Фрагмент новой книги Кобе Брайанта – про Джордана, Айверсона и Леброна

Мамба объясняет тактику и психологию на фотографиях.

Сегодня на The Players' Tribune вышел отрывок из новой книги Кобе Брайанта Mamba Mentality: How I Play («Менталитет Мамбы: как я играю»). Составлена она из комментариев Кобе к работам известного фотографа Эндрю ди Бернштейна.

В интервью The Undefeated Брайант объяснял, что вдохновлялся книгами про Майкла Джордана, которые читал в детстве сам. «Больше всего мне нравилось читать про процесс, фундаментальные навыки, а не про то, что он чувствовал после важных матчей или бросков». Возможно, поэтому в этом фрагменте представлены статичные фотографии, которые оживают только с комментариями Кобе.

В целом, книга – очередной этап в выстраивании нового образа Кобе. В последнее время он уделяет много внимания эпосу, тому, как стать хорошим рассказчиком. «История движет всем. Если хотите изменить мир к лучшему, начните с истории», – говорил он в недавнем интервью. На ESPN, помимо аналитической программы Detail, выходила серия мультяшных роликов MuseCage про баскетболистов НБА. Также Брайант завершил работу над подкастом для детей The Punies, а его студия Granity работает над выпуском нескольких фантастических книг.

Ну а пока – Mamba Mentality.

МЯЧ

Помню, как в детстве впервые дотронулся до настоящего баскетбольного мяча.

Мне нравилось держать его в руках. Я был так очарован, что даже не хотел им пользоваться. Если бы я стучал им, то стёр бы кожаные зёрнышки и прямые канавки. Я хотел сохранить это ощущение как можно дольше.

Звук мне тоже нравился. Бам, бам, бам – каждый раз, когда мяч ударялся о твёрдую поверхность. Скрипота и чёткость. Предсказуемость. Звук жизни и света.

Это одни из элементов, которые нравились мне в мяче и в самой игре. Они лежали в основе моего пути. Они служили причинами, почему я шёл вперёд там, где шёл, старался там, где старался, изучал то, что изучал.

Всё начиналось с тех самых бам, бам, бам, которые я услышал мальчиком.

ДЖОРДАН

У меня в молодости не было никакого равновесия.

Посмотрите на нашу дихотомию. Начните со стоек. Майкл стоит прямо, его талия устремлена вверх. У него нет никаких отклонений, и поэтому он твёрдо стоит на ногах. Он контролирует своё тело и всю игру.

А теперь сравните с моей защитой. Я упираюсь рукой в его спину – так учат всех. Но, к сожалению, в этом корень проблем. Я вытянулся вперёд, что запрещено при любых обстоятельствах, и оказываю на него слишком много давления. Это в совокупности с гравитацией привело меня к потере баланса. Одно движение от Майкла, один резкий поворот влево или вправо – я останусь позади, а он сможет либо бросить, либо пройти. Такая защита никуда не годится.

К счастью, я увидел это фото ещё в 1998 году. Изучив его, я скорректировал свою стойку. После этого против меня стало сложнее играть спиной.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от The Players' Tribune (@playerstribune) 22 Окт 2018 в 5:01 PDT

АЙВЕРСОН

Аллен Айверсон был маленьким и в то же время потрясающим.

Я использовал преимущество в росте и бросал через него. В этом заключалась моя стратегия. Мне не нужно было что-то пробовать, не нужно было куда-то уходить, не нужно было бегать от него. Я просто бросал через него, потому что я мог сделать это.

Мне было недостаточно просто исполнить бросок в прыжке. Когда Аллен защищался против меня, я получал мяч в своих любимых позициях, откуда я сразу мог атаковать. Например, на дистанции среднего броска – там он не мог остановить меня.

Может, мне стоило подобраться ещё ближе к кольцу? Или бросить с дриблинга с семи метров? Возможно, но это было бы не самым умным решением. Я не уходил под кольцо, потому что «Сиксерс» сразу бы сдвоились на мне. Я не убирал его на дриблинге, потому что так меня бы тоже закрыли.

Получая мяч на средней с помощью локтя, я исключал такие схемы. Они не могли сдвоиться на мне, и мне не нужно было вести мяч, чтобы выйти на атакующую позицию.

ЛИДЕРСТВО

Не могу сказать, что стиль моего лидерства поменялся со временем.

Мне нравилось оказывать на людей давление, выводить их из состояния комфорта. Именно это подталкивает к самоанализу и развитию. Можно сказать, я бросал вызов людям, чтобы они становились лучше.

Я никогда не отказывался от такого подхода. Но со временем я стал подстраиваться. Я всё ещё оказывал давление на окружающих и заставлял их почувствовать дискомфорт, но делал это в приемлемой для них манере.

Чтобы узнать, какие методы работают на тех или иных людях, я стал делать домашнюю работу и наблюдать за их поведением. Я стал больше узнавать о них, об их целях. Я пытался понять, что даёт им чувство безопасности, а что заставляет сомневаться. Достигнув понимания и нажимая на нужную болевую точку в нужное время, я мог помочь им выжать из себя лучшее.

ЛЕБРОН

Я всегда хотел уничтожать соперников. С Леброном мы часто обсуждали, на чём основывается этот инстинкт убийцы. Он наблюдал за тем, как я тренируюсь, бросаю вызовы и ему, и другим парням.

Помню, как в первой половине одного матча мы играли из рук вон плохо. Я пришёл в раздевалку в большом перерыве и спросил у парней – чуть менее интеллигентно – какого чёрта мы делаем. Леброн среагировал на это и вышел на вторую половину с желанием доминировать.

И с тех пор я не видел у него другого отношения к игре.