комментарии 0 в закладки

«Ни секундочки не пожалела о своём решении». Российская фигуристка с татарскими корнями выступает за Грузию

Карина Сафина – восходящая звезда в парном катании.

18-летняя Карина Сафина – пример фигуристки, которая не преуспела в России, но раскрылась с переходом в другую сборную. Задолго до событий этого года Карина перешла в Грузию и уже успела выступить за страну на Олимпиаде и выиграть юниорский чемпионат мира.

«БИЗНЕС Online» обсудил с Кариной её карьеру, переход в другую сборную, проблемы с весом в фигурном катании, комментариями хейтеров в соцсетях, а также её татарские корни.

Коллаж: Владимир Чирков, БИЗНЕС Online / фото: Raniero Corbelletti, AFLO, globallookpress.com

«Бабушка живёт в Татарстане, папа тоже родился там» 

– Карина, как так сложилось, что вы попали в фигурное катание? 

– Благодаря маме. Она сама занималась фигурным катанием, но у неё не получилось пробиться в большой спорт. Через меня, можно сказать, она решила воплотить свою мечту. В первый раз она привела меня на каток в два года, и она же начала учить меня кататься. Уже в 3,5 года меня отдали заниматься в группе. Сначала меня не хотели брать, потому что я была слишком маленькой, но в итоге взяли.

– Такой юный возраст… Вы помните свои первые тренировки? 

– В таком возрасте ничего не понимаешь. Есть только желание родителей водить тебя на тренировки. Как-то я спрашивала у мамы, заставляла ли она меня ходить на тренировки. Она ответила, что нет, мне хотелось самой. Даже когда я болела, всё равно спрашивала маму, пойдем ли мы сегодня на каток или нет. Желание было с детства. А осознанность и понимание, для чего я это делаю, пришло гораздо позже.

– В Челябинске хватало условий для занятий фигурным катанием?

– Я очень часто уезжала оттуда к другим тренерам на сборы. Меня вырастили в Челябинске, но я очень часто брала информацию у других специалистов в других городах. Очень давно не была в Челябинске, но, если верить разговорам, там всё стало хуже, чем тогда, когда я там занималась.

– Родились вы в Челябинске, но многое связывает вас и с Татарстаном. По национальности вы татарка? 

– Наполовину. У меня папа татарин, а мама – русская.

– Ваша бабушка готовила ли вам татарские блюда, отмечаете ли вы с семьей национальные праздники? 

– Моя бабушка живёт в Татарстане, в городе Альметьевске, там же родился мой папа. В этом городе я была от силы раза четыре, не видела бабушку уже очень много лет. Но когда мы там, конечно же, она готовит национальные блюда. Многое мне не разрешали из-за фигурного катания, но что-то я пробовала. Также татарскую кухню у меня очень вкусно готовит мама.

Фото: Raniero Corbelletti, AFLO, globallookpress.com

«Мне сказали держать парня за руку, а я ответила: «Не хочу никого держать!»

– Как вы перешли из одиночного катания в парное?

– В парное катание я попала совершенно случайно в 2018 году, мне тогда было 14 лет. Я не планировала становиться парницей. Я всё лето не была дома, тренировалась сначала в Сочи, потом Питер. Как только я вернулась в Челябинск, маме позвонила Нина Михайловна Мозер (российский тренер, которая вырастила не одну пару олимпийских чемпионов – ред.). Она предложила маме переехать в Москву. У нас сначала был шок, потому что это было максимально неожиданно. В итоге мы согласились. Мы приехали, отправились на каток «Вдохновение». Она посмотрела, как я прыгаю, катаюсь. Меня попросили остаться на пару дней, чтобы попробоваться с мальчиком в паре. 

– Какие у вас были первые впечатления после проб?

– Когда мы ещё не вышли на лёд, я сказала, что мне здесь не нравится. И то, что я не хочу сюда больше возвращаться и вообще быть парницей. Мама сказала: «Давай попробуем». Тренировка всё-таки прошла, маме что-то сказали и меня взяли. Нам нужно было съездить в Челябинск на неделю, чтобы собрать все вещи. Я помню, эта неделя мне далась очень тяжело, потому что я не хотела, а мне сказали, что нет, нужно. 

– Чего вы боялись?

– Сейчас об этом забавно вспоминать, но тогда я любила быть сама по себе. А здесь меня поставили в пару, сказали держать парня за руку, а я стою и отвечаю: «Не хочу никого держать!» А потом меня ещё начали поднимать куда-то. Я отвечала: «Нет, спасибо» Но в итоге я всё-таки в парном!

– Что или кто заставило вас изменить мнение?

– Мама мне постоянно напоминала, что нужно попробовать. Так меня и затянуло…

Фото из личного архива Сафиной

– Ваши родители вместе с вами переехали в столицу? 

– В первый год я одна переехала в Москву. Но у меня уже на тот момент там жила моя старшая сестра, и мы с ней первый год жили вместе. И уже только через год моя мама переехала в Москву. 

– Вас сразу поставили в пару с Михаилом Домниным или пробовали с каким-то другим партнёром?

– Сначала меня поставили с другим мальчиком. Мы покатались максимум неделю, может, даже чуть меньше. Потом его выгнали из группы, и я снова начала кататься одна. Я ждала, когда придёт новый партнёр, и им оказался как раз Миша Домнин.

– Михаил на четыре года вас старше и уже имел опыт работы в парном катании. Было ли трудно найти с ним контакт?

– В парах всегда тяжело находить общий язык. А у меня еще такой характер, что со мной сложно. У нас не складывались отношения в плане общения. Мы не особо между собой разговаривали, что-то вечно выясняли. Ну так периодами бывало, что все нормально, а потом ссорились. Из-за того, что у нас не было нормальных отношений, мы вскоре перестали кататься вместе.

– Для парников вообще важно иметь хорошие дружеские отношения?

– Да, очень важно. В паре вы должны найти общий язык. Если не обсуждать проблемы, которые возникают, то становится трудно и в плане выполнения элементов, и в плане психологии.

– Когда нет близких отношений с партнёром, страшно, когда он вас подбрасывает?

– Нет, рабочее доверие приходит со временем, когда ко всему этому привыкаешь. Когда только я пришла и мы начали учить элементы, где меня выбрасывали ввысь, конечно же, было страшно. Но я переступала через себя и боролась с этим страхом.

– После Михаила у вас было ещё несколько партнёров – Сергей Бахмат, а сейчас Лука Берулава. С кем-то из них вам удалось построить доверительные отношения?

– Да, с Лукой. Мы с ним хорошо общаемся.

Фото из личного архива Сафиной

«Если я не вернулась бы в Пермь, то проще было закончить со спортом»

– Как дальше двинулась ваша карьера в парном катании?

– Не очень удачно – я сломала ногу, катаясь в Москве. На тот момент я уже перестала уже кататься с Мишей Доминым и решила обратиться к сайту «Тулуп» – он нужен для поиска партнёров и партнёрш в фигурном катании. Там я выставила объявление. Спустя некоторое время мне позвонил Павел Сергеевич Слюсаренко (тренер парников, ранее работал в Перми – ред.). Он сказал, что видел моё объявление, а приметил меня ещё давно на соревнованиях. И не стал мне тогда предлагать вариант с переходом, потому что у меня был партнёр. Но теперь он пригласил меня в Пермь. Уже после восстановления от травмы я приехала, и меня поставили попробоваться в пару к Серёже Бахмату. Меня взяли, и мы уехали на сборы в Сочи.

– Тяжело после травмы было возвращаться обратно на лёд и к тому же к новому партнёру? 

– Нет, меня не пугают травмы. В итоге меня испугал сам переезд. Мне не хотелось быть одной в новом городе. Сказалось и то, что в Перми были очень насыщенные тренировки. В Москве таких сложных занятий не было. Так что после сборов в Сочи я решила уехать из Перми и вернуться в Москву.

Прошло где-то полгода после моего отъезда, и я поняла, что я совершила неверный поступок.  И понимала, что нужно возвращаться туда обратно. Я подошла к маме и сказала, что я поступила неправильно и мне нужно вернуться в Пермь. Тогда я для себя поняла такую мысль, что если я туда не вернусь, то проще вообще заканчивать со спортом. Мама дала чётко мне понять, что я сама должна решить проблему и попытаться договориться с тренером.

– Слюсаренко сразу пошёл вам навстречу? 

– Нет, не сразу. Поначалу он не отвечал мне на сообщения и звонки. Потом он всё-таки мне ответил и обещал перезвонить. Я ждала его звонка неделю, он так мне и не перезвонил, и я решила уже звонить ему сама. 

Он ответил мне с недоверием. Я стала извиняться и объяснять, что я совершила ошибку. Потом были соревнования в Москве, кажется, этап Гран-при. Павел Сергеевич туда приехал со своими спортсменами. Тогда я его нашла во дворце и вновь просила прощения и второго шанса. Он разрешил, но была единственная проблема: для меня уже не было партнёра. Он сказал, чтобы я переезжала к ним и уже в Перми ждала партнёра.

– А с Сергеем Бахматом уже больше не было вариантов? 

– На тот момент Серёжа уехал в Питер за новой партнёршой. И я начала ему писать, чтобы он возвращался в Пермь ко мне в пару. Он в Питере учился в университете и не мог уехать. Но я всё-таки смогла уговорить его, и он вернулся обратно. И мы с ним достаточно быстро собрали все элементы и за год попали в сборную России. Это был наш единственный совместный сезон. 

– За тот один сезон с Бахматовым чего вы достигли? 

– Мы выступали в юниорском Кубке России. На этапе в Сызрани, нашем первом соревновании, мы заняли первое место. На третьем этапе, который был в Сочи, уже шестое. Мы откатались и затем мне поступило предложении из Грузии. 

– Только вам предложили выступать за Грузию?

– Да, потому что мне предложили кататься с другим партнером – с Лукой.

– А как Сергей отреагировал на уход партнёрши?

– Это было очень тяжело. Нам не удалось с ним нормально разойтись. Он просил меня остаться с ним. Я ему безумно благодарна за тот сезон и ту работу, которую мы проделали. Но мне нужно было двигаться дальше.

Фото: Raniero Corbelletti, AFLO, globallookpress.com

«Очень рада, что решилась кататься за Грузию»

– Как так сложилось, что вам предложили выступать за сборную другой страны? 

– У нас на катке Лука катался со своей уже бывшей партнёршей. Они уже были в сборной Грузии и выступали на международных соревнованиях. Мы все друг друга знали, потому что все были на одном катке. Лука расстался со своей бывшей партнёршей и ему начали искать новую. Как видимо, ему предложили меня, мы оба согласились. Так так Лука уже был членом сборной Грузии, то я тоже стала частью этой команды. 

– А почему они катались за Грузию, но тренировались в Перми? 

– Так и мы сейчас тренируемся в Перми! Это распространённая практика. Очень много пар, которые тренируются в России и при этом катаются за другие страны. Ни секундочки не пожалела о своём решении и очень рада, что я решилась кататься за сборную Грузии.

– С вами связывалась федерация фигурного катания Грузии? 

– Нет, со мной никто не разговаривал. Скорее всего, это всё происходило через Павла Сергеевича. А уже он разговаривал со мной.

– Что вам предложили за переход в Грузию?

– Грузинское гражданство и, самое главное, возможность участия в международных соревнованиях. Благодаря этому у нас появился шанс поехать на Олимпийские игры, на чемпионаты мира юниорские и взрослые, чемпионаты Европы, этапы Гран-при. Я не участвовала бы в этих турнирах, останься в России.

– Как строилась ваша работа с новым партнёром? 

– Мы встали в пару в мае и нам нужно было до сентября собрать все элементы и накатать две программы. И уже в сентябре, на своём первом этапе Гран-при и вообще первых наших совместных соревнованиях, мы взяли второе место. 

– Как вам это удалось?

– Просто нам обозначили цели, которые мы должны были достигнуть за тот сезон. Мы понимали, что должны делать, и в этом нам помог наш тренер Павел Сергеевич. Он очень много работал с нами.

Карина вместе с Лукой и тренером Павлом Слюсаренко (слева) / фото из личного архива Сафиной

«Олимпиада – это что-то волшебное!»

– Как вы попали на Олимпиаду-2022 в Пекине?

– Мы ездили в Германию на соревнования Nebelhorn Trofy. Нам нужно было занять место с первого по третье, чтобы добыть для своей страны квоту на Олимпиаду. А уже дальше федерация решала, кому она достанется. Мы стали третьими. Далеко не всё получилось –  всё-таки это был наш первый старт на взрослом уровне –  но квоту мы завоевали.

– У вас были конкуренты в борьбе за место на Олимпиаде?

– Да, Анастасия Митёлкина и Данил Паркман – ещё одна пара, выступающая за Грузию. Мы в хороших отношениях с ними, но на льду, конечно же, соперники. По завершению сезона федерация объявила, что на Олимпийские игры едем именно мы. 

– Вы заняли на Олимпиаде девятое место. Что не хватило для более успешного выступления?

– Наверно, взрослого катания – оно отличается от юниорского. Мы откатали чисто и показали тот максимум, который могли. Это был отличный результат для первой Олимпиады, для первого сезона катания вместе с Лукой. По итогу мы в десятке лучших пар мира! Никто не огорчился результатом.

– Как вы себя ощущали на Олимпиаде?

– Этот был старт, на котором я волновалась меньше всего, хотя, казалось бы, должно быть наоборот. Там другая атмосфера, не знаю даже как объяснить… Она такая заряженная! Там всё по-другому, это что-то волшебное! Ты выходишь на лёд заряженным.

– Какой был самый сложный старт в том сезоне? Не Олимпиада?

– Самыми сложными были заключительные наши соревнование – юниорский чемпионат мира, который мы выиграли. Было очень трудно морально. Мы были уже истощены. Не знаю, на чём мы докатили, но выступили чисто и стали чемпионами мира.

Фото: Raniero Corbelletti, AFLO, globallookpress.com

«Когда тебе постоянно вдалбливают, что ты толстый и что тебе нельзя есть…»

– Вы думали над тем, чем заниматься после фигурного катания? 

– (Карина развела руки, покачала головой и засмеялась – ред.) Вообще не знаю. Я как-то не задавалась этим вопросом. Пока даже не представляю, как буду жить без тренировок. Если честно, когда я заболею и не иду на лёд, я сама в недоумению и не понимаю, как это сегодня без тренировки. А вообще я увлекаюсь питанием. Люблю узнавать про нутрициологию и диетологию. Эта тема мне интересна. Я как раз на днях собиралась купить курсы нутрициолога.

– Многие девочки, когда посмотрят на ваши фотографии, зададутся вопросом, что они должны есть и что не должны, чтобы выглядеть также?

– Первый момент – сам человек и его генетика. У всех абсолютно разных метаболизм. Я никогда не могла похвастаться, что у меня хороший метаболизм и я могу есть всё и не толстеть. Всю жизнь сначала мама следила за мной, потом уже я начала следить за собой — и мне всегда это давалось нелегко, особенно сейчас. Мне – 18 лет, организм начинает меняться, и я вообще не могу контролировать, что со мною происходит. Вес скачет… Остаётся ждать, когда это всё стабилизируется. Это трудно, но нужно пройти каждому в фигурном катании. Всегда надеялась, что меня это не заденет, но меня задело этим летом.

– А был тот период, когда наоборот пытались набрать вес?

– С 14 до 15 лет я очень сильно похудела. На тот момент от меня практически ничего не осталось. Некоторые уже начинали думать, что я болею анорексией. Я очень много тренировалась и практически не ела. За день я потребляла, наверно, не больше 300 калорий. Такой диетой и вечными тренировками я, по сути, убила свой организм. Ну кто знал? Я просто хотела похудеть…

– У фигуристов много запретов…

– Да, тебе вечно всё нельзя, вечно ты худеешь. Тебя взвешивают перед каждой тренировкой. Ты боишься съесть лишнее чего-то. Ты постоянно голодаешь. У некоторых доходит до булимии.

– Булимия – частое явление в фигурном катании?

– Когда тебе тебе 15 лет и тебе постоянно вдалбливают, что ты толстый, что тебе нельзя есть, что ты какой-то не такой, то, естественно, на таком фоне ты идёшь заедать свой стресс и обжираешься. А потом ты из-за этого начинаешь себя плохо чувствовать — и выворачиваешь всего себя, чтобы пройти то же взвешивание. 

– Зачем это делают тренеры, если это может всё привести к таким последствиям?

– У тренера работа такая. Он не может тебя хвалить всё время. Ему нужно тебя за что-то задеть, чтобы у тебя появилась мотивация. Тебя никто не будет гладить по головке и говорить, что ты самый лучший. Может, на кого-то это действует, на кого-то – нет. Но тренер неспроста давит. Он призывает, чтобы ты посмотрел на себя, чтобы ты стал лучше. Иногда ловлю себя на мысли, что мне не хватает, чтобы на меня наорали. Иногда, конечно же, хочется, чтобы похвалили.

– Какую роль во всём этом играют родители?

– Моя мама была очень строгая со мной: плохая тренировка – это всё, хана мне! Когда я выросла, меня уже перестали трогать. Моя мама сейчас меня только поддерживает. Потому что это моё осознанное взрослое решение, как мне тренироваться. Недавно мама сказала, что если бы она со мной тогда не была такой, то я сейчас не была бы там, где сейчас нахожусь. И всё-таки я считаю, что это правда. Поэтому я благодарна маме за всё.

Фото из личного архива Сафиной

«Федерация испугалась, что во время СВО нас не выпустят за границу»

– Когда вы заработали свои первые деньги в фигурном катании? 

– Я участвовала в Челябинске в ледовых сказках вроде «Буратино», «Аленький цветочек». Я тогда была маленькой, за шоу платили где-то тысяч восемь. Тогда я думала, что это такие большие деньги.

– Вы часто участвуете в шоу?

– Нет, в этом году мы поехали кататься на шоу в Японии. Оно называется Fantasy on Ice там были звёзды фигурного катания, такие как Юдзуру Ханю вукратный олимпийский чемпион, этим летом он заявил о завершении карьеры ред.) и Габриэла Пападакис (олимпийская чемпионка в танцах на льду). Мы были там полтора месяца и посетили восемь городов.

– Вы также были в этом году в Италии. Там тоже выступали с шоу?

– Нет. В Бергамо нас увезли, когда началась спецоперация. Федерация испугалась, что нас могут в какой-то момент просто не выпустить за границу. Поэтому нас увезли тренироваться в Италию заранее.

– И как долго вы там пробыли? 

– Месяц. Поначалу мы были абсолютно одни. Павел Сергеевич не поехал сразу с нами, потому что у него в Перми есть ещё спортсмены. Мы у него не одни. Он потом приехал к нам на недельку. Но мы всегда были на связи. Всегда отсылали видео с нашими прокатами. Мы тренировались, но по видео. 

«Хотела заплатить другой девочке, чтобы она сдала ЕГЭ за меня»

– Участвуя в международных мероприятиях, остались ли вас проблемы с языковым барьером?

– Языковой барьер у меня есть. Я разговариваю только по-русски. 

– Пытаетесь как-то поднять свой уровень английского?

– Очень хочу начать, но у меня никак не доходят до этого руки. Честно говоря, не хватило времени из-за подготовки к ЕГЭ. Но, безусловно, английский нужно учить. Когда мы приезжаем на соревнования в другие страны, я не понимаю, что от меня хотят.

– У вас плотный график тренировок и соревнований. Есть ли на этом фоне проблемы с учёбой?

– В саму школу я ходила только чтобы взять номера телефонов учителей. Я им звонила объясняла, чем я занимаюсь, что делаю. Кто-то шёл на уступки, кто-то не шёл. Но у меня есть аттестаты за все классы, я хорошо училась. Я не скажу что учила всё – только те предметы, которые мне были нужны. Химию, физику и что-то подобное я практически не учила – находила, как это делает большинство учеников, готовые решения в интернете. А так делала все домашние задания, у меня всегда были  хорошие оценки.

– То есть вы выполняли какой-то минимум и за это закрывали четверть?

– Да. Я знала, что для аттестата нужны три оценки в четверти. Я делала три задания. Мне ставили эти три оценки, и я забыла уже про этот предмет.

– Вы меняли школы в зависимости от смены города?

– Я сначала поменяла две школы в Челябинске, после перевелась в московскую школу, которая на Ходынке находится. Я очень любила эту школу и не хотела переводиться в пермскую. Но пришлось. И отучилась в 10 – 11 классах уже здесь. 

– Вы задумывались об учебе в онлайн-школах?

– Вот недавно как раз с мамой обсуждали. Как так сложилось, что мы даже не думали об этом варианте? В моей группе есть девочки, которые говорят, что это очень удобно и гораздо проще.

– Что вы сдавали на экзамене? Хватило времени на подготовку к ЕГЭ?

– Я должна была сдавать обществознание, русский язык, математику. Но на обществознание не успела прилететь. Этот экзамен пролетел мимо меня, буду сдавать его в следующем году. К ЕГЭ я готовилась за две недели до экзаменов. У меня была мысль заплатить какой-то девочке, которая похожая на меня и написала бы экзамен за меня (смеётся). В итоге я сдавала экзамены в начале сентября с последним потоком.

«Спорт вне политики!»

– Приходилось ли вам сталкиваться с хейтом в социальных сетях?

– Когда ты выходишь на международный уровень, то появляется много диванных критиков, которые ничего не понимают в фигурном катании, но пытаются чем-то тебя зацепить. Бывают и хорошие сообщения от фанатов. Эти люди пишут очень душевные пожелания и желают удачи. Читать приходится всё, потому что когда тебе пишут, и ты открываешь сообщение, ты не знаешь заранее, что там написано.

– За что чаще всего выговаривают в соцсетях?

– Мне часто писали, что я не заслуживаю чего-то, что кто-то как-то мне добавил баллов в оценках. Но я не обращаю на это внимание. Мы хорошо откатали тот сезон, а хейтеры найдутся всегда. Главное, что думает о тебе твой тренер, твоя федерация, твои родители и ты сам, а остальное уже не считается.

– А были те люди, которые писали, что вы предали свою страну?

– Конечно были. Я никого не предавала, меня саму спокойно отпустили. Моё дело работать на льду. Спортсмены – это те люди, которые отдают себя и своё здоровье. Они не должны никак быть причастны к политике. Спорт – вне политики!

Диана Урядова
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
версия для печати
Оценка текста
+
-1
-
читайте также
наверх