«Гребенников, Фёдоров и я – лучшие в мире». Данани ответил на главные вопросы о либеро и разобрал свою игру

Поговорили с легионером казанского «Зенита» о приёме и защите.

Аргентинец Сантьяго Данани – один из лучших либеро мира. В России он два сезона подряд показывал самые высокие проценты приёма, будучи игроком «Факела», теперь держит уровень в казанском «Зените», а в следующем будет цементировать приём «Белогорья». Тренеры суперлиги, выбирая символическую сборную первого круга, поставили его даже выше двукратного олимпийского чемпиона Жени Гребенникова. К слову, Санти тоже олимпийский призёр Токио-2020, где его команда взяла «бронзу».

Мы обстоятельно поговорили с Данани об амплуа либеро – о защите, влиянии на приём новых правил, самых опасных подающих суперлиги и психологических аспектах игры. Разумеется, не обошлось и без темы футбола, ведь Санти обожает эту игру и иногда показывает на площадке отличные навыки игры ногами.

Кроме того, легионер казанской команды во время интервью «БО Спорт» разбирал моменты своей игры из февральского матча против «Факела» и не только. За предоставленное видео мы благодарим тренер-статистика «Зенита» Дмитрия Соснина.

«Смена позиций в приёме – своего рода шахматная партия»

– Сантьяго, как изменилась жизнь либеро после изменения правил? Теперь вы можете всегда принимать в шестой зоне.

– Мне нравится это правило – оно даёт либеро больше возможностей, повышает его важность для команды. Теперь мы можем больше принимать, чаще быть задействованы в игре. 80 процентов подач летит в центр площадки, и теперь либеро может находиться там всё время и хорошо доводить мяч. Я могу пойти в шестую зону, могу сделать шаг в сторону пятой или первой. Подающие начинают сомневаться, гадать, куда лучше подать, и для них это определенная трудность.

А что радует особенно – у либеро теперь больше касаний мяча. Прежде команды избегали подач в либеро, и за сет ты мог коснуться мяча три-четыре раза. Ты вроде был на площадке, но как будто оставался вне игры. Теперь либеро больше вовлечены, лучше чувствуют игровой ритм.

– Почему с Дмитрием Волковым вы размениваетесь и встаёте в шестую зону, а с Михаилом Лабинским наоборот? Это связано с особенностями принимающих или подающих?

– Мы смотрели на поведение подающего. Обычно он подавал в пятую или шестую зоны, но в этом матче чаще грузил Мишу. И мы решили поменяться местами, чтобы он задумался – а что делать дальше? Это своего рода шахматная партия. Мы сделали свой ход, ждём ответный ход, а потом думаем, как поступить дальше.

– Либеро часто перекрывают в приёме доигровщиков. Это обговаривается заранее или всё по ситуации?

– У нас есть определенная система при приёме, но в нее по ходу игры могут вноситься небольшие изменения. Допустим, я могу попросить доигровщика сделать шаг в «пятёрку», могу сказать блокирующему, если нужно подвинуться. Мы знаем сильные стороны каждого игрока, и меняем позицию в зависимости от того, кто выходит на подачу. Может, это не очень заметно с трибун, но мы очень много общаемся на площадке.

– Почему здесь Лабинский практически не участвует в приёме, и вы берёте на себя половину площадки?

– При планере мы обычно принимаем вдвоем, и мне нравится, когда половина площадки при приёме отдана мне. Сразу появляется столько свободного места, большая вероятность, что мяч достанется именно тебе.

– Почему этот планер Никиты Крота принимается снизу, а не сверху?

– А я всегда принимаю только снизу. У меня руки небольшие, принимать сверху не так удобно. А в следующем моменте я ошибся технически. Неправильно прочитал ситуацию. Нужно было «атаковать» мяч, а я этого не сделал. При силовой подаче ты смягчаешь удар, а при планере наоборот – нужно его «атаковать».  А в целом большой разницы – планер или силовая подача – для меня нет. Техника приёма разная, но я готов и к тому, и к другому.

– У кого в России самая мощная силовая подача? А у кого самый сложный планер?

– Самая сильная подача у Андрея Сурмачевского. Я знал это еще, когда он играл в Уфе, а в Казани убеждаюсь в этом на каждой тренировке. У него плечи как из камня! При этом Андрей здорово контролирует мяч во время подачи. Ударить сильно могут многие, а он придаёт мячу направление. Это уже сложнее. Планер... Навскидку вспомнил Себастьяна Соле из сборной Аргентины. Он сейчас играет в «Трентино». У него прекрасный планер. 

– Все полевые игроки во время матча могут исправить свои ошибки атакой, подачей или блоком, а либеро – нет. Психологически тяжело?

– Для начала нужно принять, что ошибаются все – даже самые лучшие игроки мира. Второе – пользу на площадке приносят все игроки, а не только те, которые касаются мяча. Если ты неправильно занял позицию, если не подсказал партнёру, куда лучше встать, соперник быстро этим воспользуется. Но это правда, что нападающий может выплеснуть все свои негативные эмоции от ошибок в одном или нескольких ударах. Бум – и всё. Либеро держат всё в себе. Поэтому я постоянно кричу во время игры. Так я снимаю лишнее напряжение. Если ошибка случилась, нужно переключиться на следующий мяч. Оценить, кто подаёт, кто будет атаковать и так далее. Времени зацикливаться на ошибке просто нет.

 – В сезоне 23/24 у вас было 57% позитивного приёма, 24/25 – 59%. Сейчас – 58%. Такая стабильность и есть признак мастерства? Насколько для вас вообще значимы эти цифры? Насколько объективно они отражают уровень мастерства?

– Я думаю об игре, а не о цифрах, потому что статистика может быть обманчивой. Если зацикливаешься на хороших процентах, ты становишься их заложником. Тебе хочется сохранить эти красивые цифры, ты не рискуешь, когда можно сыграть острее и выиграть очко. Ты будешь бояться испортить статистику, а это неправильно. Статистика может дать определенную информацию, но лично моё ощущение от игры может отличаться от цифр. У меня может быть 80 процентов отличного приёма в победном матче, но если я плохо двигался и ни разу не рискнул довести мяч острее, мне такая игра не понравится. 

– Подачи левшей – это дополнительная проблема или нет разницы?

– Не такая большая разница, на мой взгляд. Часто левши выполняют «банана-подачу», и у них она летит в пятую зону, а если подает правша – то это первая зона. Нужно просто держать это в голове. 

– Такой приём считается положительным, потому что у связки есть возможность сыграть первым темпом?

– Конечно. Он получился неидеальным, но связующий может отдать передачи четырем игрокам. Можно было довести точнее, но это всё равно неплохо.

«Спасения после пайпа или атаки первым темпом очень крутые»

– Две атаки Юри Романо по линии – почему не удалось с ними справиться?

– Так, на первом видео я неправильно поставил левую ногу, и у меня тело было повернуто не в сторону площадки. Если бы я развернулся чуть вправо, возможно, мяч отлетел бы от рук не в аут, а остался бы в игре. А может попал бы в плечо и всё равно бы отскочил не туда. Когда нападающий бьёт с такой высоты и с такой силой, предугадать что-то сложно. Второе видео – практически то же самое.          

– На что вы смотрите в момент атаки нападающего?

– В момент атаки смотреть на него слишком поздно – нужно изучить соперника до матча. Наши тренеры проделывают огромную работу по разбору. Мы смотрим много видео, обращаем внимание на детали, которые помогают подготовиться. Тогда ты выходишь на площадку с полным понимаем того, куда, скорее всего, будут направлены атаки.

Нападающие могут сбивать с толку: показывать глазами, что собираются бить по линии, а сами бить по диагонали. Но мы это тоже знаем и тоже готовы к таким хитростям. Если хорошо разобрать соперника, ты сможешь полагаться не только на свои реакцию и интуицию, но и предугадывать его действия. Перед сезоном мы отрабатываем командные взаимодействия, а уже перед самими матчами уделяем много времени разбору оппонентов.

– У вас бывало такое, что вы знали о сопернике вообще всё, а он вышел на площадку и сыграл вообще по-другому? Всё время бил по линии, а именно в этом матче попал всё по диагонали.

– Слушайте, суперзвёзды так и делают, поэтому они лучшие в мире. Ты можешь изучить их привычки от и до, но в их арсенале столько всего, они настолько талантливы, техничны и умны, что всё равно наберут свои очки. Я вспоминаю Османи Хуанторену. Все знали, что он будет делать, куда он может бить, а он колотил по диагонали и попадал раз за разом.

– Сколько раз в этом сезоне вам прилетело мячом по голове?

– По-моему, один. Это была первая или вторая тренировка – и бум! (Смеётся) Голова потом гудела.

– Здесь вы отбились от пайпа. Что считается самым крутым в защите? Поднять атаку первым темпом?

– Спасения после пайпа или атаки первым темпом очень крутые, согласен. Нужна доля везения, доля интуиции и, как я уже говорил, подготовка. Когда я понял, что будет пайп, я сделал шаг в сторону, и мяч остался в поле. Очень важно правильно выбрать позицию. Мяч летит с такой скоростью, что если ты стоишь в неправильном месте, то не успеешь. В лучшем случае попытаешься спасти в падении одной рукой, но это не всегда срабатывает.

– А как вы работаете над реакцией? Хоккейный вратарь Владислав Третьяк в свое время жонглировал теннисными мячами на тренировках.

– В этом что-то есть. Развивает периферийное зрение, помогает держать фокус. Конечно, волейбольный мяч значительно больше теннисного, но какие-то детали могут быть полезными. Например, это учит сохранять концентрацию, что важно в игре.

– Мэттью Андерсон перед игрой выпивал несколько чашек кофе, чтобы взбодриться и оставаться в тонусе. Есть какой-то секрет у вас?

– Я раньше тоже любил кофе, но сейчас не пью его. Не знаю, почему-то странно себя ощущаю, если выпиваю его или какие-то энергетические напитки перед игрой. Я предпочитаю чай. В мате тоже есть кофеин, но он действует на организм мягче. 

– Защита – это больше интуиция или реакция?

– В этом случае классно сработали блокирующие. Они смягчили удар, ну, а моя работа – быстро бегать и поднимать такие мячи.

– Что на душе у либеро после такого сэйва?

– Я помню, что чуть не врезался в судью. В команде еще кричали ему: «Уходи в сторону! В сторону!» А я вообще его не видел, и если бы он не подвинулся, то было бы столкновение. Что на душе... Конечно, ты доволен собой. Тем более если после спасения была реализована атака.

– Когда похожие сэйвы делал Алексей Вербов, игроки «Зенита» говорили: «Такие моменты добавляют команде энергии». Вы, как либеро, тоже это чувствуете?

 – А вы посмотрите на реакцию игроков «Факела»! У них на лицах написано – ну, что еще нужно сделать, чтобы забить? Такие мячи стоят двух очков – ты сам заряжаешься энергией, а соперник наоборот подавлен ментально.

«38 лет не так много. Михайлов и Месси великолепно играют в этом возрасте»

– О чем думает человек, который на полной скорости летит в рекламные щиты?

– Что эти щиты очень крепкие, и не хочется удариться об них. (Смеётся) Я понял вопрос. Нужно смотреть на ситуацию разумно и включать голову. Можно сделать всё, чтобы спасти один мяч, но при этом сломать ногу и оставить команду без либеро на полгода. Иногда риск себя оправдывает – идёт игра очко в очко, эмоции захлестывают, ты просто не можешь себя остановить. Но чаще всего лучше проиграть это очко, но остаться целым и помочь команде в следующем розыгрыше.

– Спасения ногой всегда смотрятся эффектно и нравятся болельщикам. А вам? Или лучше достать рукой?

– О, про этот эпизод мне часто напоминают. В идеале – всегда играть руками, но в этом случае даже если бы я успел поднять мяч одной рукой, он бы подлетел надо мной. У нас оставалось бы последнее касание, мы просто перекинули бы мяч на другую половину площадки и дали бы сопернику возможность атаковать. Поэтому я решил сыграть ногой, чтобы мяч полетел к сетке. Таких моментов у меня в карьере было достаточно много.

– Раз затронули игру ногами, вопрос о футболе. За какой клуб болеете?

– «Бока Хуниорс» из Аргентины. В Буэнос-Айресе много футбольных клубов – наверное, штук десять. Но у меня дед болел за «Боку». В детстве мы вместе смотрели матчи по телевизору, и так я стал фанатом этой команды. Как мы любим говорить, клубов много, но 51% Аргентины болеет за «Бока Хуниорс». Футбол у нас популярен настолько, что попасть на стадион почти невозможно. Я, например, так и не был на игре «Боки» – билеты не достать. Клуб продаёт абонементы, а за ними выстраивается целая очередь из желающих. Допустим, если я сейчас в нее встану, мне придется ждать... несколько лет! Абонементы передаются от родителей детям, и так несколько поколений. Матчи «Боки» и «Ривер Плейта» – это настоящее событие для Аргентины. О них начинают говорить за неделю до игры – на улицах, на работе, в школах.

– Кто были вашими любимыми игроками в детстве?

– Хуан Рикельме, Карлос Тевес, Мартин Палермо.

 – Тот самый Палермо, который не забил три пенальти в одном матче?

 – Ага, но это было в матче сборной. А видели, как он забил головой почти с центра поля? Просто невероятно! Если бы я не видел его, то не поверил бы, что такое возможно.  

– Диего Марадона или Лионель Месси? Кого выберете вы?

– Я видел Марадону только на архивных записях, попадались видео с его голами. Он был бесподобен. Его игра вдохновляла Аргентину в очень непростое для страны время, и в том числе поэтому для многих он номер один. Например, для поколения моего отца. А мои ровесники скажут, что лучший Месси. Потому что мы лучше его знаем. Но когда меня спрашивают, кто лучше, я отвечаю, что оба великие футболисты.

– Что ждёте от Аргентины на чемпионате мира по футболу в США?

– Я всегда буду говорить, что у нас хорошие шансы на победу. У нас есть Месси. Да, ему 38 лет, и не стоит надеяться, что он будет выигрывать матчи в одиночку. Но в нашей сборной есть другие звезды – Хулиан Альварес из «Атлетико», Лаутаро Мартинес из «Интера», Энцо Фернандес из «Челси». И Аргентина выиграла не только чемпионат мира. За последние годы мы дважды победили в Кубке Америки, были лучшими в Финалиссиме. Эти ребята знают, как побеждать. Я с интересом жду чемпионат мира.

– Максиму Михайлову на днях тоже исполнится 38, как Месси, и он в порядке.

– И я о том же! 38 лет – это не так много. Макс, как и Месси, великолепно играет в таком возрасте. В этом плане они очень похожи.

«Лабинский может перепрыгнуть любого блокирующего»

– Передача одной рукой! Да вы крутой!

– Я же находился на передней линии, поэтому не мог пасовать, как связующий пальцами. Пришлось выкручиваться – сыграл как пляжный волейболист. Но по правде говоря, мяч летел мне в голову, и я просто поднял руку, чтобы защитить себя. Хотя получилось прикольно, пусть мы и проиграли очко в этом розыгрыше.

– Обсуждаются дополнительные изменения в правилах, например, либеро могут позволить пасовать с передней линии. Как вам это?

– Это было бы интересно и добавило бы ценности либеро. Если нам разрешат делать передачи сверху с передней линии, игра станет быстрее. И гораздо веселее. (Смеётся)

– Когда пасуешь после защиты главное – надёжность?

– Когда я нахожусь далеко от сетки, мне нужно просто поднять мяч повыше. Это правило номер один. У казанского «Зенита» классные нападающие, которые могут атаковать с таких мячей. Но я стараюсь дать передачу не только выше, но поближе к сетке, потому что в таком случае проще отыграться от рук блокирующих и набрать очко.

К примеру, в сборной Аргентины я бы сыграл иначе – дал бы более быструю, но не такую высокую передачу. В национальной команде игроки заточены под этот стиль, они ждут таких передач. Мы бы отыгрались от блока, сохранили мяч и организовали новую атаку. В «Зените» нападающие могут атаковать с высоких мячей. Посмотрите на Михаила Лабинского. Он может перепрыгнуть любого блокирующего.

– Либеро в контратаках часто выступает как связующий. Работаете ли вы специально над этим элементом?

– Конечно, мы моделируем максимальное количество ситуаций на тренировках, и в данном случае все знали, что я буду делать. Макс Михайлов был на второй линии, и мне нужно было довести мяч до доигровщика к сетке. Со стороны кому-то покажется – почему не Михайлов? Напротив него не было блокирующих. Но отдать такой пас на вторую линию да еще высоко – это большой риск ошибиться и подарить мяч сопернику.  

– Кто из либеро лучше всех пасует?

– Думаю, это Сержио из сборной Бразилии. Он сейчас не играет, но я помню, как ему удавались передачи под пайп. Это было очень круто. Многое должно было совпасть. Был нужен идеальный приём, сыгранность с нападающим, который ждал бы от тебя такой пас, и, конечно, смелость. С другой стороны, либеро нужно помнить о своей основной работе, а не стараться сыграть красиво.

– И часто вы так атакуете?

– Ха-ха, это смешно. Я не попал по мячу как следует и дёрнул плечо. Может, не разогрел его как нужно, но вообще я люблю иногда поколотить мяч через сетку. Парни в команде посмеялись, но я же забил! Ха-ха. Конечно, против блокирующих суперлиги с моим ростом 178 см будет тяжело, но я бы что-то придумал. (Смеётся) Какие-то хитрые удары, не сильные, а на точность. Но это крайняя мера. Что я могу сделать против таких высоких ребят? Вообще в детстве я был связующим, потом меня ставили в доигровку, но больше на приём. А уже в 16-17 лет я стал либеро и сосредоточился только на этом.

– Не исключено, что в будущем либеро смогут не только пасовать, но и подавать вместо выбранного игрока – ходили слухи и о таких нововведениях в правилах.

– Так, мне нужно тренировать не только передачи сверху, но и подачи? Ха-ха. Я умею подавать, но давненько не практиковал это в игре. Слушайте, это эволюция нашего амплуа. Когда-то либеро вообще не было, сейчас они становится еще более важными на площадке. Это дает игрокам больше возможности проявить себя.

«Южноамериканские либеро больше рискуют»

– Как вы относитесь к тактике игры с двумя либеро, когда принимает, а другой защищается? У вас так было в «Факеле».

– Честно говоря, я не фанат этой тактики. Представим, что соперник не подаёт в тебя, и тогда за сет ты коснешься мяча два раза. И то же самое с игроком, которые выходит на защиту. Ты не успеваешь войти в игру, прочувствовать ритм. Когда тебя дёргают во время игры, тяжело прочувствовать её. Лично мне такое не нравится, но есть решение тренера, его нужно выполнять.

– Вы помните, как играл Алексей Вербов. Смотрели матчи с его участием?

– Конечно. Я запомнил, как он вытягивал руки вперед перед приёмом. Мне это очень нравилось. Вербов был великолепен. Один из лучших либеро своего времени.

– Вы знаете, что когда-то Вербов учился у аргентинца Пабло Меаны в «Белогорье»?

– Мы вспоминали об этом, когда общались с Вербовым. Тренер сказал, что очень многое узнал у Пабло, и это очень полезно оказаться в одной команде с сильным конкурентом. Так каждый сможет расти. 

– А большие различия в игре либеро из Южной Америки и Европы?

– Как и с другими амплуа. У каждой школы есть свои особенности. Я говорил, что южноамериканские либеро больше рискуют, доводят мячи быстрее и не на такой высоте, а в других странах просят поднять мяч повыше.

– Три лучших либеро мира по вашей версии.

– Женя Гребенников, Илья Фёдоров. Себя могу назвать? Тогда я тоже в тройке. Без распределения по местам.

– У вас с Фёдоровым похожая ситуация на Вербова и Меану, но спустя 20 лет.

– Можно найти похожее, согласен. Илья очень молод, но это талантливый игрок с большим будущим. Он уже сейчас лучший российский либеро.

– В «Факеле» вы играли постоянно, а в Казани делите игровое время с Фёдоровым. Ваше отношение к этому?

– Для игроков важно учитывать интересы команды, адаптироваться к условиям, которые возникают. Если бы я пришёл к тренеру и заявил, что должен играть в каждом матче, значит, я не смог адаптироваться. Во всём нужно искать позитивные вещи, получать опыт. Каждому игроку хочется играть много, но, если команде нужно использовать двух либеро, это нужно принять.

«Был очень тронут, когда для меня сделали форму в аргентинских цветах»

– Специально для вас «Зенит» создал комплекты формы в стиле сборной Аргентины. Помните свои первые эмоции? Вы были растроганы?

– Это был большой сюрприз для меня! Клуб проводил фотосессию перед сезоном. Я приехал, смотрю на вешалке несколько маек. И одна из них бело-голубая. Я еще пошутил тогда: «Вот забавно – аргентинские цвета». А мне в ответ: «Да, это они и есть». Я подумал: «Наверное, смеются надо мной». Уточнил, а мне сказали: «Да, это майка для тебя, Сантьяго». Знаете, я был очень тронут. Казалось бы, небольшая деталь, но она заставляет ценить клуб и людей, которые работают здесь еще больше. Я не мог дождаться возможности, чтобы примерить эту майку и сыграть в ней за «Зенит-Казань».

– Предполагали, что в Казани может быть столько снега, как этой зимой?

– В Аргентине тоже есть снег на юге страны, и мы с семьей были там несколько раз. Психологически я был готов, но в этом году снега столько, что поверить сложно. Когда я вижу огромную снежную гору в Казани, могу сфотографировать её и отправить в семейный чат. И они такие: «Ничего себе, сколько там снега!»

– Что еще в России вас впечатлило?

– Культ бани. В Аргентины такого нет. Поначалу я принял это спокойно. Ходить в баню каждую неделю я не был готов и не понимал этого. Но сейчас я фанат бани. А еще мне нравится ваша еда – хачапури, чебуреки, хинкали. Мне говорят: «Санти, это же грузинская кухня». Но я же ем ее в России, и она мне нравится.

– Шашлык похож на традиционное аргентинское блюдо асадо?

– По сути, да. Это тоже жареное на углях мясо. Но шашлык – это мелконарезанные куски, а мы запекаем большой кусок и потом режем его. Так весь сок остается в мясе, вкус получается совсем другим.

– Кто самый крутой волейболист, с которым вам доводилось играть?

– Их было так много, и у каждого можно чему-то поучиться. Я могу назвать самого весёлого из самых крутых – это Дима Волков. С ним не бывает скучно. Я играл с Урошем Ковачевичем в Польше, он невероятно контролирует мяч. Конечно, Лучано Де Чекко, Себастьян Соле. В Токио Соле играл бесподобно, я никогда не видел такого блокирующего. Опять же, если говорить о физических данных, то выделяется Лабинский. Мы же видели на разборе передачи, как он атаковал с высокого мяча.

В Италии играл с Юки Ишикавой. Он тогда только приехал в Европу, был очень скромным и тихим. Мы даже жили в одной комнате во время выездов. Он перфекционист в хорошем смысле слова. Профессионал, у него всё четко – по графику. В девять вечера – сон. Я в плане эмоций более раскрепощенный, но и у меня есть система, которой придерживаюсь много лет.

«Плакал и чуть с ума не сошёл в день победы Аргентины на ЧМ»

– Сборную Аргентины восемь лет спустя покинул Марсело Мендес. Грустная новость для вас?

– От работы с Мендесом у меня останутся самые лучшие воспоминания. Я очень вырос рядом с ним. Он давал мне играть, выпускал в каждом матче. Я так уставал, не представляете, но это очень многое дало мне, как игроку. Мендес помог изменить нашей сборной психологию, заставил поверить нас в то, что мы способны побеждать на самых больших турнирах, сделал нас профессиональнее.

– Что ждёт команду в ближайшие годы, учитывая что ушёл Факундо Конте, вот-вот закончит Де Чекко? С новым поколением команда может бороться за медали на топ-турнирах?

– Орасио Дилео очень хороший тренер. Он был с нами на Олимпиаде в Токио, где помогал Мендесу. Последние годы он работает в Бразилии, а это показатель. Дилео добивался успехов со своими командами. Это опытный специалист, так что, думаю, всё будет хорошо. Но нужно набраться терпения и много работать. У нас есть молодые таланты, но когда уходит одно поколение и приходит другое, для построения команды потребуется время. Так просто за один день всё не меняется. Мы, как ветераны, должны передать молодёжи опыт и традиции, а они дадут команде энергию.

– Кстати, Де Чекко советовался с вами при переходе в «Локомотив»?

– А он же играл в России, так что знает, что ожидать. Кажется, он был в Калининграде, почти 20 лет назад. Я, конечно, поздравил его. Мы вместе состоим в чате, но там про волейбол мало говорят. В основном шутим и обсуждаем новости.

– Ваша история о финале чемпионата мира-2022, в котором Аргентина победила Францию.

– Я чуть не сошел с ума в тот день. Мы вели 2:0, счет стал 2:2. Месси забил третий гол, а потом всё равно 3:3. Вдруг случилось что-то невероятное. Мяч так легко дошел до игрока сборной Франции, и у меня чуть сердце тогда не выскочило. Наш вратарь Мартинес уже сделал сэйв, а я смотрел на экран телевизора и не мог поверить, что мы чуть не проиграли финал.

А потом была серия пенальти... Меня так накрыло эмоциями, что слёзы текли из глаз, и я не мог успокоиться. Как мы не удержали преимущество в два мяча? Как мы пропустили третий мяч? Я успокоился только, когда Гонсало Монтиэль реализовал победный пенальти.

– Как вы праздновали победу Аргентины?

– Я тогда играл в Польше и был вдали от семьи, но сразу после финала мы созвонились в групповом чате и стали поздравлять друг друга. Мой брат показывал видео улиц Буэнос-Айреса, где люди праздновали и веселились. На следующее утро меня поздравили в команде, а ведь поначалу парни смеялись надо мной и сборной Аргентины. Она же проиграла Саудовской Аравии в первой игре группового этапа, и, конечно, я стал объектом для подколов. А потом пришла моя очередь смеяться. Аргентина обыграла Польшу в группе и вышла в плей-офф с первого места. Я пришел на тренировку, взял мяч и симулировал голы, которые аргентинцы забили в том матче.

Досье «БО Спорт»
Сантьяго ДАНАНИ
Амплуа: либеро:
Дата рождения: 12 декабря 1995 года
Место рождения: Буэнос-Айрес, Аргентина
Карьера: «Де Амигос» (Аргентина) – 2014–2016; «Сан-Хуан» (Аргентина) – 2016/17; «Ривер Плейт» (Аргентина) – 2017/18; «Падуя» (Италия) – 2018–2021; «Берлин» (Германия) – 2021/22; «Заверце» (Польша) – 2022/23; «Факел» (Новый Уренгой) – 2023–2025; «Зенит-Казань» – 2025/26.
Достижения в клубах: чемпион Германии (2022), обладатель Суперкубка Германии (2021), обладатель Суперкубка России (2025).
Достижения в сборных: бронзовый призёр Олимпиады (2021), чемпион Южной Америки (2023), чемпион мира U23 (2017), обладатель Панамериканского кубка (2018), серебряный призёр чемпионата мира U21 (2015), серебряный призёр чемпионата Южной Америки (2019, 2021).
Индивидуальные достижения: лучший принимающий чемпионата мира (2022), лучший принимающий Лиги наций (2022), лучший принимающий чемпионата России (2024, 2025, лучший либеро чемпионата Южной Америки (2021).