Сегодня этот вид спорта можно и пропагандировать, и рекламировать — есть золотая олимпийская медаль как некий результат работы. Если еще совсем недавно мальчиков и девочек с 44-ым размером ноги родители тащили то в футбол, то в хоккей, то на теннис, чтобы на старости лет дети смогли их прокормить, то сегодня, после выигранных Олимпийских игр, детей ростом 180 см ведут в волейбол.


— Это уже стало так заметно?


— Да, в Сибири, например, ведется статистика. А доступность волейбола стала возможной потому, что в эту игру могут играть все — толстые и худые, высокие и маленькие, мужчины и женщины, старики и дети. На своем уровне, но могут играть все. Посмотрите, как играют на пляжах летом!


Поэтому и было предложено мной и президентом федерации волейбола Татарстана Фаридом Мухаметшиным реализовать в республике программу «Тысяча сеток», когда столбы с волейбольными сетками будут стоять практически в каждом дворе. Фарид Хайруллович немного переживал по поводу того, что их могут порезать, украсть. Но я успокоил: пускай 50 — 100 сеток унесут, но что-то останется. И вернется ситуация, как лет 20 назад было в Москве и Питере, когда в каждом парке, каждом дворе была возможность поиграть в волейбол. Мы эту ситуацию восстановим в Татарстане.


Конечно, этим мы не спасем ситуацию в волейболе, на улице не вырастим олимпийских чемпионов, но даже если единицы из них начнут играть в профессиональный волейбол, если хотя бы человек 20 мы спасем от наркоты и алкоголя, то можно считать, что программа состоялась, и деньги вложены в нее не зря.


— Когда сетки появятся в наших дворах? Этим летом?


— Когда я начинал разговор про эту программу, имел в виду Казань, но Фарид Хайруллович сказал, что надо смотреть шире — в республике есть деревни, поселки и маленькие города, где также любят играть в волейбол. И действительно, к нам на игры в Казань болельщики из других населенных пунктов приезжают целыми автобусами! Значит, народ интересуется. Я согласен с Фаридом Хайрулловичем, но надо найти средства. Если бы эта идея начала воплощаться в меньшем объеме — только в Казани, то она была бы уже реализована. А вообще идея «Тысяча сеток» обсуждалась еще до Олимпиады в Лондоне.


— Недавно мы проводили интервью с либеро клуба «Зенит-Казань» Владиславом Бабичевым и спросили у него, какой вопрос он хочет задать вам. Он ответил: «Не планируете ли вы возглавить сборную?»


— Это он мне такой вопрос задает?! (смеется). Я знаю, почему он это спросил. У него недавно был день рождения, на котором я искренне и от души поздравил его. Наверное, не надо ни о чем жалеть, но в связи с Олимпиадой я очень жалею о том, что не дал ему шанс сыграть в сборной, стать олимпийским чемпионом. Хотя на меня и так катили бочку, что тащу в сборную своих, несмотря на то, что я собирал в сборную волейболистов не для того, чтобы прославлять «Зенит-Казань», а для того, чтобы выиграть Игры. Мне было все равно, с кем я выиграю Олимпийские игры — с Белгородом или Казанью, а игроков я брал тех, кто был сильнее остальных.


И Владу я сказал, что если вдруг я вернусь в сборную, то я дам ему шанс. Главное только, чтобы он не сбавлял оборотов, продолжал прогрессировать и также самоотверженно работать.


«ВОТ МОЙ ОТВЕТ ШИПУЛИНУ: СКРОМНОСТЬ ТРЕНЕРА УКРАШАЕТ»


— Кстати, из команды «Белогорье» вы в сборную взяли тоже немало — четыре человека… Как вы прокомментируете выпад в свой адрес президента и главного тренера клуба «Белогорье» Геннадия Шипулина, который в недавнем интервью газете «Спорт-экспресс» заявил, что для победы сборной России на Олимпиаде в Лондоне он сделал не меньше, а, может быть, даже больше, чем Алекно?


— Я недавно встречался с ним, но не смог пообщаться. А мог бы посоветовать ему быть немного скромнее. Тогда можно добиться большего. Он в своем интервью рассказывает о том, что придумал схему перестановки блокирующего в диагональные. На самом деле, такие схемы разработаны и применялись за десятки лет до него. И очень много клубов так играли. Шипулин прав только в том, что не каждый центральный сыграет в этой схеме. А Мусэрскому в этой роли было легко выступать, как и другим до него, если они были физически более крепкими. И еще раз повторю: скромность тренера украшает. Вот мой ответ Шипулину.





3.jpg








«Я НЕ ЛЮБЛЮ ЖУРНАЛИСТОВ? ЭТО НЕПРАВДА!»


— Не будет ли проблем у «Зенита» из-за того, что его сейчас в некоторых СМИ чуть ли уже не «назначают» победителем в Лиге чемпионов, что «Зенит» только сам себе может помешать стать чемпионом?


— Есть такая проблема. Меня спрашивают, почему я не люблю журналистов? Это неправда! Я уважаю журналистов, их труд, и это часть моей работы. Но порой бывает так, что даже СМИ твоего города, можно сказать, родные СМИ, начинают не помогать, а наоборот. Конечно, такой «пиар» только мешает. Какая победа, если мы играем с организаторами турнира практически у них дома, где против нас будут болеть 4,5 тысячи человек?! Мы еще и полуфинал не играли, а нам говорят, что мы победим в финале… Поэтому я стараюсь от таких журналистов игроков оградить, чтобы они на подобные разговоры меньше обращали внимания, а думали о другом.


— Кстати, такой вопрос есть: «Чего больше от журналистов — пользы, помощи, вреда или еще чего-нибудь? Какой вопрос был самым глупым?» (Наталья Антонова)


— Вот приезжаешь на Олимпиаду, а журналисты спрашивают: «Для чего вы сюда приехали?» Так и хочется в сердцах ответить: «Последнее место занять!» А если скажешь, что команда приехала за первым местом, то это журналисты начинают раскручивать: значит, ты обещаешь первое место… Ладно — тренер, а игрок ведь обязательно скажет, что за первым местом приехал. И на него ложится большая ответственность. А все волейболисты — очень ответственные люди. Может быть, это наша особая культура. И если ты говоришь, что приехал за первым местом, то уже не имеешь права на ошибку. А ведь даже жить тяжело без права на ошибку, не то чтобы еще и играть.


И преждевременный хвалебный «пиар» — вы такие, вы сякие — оказывает медвежью услугу. А какие мы «такие»? Мы не выиграли ни одного соревнования в этом году! Поэтому, какая речь может быть о том, что мы чемпионы?


«ЗЕНИТ» — ЭТО ТОТ КЛУБ, О КОТОРОМ МЕЧТАЕТ ЛЮБОЙ ТРЕНЕР"


— Можно ли назвать «Зенит» вашей лучшей командой, командой тренерской мечты Алекно? (Максим Воронов)


— Если ответить «да», то это было бы нечестно по отношению к тем клубам, где я работал до «Зенита». С французским клубом «Тур» впервые в истории этого клуба выиграл чемпионат Франции, и счастья было не меньше, чем от победы на Олимпиаде. Этот клуб дал мне шанс стать тренером. Поэтому это был период, когда я считал, что это самая хорошая команда. Потом я тренировал «Динамо», который с 1953 года ничего не выигрывал. И мы тоже выиграли чемпионат и Кубок. И была эйфория, было то состояние, когда я считал, что этот клуб дал мне старт для работы в России.


Немало завоевал и «Зенит» — и до меня, и с моим приходом. Но не нужно скрывать, что сегодня у клуба есть все условия для этого: есть возможность иметь хороших игроков, клуб организован высококлассно. Это, конечно, тот клуб, о котором мечтает любой тренер. Сделай я шаг вперед, на мое место встанут десятки, потому что сегодня есть много желающих работать в клубе «Зенит».


— То есть, можно сказать, что вам в Казани создали все условия для работы?


— Конечно!


— А из чего эти хорошие условия складываются?


— Во-первых, есть президент и он же генеральный спонсор клуба Рафкат Абдулхаевич Кантюков (генеральный директор ООО «Газпром трансгаз Казань» — ред.). И я не слышал от него слова «нет», если это требуется для результата, как, к примеру, нам понадобился Михайлов. У нас сегодня есть финансовая база, которая позволяет летать на основные соревнования чартерными рейсами, что очень важно, когда мы проводим три игры в неделю, благодаря этому игроки успевают отдохнуть и восстановиться между играми. Не многие клубы могут себе это позволить.


Во-вторых, у нас есть своя спортивная база — центр волейбола «Санкт-Петербург», а это позволяет иметь рабочего времени столько, сколько нам нужно — мы можем тренироваться хоть день и ночь. И это тоже очень важно для победы. А ведь в Суперлиге есть команды, которые тренируются только тогда, когда их пустят в зал.


— То есть руководство республики нельзя упрекнуть в том, что оно больше уделяет внимания футболу и хоккею?


— Я думаю, что ни один другой регион не сделал для спорта столько, сколько сделал Татарстан. Казань называют спортивной столицей России! Это значит, что руководству республики спорт небезразличен.


— До какого сезона действует ваш контракт с клубом? Либо он продлевается по окончании каждого сезона? (Ибрагим Кадыров)


— В этом году я подписал контракт еще на три года.


«У НАС ЕСТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ ОТБИРАТЬ ТАЛАНТЛИВЫХ РЕБЯТ»


— Как вы объясните, что даже в молодежной команде «Зенита» мало местных игроков?


— Вопрос детского и молодежного спорта — это проблема не только волейбола, а всего спорта России. Везде сегодня детские спортивные школы находятся в плачевном состоянии: нет ни спортивных баз для тренировок, ни квалифицированных тренеров. Никто не хочет работать детским тренером за 8 — 9 тысяч рублей.


Но в структуре клуба есть «Зенит-УОР» (училище олимпийского резерва), команда, выступающая в Молодежной лиге Российского чемпионата, и у нас есть возможность отбирать талантливых ребят. В интернате проживают игроки 8 — 9 класса. И есть неплохие результаты: двух-трех игроков в сезоне я подключаю к первой команде, они выезжают с нами и помогают. А это и есть цель молодежных команд.


— У вас с «Зенитом» заключен длинный контракт — казалось бы, можно спокойно заниматься привлечением молодежи в команду. Но ведь от вас, наверное, каждый год ждут результата? Как решить эти две задачи одновременно?


— Обе задачи решаются так: когда у тебя сильная команда, мы на выездах, например, в Грозном, в Ярославле даем возможность отдохнуть лидерам команды, в то же время проверяем молодежь. И часть из них хорошо себя там зарекомендовала — мы в молодежном составе обыгрывали противника. Пока так я вижу выход из ситуации.


— Как вы относитесь к тому, что в команде должно быть не менее двух молодых игроков — не старше 22 лет?


— Вполне положительно, потому что если тебя обязывают иметь молодых игроков, то ты никуда не денешься — будешь с ними работать, и они будут расти в своем мастерстве.


— Когда, наконец, «Зенит» выиграет клубный чемпионат мира? Чего для этого не хватает? (Азат Валеев)


— Для этого нужно время и подготовка. С «куста» просто так ничего не получается.





5.jpg








«ДИСЦИПЛИНА БЬЕТ КЛАСС»


— Как вы считаете, строгая дисциплина в команде способствует победам? Какой стиль руководства в этом смысле исповедуете вы? (Ирина Андреева)


— На этот счет есть хорошая пословица: дисциплина бьет класс. Поэтому, конечно, дисциплина — это основа. По крайней мере, у меня. Навести ее просто, но, конечно, все это — работа, диалог, объяснение. Но уже приходят те, кто понимает, что играть сегодня в «Зените» очень тяжело. Насколько хотят здесь играть, настолько и боятся. Потому что здесь готовы выполнить экономические требования игрока, но игрок не всегда готов выполнить все требования, которые предъявляются в клубе «Зенит».


Во-первых, это дисциплина: есть нормы и нормативы, есть правила команды, как это есть в любой семье, которые хочешь-не хочешь, а выполнять надо. Это что касается общей дисциплины, а еще есть спортивная дисциплина. Да, не просто играть в клубе «Зенит», но главное то, что дисциплина помогает выигрывать. И я знаю, что мы на правильном пути. По крайней мер, четвертый раз подряд стали чемпионами страны.


— Вы управляете коллективом. Изучали ли вы специальную литературу на этот счет? (Ибрагим Кадыров)


— В первую очередь это диалог с членами команды, общение. Специальную литературу я тоже читаю — мне ее периодически федерация волейбола присылает. А перед Олимпиадой в Лондоне я с другими тренерами по волейболу проходил курсы по психологии, на которых с нами занимались специалисты Московского института физической культуры и спорта. Эти курсы для нас организовала федерация по волейболу.


— Что-то новое вам сказали на этих курсах? Помогло вам в работе?


— Я на все 100 процентов не использовал полученные на курсах знания, но, по крайней мере, это мне помогало находить какие-то решения в работе с командой.


«ЕСЛИ ИГРОКИ НЕ ИДУТ ЗА ТРЕНЕРОМ, ОН ПОРАЖЕНЕЦ»


Есть ли разница в сплоченности на площадке и вне ее? Должны ли игроки команды дружить между собой? (Ибрагим Кадыров)


— Дружба между игроками, конечно, есть! Но я стараюсь меньше влиять на это, потому что дружба — это достаточно длительный процесс работы, и заставить дружить нельзя. А вот на площадке все они — одна команда, и меня не интересует, кто кому нравится или не нравится. В зале они для меня все едины, и я жестко пресекаю любое проявление неуважения игроков друг к другу и использование друг друга в игре.


Очень сложно подобрать игрока сочетающего в себе качества сильного спортсмена и хорошего человека. Но в последнее время подбирается именно такая команда. Они очень все дружат, и, знаю, некоторые встречаются в свободное время. Во всяком случае, какой-то ненависти или неприятия в отношениях между спортсменами я не замечал.


— Алекно на площадке и Алекно вне площадки — это два разных человека по отношению к игрокам?


— Да, стараюсь быть таким. Объясню. В России легко быть жестким руководителем, а вот за границей такого нет. Потому что в России главный тренер имеет большую власть и влияние на экономическую составляющую. Поэтому задавить, задушить здесь слишком просто. И в то же время ты понимаешь, что за этим не будет никакого результата, кроме как удаленная дистанция между тренером и игроками. Они будут ходить просто как зомби. А если игроки не идут за тренером, он пораженец.


Наверное, успех последних лет есть и потому, что игроки знают, что в зале я для них не сват и не брат, я тренер, а вот вне зала мы с ними обсуждаем любые темы, шутим. Они знают, что я могу помочь им в трудную минуту, и они всегда могут положиться на меня.


«САМОЕ СТРАШНОЕ — ЭТО КОГДА ОДИН ИГРОК ИСПОЛЬЗУЕТ ДРУГОГО»


— После вашего разговора с Путиным, когда он, по сути, сделал вам замечание за стиль общения с игроками, в СМИ создался ваш образ как жесткого диктатора…


— Самое страшное для меня — это когда один игрок использует другого, когда лентяй выезжает на таких безотказных, как Михайлов. И эти случаи я жестко пресекаю, даже если при этом меня будут называть диктатором. При этом я, конечно, понимаю, что возможности у игроков бывают разные.


Второе — это все пресекается только в зале. Вне зала я не могу заставить игроков, чтобы они приглашали друг друга в гости. Наверное, в этом заключается искусство тренера, которого не всем хватает. Вне игры надо быть практически на равных с игроками. Конечно, на «ты» они ко мне не обращаются, но подшутить надо мной могут.


… А что касается Путина, то я ему ответил, что я разговаривал с игроками на русском языке — на том языке, который в тот момент им был больше всего понятен.


— После Олимпиады в Лондоне Путин больше не звонил? (Руслан)


— Нет, больше не звонил.


«А ПОСЛЕ ИГРЫ ОСТАЕТСЯ ТОЛЬКО ВЫЙТИ В ЛЕС И КРИЧАТЬ…»





4.jpg









— Понятно, что на площадке — война, а вот когда игра заканчивается, как вы и игроки находите ту кнопку, чтобы переключиться?


— После тяжелых сражений переключаться очень тяжело, а если поражение, то совсем беда! Ребята не спят ночами, обсуждают…


— Такого уровня бывает стресс?


— А тренеру еще тяжелей, потому что игроки какие-то эмоции выплеснули на площадке, а тренер все держит в себе. А после игры остается только выйти в лес и кричать… Поэтому это был один из мотивов оставить сборную команду — просто невозможно находиться в стрессовом состоянии круглосуточно и годами.


— Можно сказать, что человек может просто сгореть?


— И сгореть может, но главное — ты боишься подвести команду. Когда им нужен будет тренер такой, каким они привыкли меня видеть, я просто могу не выдержать такого.


— В «Зените» есть тренерский совет, может, и с игроками советоваться?


— У игроков я в меньшей степени советы беру, хотя когда идет подготовка к играм, они напрямую участвуют в обсуждениях. Мне неинтересно какое-то мое решение, с которым игроки не согласны. Если я знаю, что я в чем-то прав, то стараюсь убедить в этом и ребят. А вообще с любым игроком можно обсудить ту или иную тему.


— Правда ли, что капитан команды Александр Волков, который восстанавливается после операции, имеет большое влияние на команду, даже не играя?


— Да, он лидер, настоящий капитан. Его нам очень не хватает.


«ГЛАВНЫЙ КРИТЕРИЙ КОМПЛЕКТОВАНИЯ КОМАНДЫ — КЛАСС ИГРОКА»


— Ставят ли перед вами задачу привлечения в команду уроженцев Татарстана? Вот если бы играли наши земляки, популярность у волейбола здесь была бы больше. Как считаете? (Юрий Федорович Крылов)


— Конечно, этого всем хочется, и руководителям республики, прежде всего. Конечно, хочется, как и в любом другом виде спорта, в волейбольной команде видеть своих местных воспитанников. И я с большим удовольствием! Но с меня спросят результат, и мне все равно, с кем я выиграю чемпионат, с татарами, русскими или белорусами. И главный критерий комплектования команды — класс игрока, его способность решить поставленные перед коллективом задачи.


— Реально рассматривать волейбол как бизнес? Реально, что в 10-летней перспективе клуб «Зенит» станет хотя бы самоокупаемым, ведь посещаемость его игр растет?


— Не думаю. Это сложный процесс.


— Директор клуба «Зенит» Олег Брызгалов озвучил идею увеличения времени перерыва между сетами: и рекламы можно продать побольше, и болельщикам удобнее. Ваше мнение на этот счет? Увеличение перерыва между каждым сетом, либо, например, после второго и четвертого? Влияние перерыва на команды? (Ибрагим Кадыров)


— К этой инициативе я отношусь негативно, потому что игроки «остывают», сбивается определенный ритм игры. Когда ты побеждаешь, то увеличенный перерыв помешает, если проигрываешь, то, может быть, он что-то тебе даст. Может, и есть некоторый смысл в этом. Поэтому тут 50 на 50. Но если такую систему примут, то у нас не будет шансов возражать.


ХОРОШИЙ ВОЛЕЙБОЛИСТ СТОИТ ОТ $ 300 ТЫС. ДО $ 1 МИЛЛИОНА


— В конце прошлого года игроки «Зенита» скинулись на wild card из своего кармана. Чем это было вызвано? Почему никто не проспонсировал?


— Да потому что мы бездарно проиграли в подгруппе, свой шанс упустили и сами себе его дали.


— Некоторые олимпийцы, получив автомобиль в качестве подарка от правительства России, потом его продавали. Как вы к этому относитесь?


— Вполне спокойно. Если для человека это не представляет никакой ценности, то почему нет? Если ему не нужна машина, а дают машину? Жаль, конечно, ведь автомобиль с символикой Олимпиады. Но у каждого человека может быть своя жизненная ситуация, и мы не можем его осуждать.


— Наверное, даже хороший волейболист — не такой состоятельный, как футболист?


— Далеко, не такой состоятельный!


— А сколько в год стоит хороший игрок? Какова «вилка» гонораров в волейболе?


— Думаю, от 300 тысяч долларов до 1 миллиона долларов. Но это только последние годы.


— Выходит, баскетболистов уже догнали?


— В баскетболе больше высокооплачиваемых игроков, а средних — примерно одинаково.


— В волейболе не получится так, как в баскетболе с ЦСКА, который фактически убил всю интригу, постоянно выигрывая?


— Какой клуб в волейболе вы имеете в виду?


— «Зенит», ведь он выиграл четыре Чемпионата России подряд. Хотя понятно, что ЦСКА перебивает рублем, а у нас все-таки тренерская команда.


— ЦСКА выигрывает все, не давая шансов никому. А у нас постоянно идет интрига: где-то нам везет, где-то вырывали победу, где-то побеждали явно. Но мы и проигрываем. Конкуренция в национальном чемпионате серьезная, 5 — 8 команд реально претендуют на высокие места.


«В РЕСПУБЛИКЕ ВСЕ ПЕРЕЖИВАЮТ ЗА НАС!»





6.jpg








— Мы знаем, что главный болельщик баскетбольного ЦСКА — глава президентской администрации Сергей Иванов, футбольного «Зенита» — глава Газпрома Алексей Миллер, а кто главный болельщик у волейбола?


— Николай Платонович Патрушев. Он даже не главный болельщик, а родоначальник успехов российского волейбола в новейшее время.


— А у казанского «Зенита» кто?


— Все правительство республики! И Асгат Ахметович Сафаров, и президент нашего клуба Рафкат Абдулхаевич Кантюков, и президент федерации волейбола Татарстана Фарид Хайруллович Мухаметшин. На игры приходит и премьер-министр республики Ильдар Шафкатович Халиков, и вице-спикер Госсовета Александр Петрович Гусев, иногда приходит и первый президент Минтимер Шарипович Шаймиев. В республике все переживают за нас! Наверное, это и есть часть названия «спортивная столица России».


«АК БАРС» — МОЙ ЛЮБИМЫЙ КЛУБ"


— Мы говорим о болельщиках волейбола, а вы, живя в Казани, кажется, стали активным болельщиком хоккейного клуба «Ак Барс»? Именно в Казани вас захватила эта игра?


— Именно в Казани я так заразился этой игрой! «Ак Барс» — мой любимый клуб, и когда есть возможность, я с удовольствием хожу на игры с их участием.


— А каким образом вы поддерживаете свою физическую форму каждый день?


— К счастью, у нас в центре есть тренажерный зал, и когда у меня есть возможность, я его посещаю. За последнюю неделю сходил раза три, поэтому с легкостью отвечаю на этот вопрос…


— Когда Алекно-младший будет играть в сборной команде?


— Его уже привлекали в молодежную сборную. Причем привлекали не потому, что у него фамилия Алекно, поверьте мне. Он живет этим видом спорта, и, думаю, из него что-то получится.


— Владимир Романович, спасибо за то, что нашли время и ответили на вопросы наших читателей. Успехов вам и всей команде!


Татьяна Завалишина

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
версия для печати
Оценка текста
+
0
-
читайте также
наверх