комментарии 85 в закладки

«Мой стиль – не заставлять игроков, а убедить и вовлечь». Большое интервью с Вербовым

Главный тренер «Зенита-Казань» – о возвращении в клуб, новичках и ускорении игры.

Алексей Вербов уже возглавлял казанский «Зенит» в сезоне 2019/20, но тогда статус главного тренера оставался у Владимира Алекно, который выступал консультантом и ментором молодого тренера.

Минувшим летом 39-летний Вербов вернулся из кемеровского «Кузбасса» и полноценно стал главным тренером казанской команды. От специалиста ждут возвращения как утерянных в последние годы титулов, так и места в Лиге чемпионов.

В интервью «БО Спорт» Вербов рассказал, почему итальянские тренеры заполонили мир, какие гаджеты используются на тренировках «Зенита», что бы он поменял в правилах волейбола и многое другое.

Графика: Сергей Гусев, БО Спорт

«ГОТОВ БЫЛ ОСТАТЬСЯ В «КУЗБАССЕ» ЕЩЁ НА ГОД»

– «Я понимаю, почему он возвращается в Казань. Это не только спортивные причины, но и семейные», – сказал нам в интервью исполнительный директор «Кузбасса» Сергей Ломако. Что могло вас задержать в Кемерове?

– Внутренне я был готов провести в «Кузбассе» два сезона. У меня большая семья в Москве и больше двух лет прожить с ней на таком большом расстоянии было бы слишком тяжело. Изначально были такие мысли. И всё шло именно по такому сценарию, мы хотели продлить контракт с «Кузбассом».

Но потом неожиданно пришло предложение из Казани. Помню свою реакцию, когда это произошло. В первую минуту у меня пульс, наверное, был 180 - 200 ударов. «Зенит-Казань» – особенный клуб в моей карьере, в котором я провёл восемь лет. Я очень рад, что Сергей Ломако с пониманием отнесся к моему решению.

От «Кузбасса» у меня остались самые положительные впечатления и воспоминания. У команды классные болельщики, очень преданные. Также «Кузбасс» выделяется современным и профессиональным подходом в работе. В эту команду вообще сложно не влюбиться.

– Слухи о вашем возвращении в Казань появились в феврале…

– Я сразу сообщил об этом руководству «Кузбасса» и игрокам, хотел быть честным со всеми. Переговоры в середине сезона и раннее подписание контрактов – это, наверное, не совсем правильно, но таковы нынешние реалии. Если бы это было как-то регламентировано, то все придерживались бы правил, а так и клубы, и игроки, и тренеры хотят поскорее определиться со своим будущим.

– Какие чувства вы испытывали перед матчем с Казанью в «Финале шести» чемпионата России, понимая что можете оставить себя же без Лиги чемпионов?

– Мне кажется, это история для журналистов и болельщиков. Друзья, конечно, тоже подшучивали, но я быстро закрывал эту тему. На тот момент я жил только «Кузбассом» и его результатами – иначе и быть не могло. Посторонних мыслей не было. Это вопрос профессионализма и репутации. Наоборот, из штанов выпрыгивал ради победы. Теперь будут прикладывать максимум усилий, чтобы добиться успеха с Казанью и вернуть команду в Лигу чемпионов.

фото: Александр Лукин, lokovolley.com

– Как вы считаете, Алексей Обмочаев вернулся на уровень времён Олимпиады-2012?

– Я очень рад, что «Кузбасс» вернул его в большой спорт. Вижу, что он счастлив играть и находиться в команде. При правильном отношении к делу у него есть шансы вернуться на уровень 10-летней давности. Желаю ему успеха и продолжения работы в том же духе, что в прошлом сезоне.

– Игорь Кобзарь был капитаном «Кузбасса», сборной России, теперь петербургского «Зенита». Почему?

Тут всё просто – он хороший капитан. Во-первых, у него есть харизма, лидерские качества, он умеет вести команду за собой. Во-вторых, он любит заниматься раздевалкой, создавать правильную атмосферу, придумывать мероприятия для тимбилдинга. У него хорошие организаторские способности. Наверняка это чувствуют и партнёры, которые его выбирают. Когда я пришёл, мы снова провели голосование и его выбрали большинством. Я считаю, что капитан должен определяться только так. У меня с Кобзарем были отличные отношения, он хорошо помогал.

– Вы работали с новым коллективом. Кого из игроков открыли для себя с новой стороны?

– Это вообще очень интересный процесс. Некоторые ребята закрытые, в своём мире. Другие максимально открыты и хотят взаимодействовать. Со всеми пытаешься найти точки соприкосновения. Хулио Веласко вообще говорил, что на создание сильного коллектива нужно два-три года. Должно пройти время, чтобы тренер разобрался в игроках. Они тоже должны понять его требования, привычки, отношение к разным вещам. И это не вопрос двух-трёх месяцев.

«КОМПЬЮТЕР КРИСТЕНСОНА РАБОТАЕТ ОЧЕНЬ БЫСТРО»

– Как изменится игра «Зенита» в новом сезоне?

Основная цель – ускорение игры с сохранением всех наших лучших качеств. Мы хотим максимально быстро доставлять мяч нападающему в удобную точку, чтобы дальше он использовал весь свой арсенал. Мы должны стать более быстрой и физически мощной командой. Выдержим приём с минимальным количеством ошибок, проблем в фазе съём не будет. А фаза брейк у нас одна из сильнейших в мире.

– Вероятно, реализация этой задачи во многом зависит от игры американского связующего Майки Кристенсона?

– Да, мы получили связующего с потрясающим техническим оснащением. И речь не только про передачу. У него все элементы на высочайшем уровне – блок, защита, подача. Связующий – мозг команды, который должен молниеносно принимать правильные решения. У Майки прекрасное аналитическое мышление. Компьютер у него работает очень быстро (смеётся). Плюс от него исходит уверенность, которую он транслирует на остальных. Ещё Кристенсон удивил в тренажёрке. Несмотря на свои антропометрические данные, он работает с большими весами – все ребята в шоке.

Майка Кристенсон / фото: Евгений Чудных, vc-dynamo.ru

– На презентации команды вы назвали Романа Порошина будущим российского волейбола. Сразу возник вопрос – как себя проявить за спиной Кристенсона?

– У Ромы была непростая ситуация. У него был контракт с петербургским «Зенитом» ещё на год, но там посчитали, что он не подходит под концепцию. И сам Порошин, и мы были заинтересованы в сотрудничестве. Разумеется, мы с ним всё обсудили на берегу. Да, есть минус в том, что игрового времени может быть не так много. Но есть плюсы в плане личностного роста и развития.

У него перед глазами есть прекрасный пример – как нужно делать, что нужно делать. Когда много играешь, всё свободное время уходит на восстановление. Когда меньше игровой практики, есть возможность корректировать технику, оттачивать мастерство через тысячи повторений. Не будем забывать, что у нас уровень конкуренции на тренировках зачастую выше, чем в играх. Это тоже плюс. Понятно, что игровое время не заменить, но мы знаем как продуктивно для Ромы провести этот сезон. Я действительно считаю его очень перспективным.

– Прошлый сезон польский доигровщик Бартош Беднож провёл очень скромно. Что побудило его оставить – контрактные обязательства или надежды, что он заиграет с Кристенсоном?

– И то, и другое. У него действительно действующий контракт ещё на год. И неправильно ставить вопрос, с кем он будет играть лучше, а с кем хуже. Понятно что мы стараемся подбирать игроков подходящих друг к другу, это основополагающее в тренерской работе. Тут и у меня есть мотивация вернуть его на уровень двухлетней давности, когда он ярко играл в «Модене» и сборной Польши. Ключевая задача тренера – достать лучшее из каждого игрока. Его это особо касается. У него огромный потенциал, который не до конца удалось раскрыть в прошлом сезоне. Главное – он всё понимает и у него есть желание стать лучше.

«ГРЕБЕННИКОВ И КЕРМИНЕН УКРАШАЮТ ЛИГУ»

– Летом вы сказали: «Поступок Воронкова с моральной стороны для нас неприемлем». У вас был с ним разговор?

– Был короткий разговор. Условия, предложенные Питером, ему подошли больше. Честно говоря, не вижу смысла возвращаться к этой теме. Сейчас думаю о своей команде и её игроках.

– Вы как-то назвали Эрвина Нгапета творцом. Кто творец в нынешнем составе «Зенита»?

– Наша цель – чтобы творила команда, а не отдельные личности. Если побеждаешь и не можешь кого-то выделить, значит, будешь меньше зависеть от кого-то. У нас много ярких индивидуальностей, но хочется, чтобы мы вместе были мощной силой и эффективной командой. Да, ушёл Нгапет, который выполнял много черновой работы. Но на место Эрвина пришёл один из самых сбалансированных и харизматичных доигровщиков мира Дмитрий Волков. Он и Кристенсон – та свежая кровь, которая уже давно была необходима «Зениту».

– Трансферы каких легионеров, помимо Кристенсона, вы считаете главными для чемпионата России?

– Отмечу переход Жени Гребенникова в Питер и возвращение Лаури Керминена, который теперь может полноценно играть за «Динамо» в чемпионате России. Смотрел матч за Суперкубок России и получил истинное наслаждение игрой этих либеро. Безусловно, они украшают турнир. По первому матчу сильно впечатлил марокканец Мохаммед аль Хачдади из Белгорода. Посмотрим, что будет дальше. Бывали легионеры, которые резво начинали, но потом пропадали. Но в случае с ним такого произойти не должно – всё-таки он и в Польше хорошо играл. Мне кажется, «Факел» взял интересного белоруса Владислава Бабкевича. Хорошее приобретение на перспективу.

– «Факел» – молодой, АСК – опытный, Питер – звёздный. Какие эпитеты вам хотелось бы слышать о казанском «Зените»?

– Мощный, интересный, уверенный, куражный, позитивный, голодный.

Бартош Беднож и Дмитрий Волков / фото: Евгений Чудных, vc-dynamo.ru

– Дмитрий Волков в интервью сказал, что работая с вами хочет добавить в приёме. Что будете менять?

– Техника ставится в детско-юношеской школе. В молодёжной лиге этап обучения ещё продолжатся, в 16 - 18 лет легче внести изменения. А в суперлиге в основном уже сложившиеся волейболисты. Менять годами сформированные навыки очень сложно. Но подкорректировать технику можно. Главное – желание игрока это сделать.

В целом в суперлиге тренеры в большей степени дирижёры. С французского языка это слово переводится как управлять, направлять, руководить. Дирижёр не учит играть на инструментах, а подбирает музыкантов и инструменты под своё видение. Также в командах. У тренера есть коллектив, из которого он должен выжимать максимум, добиваться слаженности и доводить игру до совершенства.

«ОЦЕНКА ТРЕНЕРА ТОЛЬКО ПО РЕЗУЛЬТАТАМ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ОБЪЕКТИВНОЙ»

– В чём заключается ваша тренерская философия?

– Основная цель – сделать лучше каждого игрока, с кем работаю. Хотя бы на один процент. Что касается стиля работы, то я предпочитаю не авторитарный, а коллегиальный. Важно не заставлять, а убедить и вовлечь. «Скажи мне – и я забуду, учи меня – и я могу запомнить, вовлекай меня – и я научусь», – следую этому высказыванию Бенджамина Франклина. Так продуктивность в разы увеличивается.

Конечно, важно и создание условий и атмосферы для качественного выполнения работы. Чтобы игроки шли на тренировки не контракт отрабатывать, а получать удовольствие от работы. Если игроки рады друг друга видеть, в коллективе хорошая атмосфера, то и на площадке будет самоотдача и взаимопомощь.

Ещё стараемся работать над внутренней мотивацией игроков. Титулы, медали, кубки – это всё внешняя мотивация. Но важно победить себя, постоянно развиваться, делать себя лучше изо дня в день. Опять-таки можно вспомнить высказывание Будды: «Победи себя и выиграешь тысячи битв». Если воплотить всё это в жизнь, результат не заставит себя ждать.

– Пару недель назад игрок «Зенита» СПб Иван Подребинкин высказал мнение, что «для Брянского волейбол – это война, а для Саммелвуо – игра». Что для вас?

– Для меня волейбол – это жизнь. В которой случается разное. Иногда бывают матчи, в которых нужно терпеть и выживать, иногда моменты, когда нужно кайфовать или наслаждаться.

– Есть ли универсальный способ определить уровень тренера?

– Для спонсоров, руководителей и болельщиков главный индикатор это, конечно, результат. Для специалистов – качество игры, уровень взаимодействия волейболистов, тактическая и физическая готовность команды, атмосфера в команде, раскрытие потенциала игроков. Наверное, только длительное наблюдение за тренером и общение с его игроками и окружением могут помочь составить определённый портрет.

Оценка тренера только по результату не может быть объективной. Бывают погрешности, потому что результат формируется из огромного количества факторов. Ошибочный судейский свисток, травма лучшего игрока перед решающим матчем – всё может повлиять на результат. И это не будет означать, что тренер плохой.

Можно вспомнить незабитый переходящий мяч на чемпионате Европы-2007, который принёс бы сборной России победу. Или наоборот – удачный челлендж Алекно в финале Лиги чемпионов-2018, когда всё решил 1 сантиметр! После этого мы спаслись в тяжёлой ситуации и выиграли.

Самое обидное поражение в истории сборной России. Алекно назвал его трагедией

Вспомним, что Сергей Тетюхин из-за травм пропустил три чемпионата мира. С ним результаты на этих турнирах могли быть другими. Сейчас сборная России на Евро оказалась без Максима Михайлова и это была команда с совсем другим лицом. Эти потери серьёзно отражались на результатах тренеров.

– Вы упомянули Евро. В чём видите причины неудачной игры сборной России?

После успешной Олимпиады на Евро не было максимальной мотивации. Это ощущалось. Потом это многие подтверждали в личных разговорах. Наша сборная была одной из немногих, кто с первого дня сел на сборы в полном составе. Они были в изоляции, плюс провели Лигу наций и Олимпиаду – два тяжёлых турнира. Это всё отразилось. Безусловно, серьёзно повлияли и травмы игроков. Как мы уже говорили, результат складывается из множества факторов.

– В минувшем сезоне ассистентом Туомаса Саммелвуо в сборной был Игорь Шулепов. Вы бы пошли?

– Да. Почему нет? Это огромный опыт и большая честь.

«Я НЕ СТОРОННИК КРИКА НА ИГРОКОВ»

Вербов и Алекно в 2019 году / фото: Сергей Елагин

– Владимир Алекно передавал вам дела в Казани?

– Особо нет. Но у меня не было никаких сложностей при возвращении в «Зенит-Казань». Я много времени провёл в клубе, прекрасно понимаю как всё устроено и работает.

– Что вам дал Алекно?

– Самое главное – шанс. Очень благодарен ему за это. Что касается моего развития как тренера, то стараюсь брать лучшее у сильнейших специалистов мира. Алекно, безусловно, к ним относится.

– Опасно ли для главного тренера иметь сильного помощника?

– Это необходимо. Окружая себя сильными, ты сам становишься сильнее. Это мне не раз говорил Алекно. Я понимаю, что вопрос о том, что помощник может подсидеть. Главное – знать себе цену и быть уверенным. Помощники, которые просто поддакивают, совершенно бессмысленны. Истина, как известно, рождается в споре, поэтому нужен человек со своим мнением. При этом, конечно, есть субординация. Если каждый понимает свою роль, тогда эта мини-система функционирует хорошо.

– Вам важно было прийти в «Зенит-Казань» со своим штабом?

– Мне важно было работать не только с большими профессионалами, но и с людьми, которым я на 100 процентов доверяю. В больших клубах нельзя всё замкнуть на себе, нужно уметь делегировать полномочия. Константин Сиденко – мой главный помощник, правая рука. Он не только сильный специалист, но и человек, который создаёт правильную рабочую атмосферу. Я рад, что вместе с нами из «Кузбасса» пришёл тренер по физической подготовке Михаил Вихневич. Это топовый специалист, которого приглашали в другие виды спорта на лучшие условия, но он остался с нами. Ценю это.

Константин Сиденко / фото: Роман Кручинин, zenit-kazan.com

С другими представителями штаба я уже взаимодействовал. Томазо Тотоло – аналитик высочайшего класса, к тому же с большим тренерским опытом. Он  работает в связке с Дмитрием Сосниным - одним из сильнейших специалистов в России. Ильшат Сагитов – наш супердоктор, душа команды и просто человек который рядом в любой момент. Это прекрасные специалисты, с которыми мечтал бы работать любой тренер. А сколько ещё людей за кадром, которые вносят большой вклад в общее дело.

– Когда вы были и.о. главного тренера, вам помогал ещё и Максим Максимов...

– Да, он сейчас возглавляет «Академию», наш фарм-клуб. Там же Владислав Бабичев. Мы постоянно будем с ними на связи. Они работают с очень интересными ребятами. Там как минимум шесть игроков, которые в будущем могут пополнить «Зенит-Казань».

– Как часто вы кричите на игроков?

– Я не сторонник крика. Это крайняя мера, которая может быть эффективна только в некоторых случаях. Это вариант, если тебя не слышат или не слушают. Или как фактор стресса, который может вывести игроков из ступора. Тоном можно на них повлиять. Но если тебя не хотят слышать и слушать, то крик уже вряд ли поможет. Задача тренера – чувствовать команду и не допускать ситуаций, в которых придётся кричать.

Самый показательный момент для меня – наше поражение 0:3 в Сургуте в сезоне 2019/20. Это та история с заранее обещанными игрокам выходными. В итоге они вышли на площадку без настроя. Во время матча орал, кричал, но уже было бесполезно. Я не прочувствовал, что может произойти такая ситуация.

Однажды повышать голос пришлось, когда «Кузбасс» играл против «Енисея» – потом многие писали, что никогда не видели меня таким взбешённым. Тогда нужно было встряхнуть команду, чтобы она играла, а не пыталась выехать на мастерстве.

Конечно, есть Карполь, манера общения которого стала знаменитой. Есть жёсткие тайм-ауты Алекно. Но есть и другая сторона. Многие тренеры общаются с игроками очень спокойно, а порой в тайм-аутах вообще не вступают в диалог, понимая, что игрокам просто нужна пауза и общение друг с другом. Всё проговаривается до игры и повторять что-то по 20 раз не всегда нужно.

фото: Данил Айкин, kuzbass-volley.ru

«В ИТАЛИИ ТРЕНЕРЫ ОБМЕНИВАЮТСЯ ОПЫТОМ, У НАС – ПОЧТИ НЕТ»

– Теперь самый молодой тренер суперлиги не вы, а 31-летний Андрей Дранишников из АСК.

– Мы играли друг против друга, но пока незнакомы. Думаю, в будущем ещё пообщаемся. Могу только пожелать ему удачи! Возраст точно не самое главное в нашем деле.

– Насколько открыто российское тренерское сообщество?

– Минимально. В этом у нас есть огромный потенциал. Есть определённые пережитки прошлого, когда пытаются засекретить свои наработки. Мне кажется, это глупость. Нет никакого смысла что-то скрывать. Любые методики и тренировки сейчас есть в открытом доступе в интернете. Всё можно найти и прочитать. Но главное не просто взять, а правильно использовать.

Чтобы развиваться, нужно много общаться, делиться опытом. В последние годы я вижу некоторые сдвиги в этом направлении. Во время пандемии федерация проводила семинары, курсы. Каждый специалист и сам должен быть заинтересован в развитии. Достаточно много качественных материалов есть на английском, итальянском языках. Развиваться без знания языка сложно.

Недавно в Казани мы со штабом делали материал по связующим. Надеемся в будущем сделать по всем амплуа. И распространить среди детских тренеров. Если каждый тренерский штаб команды мастеров будет делать подобные продукты, то это будет полезно, будет определённый обмен опытом. Понятно, что в ДЮСШ работают по утвержденным методичкам, но это может стать вспомогательным материалом.

Я не понаслышке знаю, что система подготовки молодых игроков в России требует корректировок, начиная от зарплаты и бонусов детским тренерам, заканчивая методиками работы. Такого количества талантов как у нас и такого количества занимающихся волейболом нет нигде. Но если посчитать сколько мы получаем серьёзных игроков, убрав ребят из ближнего зарубежья, то КПД будет совсем невысоким. Мы и так в топе,  но у нас есть все возможности всерьёз и надолго закрепиться наверху.

– Почему итальянские тренеры захватили волейбольный мир?

– Причём не вчера, а уже лет 15 - 20 назад. Итальянцы вообще любят поговорить, в том числе про волейбол. У них идёт постоянный обмен опытом. Тренерские курсы, семинары, лекции. Они абсолютно не боятся и не стесняются делиться своими наработками, слышат встречные аргументы – так происходит развитие. А ещё благодаря высочайшей конкуренции. Конечно, серьёзный вклад в развитие итальянской тренерской школы внёс и продолжает вносить Хулио Веласко, он настоящий волейбольный профессор и по совместительству куратор молодёжных команд.

Им помогает знание языков и тот факт, что итальянский, по сути, международный язык волейбола. Плюс в Италии сильнейшая лига с большим количеством иностранцев. Игроки не только учатся у тренеров, но и сами помогают тренерам стать лучше. В Италии в целом очень высокая волейбольная культура – много экспертов, волейбольных ресурсов.

«Нельзя плавать в одной и той же воде». Волейбольный тренер, у которого учился Гвардиола

Хулио Веласко / фото: © Slavomir Kubes, CTK, globallookpress.com

– Какие тренды вы можете выделить в мировом волейболе последних лет?

– Мы видим, что команды с общей игрой, не узкоспециализированные, а также в меру свободные и творящие, очень хорошо держат удар против соперников, превосходящих их по физической мощи. Например, прошлогодняя «Закса», сборные Франции, Аргентины и Италии, женская сборная США. Думаю, этот сезон несколько поменяет отношение к таким игрокам как Павел Тетюхин. У нас такие ребята в целом редко доходят до профессионального спорта, потому что никому неинтересны ещё по детям. Стандарты другие. У нас в цене физически сильные игроки с подачей, атакой, высоким агрессивным блоком.

В целом стиль команд зависит от игроков, которые есть в расположении тренера. Понятно, что «Перуджа» Николы Грбича будет играть совершенно иначе, чем его «Закса». Важны правильный подбор игроков – их волейбольное сочетание и психологическая совместимость.

«СТАТИСТИКА ХОРОША ТОЛЬКО В КОМПЛЕКСЕ С ПРОСМОТРОМ ИГРЫ»

– Какие современные технологии вы используете в работе?

– На самом деле на рынке сейчас полно всяких устройств, которые помогают в работе. Но всё это недешевое удовольствие. За новинками в «Зените» не гоняемся и берём только самое нужное, что реально приносит пользу.

Например, используем пульсометры, которые позволяют оценить состояние игроков как в играх, так и на тренировках. Это помогает правильно выстроить занятие, понять где лучше нагрузить игроков и сколько времени дать на восстановление. Всё это видно в реальном времени, что очень удобно. Во время игр фиксируется пульс подающего. И на тренировке он отрабатывает подачу в этой же пульсовой зоне.

– А радар для измерения скорости подачи есть?

– Да, Сурмачевский легко подаёт за 125 км/час. Беднож составляет ему конкуренцию в борьбе за рекорд скорости.

– А высоту прыжка можно отследить?

– У нас есть датчики, которые фиксируют прыжки – их высоту, количество. Есть виртуальный шлем, который помогает развивать реакцию, координацию, быстроту мышления. Хотим ещё приобрести прибор для измерения сахара в крови, чтобы отслеживать динамику после нагрузок.


Понятно, что наши аналитики используют самые последние программы для разбора соперников. Еще бывает полезно, чтобы на тренировке в зале работал большой экран и можно было моментально пересмотреть какое-то действие. Тренер не просто делает замечание, а наглядно показывает игроку, где была ошибка. Пока в центре волейбола идёт ремонт, но потом мы вернёмся к этой практике.

В тренажерке также есть датчики для измерения мощности, силы и скорости. Есть специальные приложения для записи технических действий. Потом в замедленном повторе их просматриваем, разбираем. Как раз недавно занимались этим с Дмитрием Волковым по приёму.

В планах лекции для ребят по нутрициологии, спортивному питанию, биомеханике. У нас в штабе есть специалисты, которые умеют донести информацию простым и доступным языком. А профессиональные спортсмены, на мой взгляд, обязаны на базовом уровне разбираться во всём этом. Чтобы понимать те или иные процессы, а не вслепую выполнять указания тренера.

– Что с психологией?

– Мы работаем над этим важным направлением, думаем как осуществить всё с максимальной пользой. Психология – очень важная составляющая спорта. У нас она недооценена. От психологии зависит 25 процентов успеха, а может и больше. Все двигательные рефлексы, все решения идут через голову. Ты можешь быть технически и тактически хорошо готов, но если внутри появились какие-то сомнения и неправильные мысли, то ты не выполнишь действия правильно. Стресс ещё больше проявляет проблемы, которые могут повлиять на игру. А стресс может быть от многого – от допущенной ошибки, от концовки партии и ответственности момента, от смены часового пояса, полного зала, усталости.

– Порой создаётся впечатление, что игроков подписывают исключительно по статистике. Насколько вы ей доверяете?

– Статистика хороша только в комплексе с просмотром самого волейбола. Часто сухие цифры, которые мы видим в статистическом отчёте, не отображают реальной картины. Скажем, у игрока 50 процентов позитивного приёма. Из 10 подач он половину принял на позитив. Что было с другими мячами – не знаем. Может быть, их еле достали с трибун и перебросили на ту сторону? Это не будет записано как ошибка в приёме. Или другой пример. У принимающего 30 процентов позитивной доводки. При этом остальные семь мячей он принял на три метра («на знак»), что не входит в позитивное действие, но является абсолютно приемлемым приёмом для организации качественной атаки. Вот и сравните, кто полезнее.

В атаке та же история. У кого-то 50 процентов реализации, но при этом он 5 из 10-ти мячей проиграл. У другого 30 процентов реализации атак, но он три мяча забил, а ещё семь раз отыгрался от блока, после чего забили его партнёры по команде. В расширенной статистике, которой пользуются тренеры, есть такой показатель как эффективность, который учитывает ещё и ошибки. Но в общедоступной статистике указывается только процент реализации атак.

Статистика не отображает, как ты играешь в стрессовой ситуации. Многие могут забить, когда всё классно и удобно, а исправить или забить важный концовочный мяч – далеко не все. Статистика это хороший вспомогательный инструмент, который наводит на определенные мысли, но лучше смотреть в комплексе.

Всё о волейбольной статистике: зачем она нужна, кто её считает и как в ней разобраться?

– Что бы вы поменяли в правилах волейбола?

– Мне было бы интересно поиграть матчи до 15-ти очков в партиях и до победы в четырёх сетах. Это такой вечный тай-брейк, сплошная психология. Всё будет еще динамичнее, что очень хочется телевидению и болельщикам. Я слышал, что рассматриваются варианты с поднятием сетки, уже пробовали запрет приземления в площадку после подачи.

Фото: Александр Лукин, lokovolley.com

Но мне больше всего нравится мысль с отменой приёма сверху. Это уберёт большое количество ошибок на подаче и пауз, поскольку многие перейдут на планер. Это даст ещё больше шансов техничным игрокам, а, следовательно, мы увидим больше защиты и длинных розыгрышей, да и вообще игра станет чище. Подобные правила, конечно, могут сильно изменить игру.

Сейчас в волейболе началась война со скидками. И здесь проблема в том, что всё очень субъективно. Одни судьи свистят задержку мяча, другие разрешают «гандбол». Наверное, нужно это более жёстко регламентировать, прийти к единому стандарту. Если совсем запретить скидки, то мы лишим преимущества техничных игроков.

ДОСЬЕ «БО Спорт»
Алексей ВЕРБОВ
Главный тренер «Зенита-Казань» 
Дата рождения: 31 января 1982 года
Место рождения: Москва 
Игровая карьера: «Динамо-МГФСО-Олимп» (Москва) – 1998/99; «МГТУ-Лужники» (Москва) – 1999/2000; ЦСКА (Москва) – 2000 - 2002; «Белогорье» (Белгород) – 2003/04, 2005 - 2007; «ЗСК-Газпром» (Сургут) – 2004/05; «Искра» (Одинцово) – 2007 - 2009, 2010 - 2012; «Урал» (Уфа) – 2012/13; «Зенит» (Казань) – 2009/10, 2013 - 2019 
Главные достижения в клубах: победитель Лиги чемпионов (2004, 2016, 2017, 2018), победитель клубного чемпионата мира (2017), чемпион России (2004, 2010, 2014, 2015, 2016, 2017), обладатель Кубка России (2003, 2005, 2009, 2014, 2015, 2016, 2017, 2018), обладатель Суперкубка России (2015, 2016, 2017, 2018) 
Главные достижения в сборной: бронзовый призёр Олимпийских игр (2004, 2008), чемпион Европы (2013), победитель Мировой лиги (2013), серебряный призёр Кубка мира (2007). В составе сборной России сыграл 211 матчей 
Тренерская карьера: «Зенит-Казань» – 2016/17, 2018/19 (играющий тренер); студенческая сборная России – 2019; «Зенит-Казань» – 2019/20 (старший тренер); «Кузбасс» (Кемерово) – 2020/21 (главный тренер) 
Достижения в качестве тренера: бронзовый призёр Универсиады (2019), обладатель Кубка России (2019)

Фото на превью: Роман Кручинин, zenit-kazan.com

Алмаз Хаиров
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
версия для печати
Оценка текста
+
100
-
читайте также
наверх