комментарии 3 в закладки

Ирина Вострикова: «И вот выбегаю я из Кремля, а на улице стоит Минтимер Шаймиев и хлопает мне. Я ему тоже помахала…». Часть 1-я

Самые банальные слова, которые первыми приходят в голову, когда знакомишься с Ириной Востриковой, оказываются наиболее верными. «Комсомолка, спортсменка, и просто красавица», — так сказал бы товарищ Саахов, увидев эту стройную блондинку. Но, Ирина Анатольевна, удачно выбранная спортивной редакцией «БИЗНЕС Оnline» в качестве персоны для номера восьмого марта, порадовала журналистов не только своей внешностью и веселыми историями из своей яркой и насыщенной спортивной карьеры, но и подняла достаточно серьезные проблемы взаимоотношения своего вида — «королевы спорта» легкой атлетики с «королем спорта» — футболом.


БЕГАЮЩЕ-ПРЫГАЮЩИЙ СЛЕСАРЬ КИПиА


Об этом читатели смогут прочитать во второй части нашего интервью, которое будет опубликовано завтра. А сегодня только о радостном, веселом, и, подчас, курьезном из жизни Ирины Востриковой, известной в прошлом спортсменки, а ныне детского тренера.

— Вот вы попросили меня об интервью, а я сразу вспомнила одно из первых моих общений с журналистами, — начинает Ирина Анатольевна. — Самое нелепое интервью в моей жизни было давно, еще в советские времена. Я тогда пришла на встречу в очень короткой юбке, и сидела на стуле, скажем так, слегка вызывающе. А вместе со мной был наш тренер, который стал чемпионом Европы по бегу среди ветеранов. И вот журналисты после того, как просмотрели наши фотографии, оставили только моего собеседника. Времена были пуританские, и журналисты решили, что длина юбки недостаточна, чтобы показать это читателям. И меня вырезали (смеется). Так и получилось — интервью со мной, а фотография нашего тренера.

— В наши времена все было бы с точностью до наоборот. Редактора оставили бы ваше фото, уверен!

— Наверное, Давно это было, в девяностые годы.

— А нижнекамский спорт тогда мог похвастать такими же сильными спортсменками, как вы? Хоккейного «Нефтехимика», думаю, тогда еще не было. Разве что футбольный.

— Да, они играли в первой лиге, и были выше «Рубина». Но, в принципе, Нижнекамск — спортивный город, и своих звездочек там всегда хватало. Хотя, что касается школы высшего спортивного мастерства по легкой атлетике, то она начинала свою деятельность практически одновременно с нашим, вместе с моей сестрой Светой, приходом на работу в легкую атлетику. Кем меня только не записывали тогда в трудовой книжке. Есть там запись, что я работаю слесарем КИПиА, слесарь контрольно-измерительных приборов и автоматики. Потом была запись, что я работаю слесарем плоскостных спортсооружений. Тогда же не было специальности «Инструктор по спорту». Она появилась значительно позже, когда ее ввели в федеральную базу профессий.

— А вы до легкой атлетики ничем не занимались?

— В шесть лет нас со Светой привели в спортивную гимнастику. Все было хорошо, но как-то, на беду, нас пришел забирать после тренировки папа. А он у нас высокий. И наша тренер, как только его увидела, сказала: «Ой, у ваших девочек не будет перспектив в гимнастике с таким ростом. Идите, даже времени зря не тратьте». Хотя у меня к тому времени, за год занятий, уже был третий взрослый разряд. Потом мы со Светой перешли в баскетбол, тоже поначалу все неплохо получалось. Я даже была капитаном нашей команды. Но тут в дело вмешался наш со Светой неуемный темперамент. Там зал баскетбола рядом с залом гимнастики, и мы приходили до тренировок, чтобы попрыгать на батуте. Нам одно замечание сделали, второе, а потом выгнали, после двух лет тренировок (смеется).

Может, это и к лучшему. Наши ровесницы, которые потом перешли в спортивный класс, к окончанию школы все закончили со спортом. И тренер, спустя многие годы, заметила, что зря она нас выгнала. Говорила, — «Не знала, что вы будете самыми преданными спорту девочками».


ЛЕГКАЯ АТЛЕТИКА — КАК СУДЬБА, ПРЕДСКАЗАННАЯ В ШЕСТЬ ЛЕТ


— Нас тут же мама перевела в легкую атлетику, — продолжает Вострикова. — Так получается, что этот вид спорта нам былы предписан судьбой. Когда нам было по шесть лет, тренер по легкой атлетике сказала нашей маме, — «Как исполнится девочкам по десять лет, приводите их в легкую атлетику».

— От судьбы не уйдешь. Я, кстати, подсчитал, что вы пришли в легкую атлетику как раз в дни проведения летней Олимпиады в Москве. Так?

— Да. Но я тогда еще была маленькая, чтобы запомнить ее. Помню, что в это время мы находились в летнем лагере, и смотрели соревнования все время, когда нам разрешали. Запомнила олимпийского Мишку, когда на трибунах зрители сделали так, как будто у него слеза потекла.

— На той Олимпиаде от Татарстана выступала Ольга Рукавишникова, ставшая серебряным призером как раз в той дисциплине, в которой впоследствии стали выступать вы. Только она соревновалась в пятиборье, а вы в семиборье.

— Да-да, сразу после Олимпиады к нашему виду спорта добавили метание копья и бег на 200 метров. И вот практически все звезды пятиборья так и не смогли подстроиться под новые для них дисциплины, в частности, под то же копье. И быстро сошли с арены. А с Рукавишниковой мы пересеклись на зимнем чемпионате Татарстана в нижнекамском манеже, где ее, как я понимаю, просто попросили выступить за команду. Мне шептали потом, — «Смотри, смотри, это та самая Рукавишникова. Призер Олимпиады». Но вначале я об этом не знала. И обыграла ее на тех соревнованиях.

— А вы в легкой атлетике поначалу на чем специализировались?

— У нас система тренировок многоборная. Я считаю, что это правильно. Ребенок занимается всеми видами, а потом уже проявляется его склонность к той или иной дисциплине. У кого-то, может быть, сразу заметна та или иная сильная сторона, но большинству приходится перепробовать разные дисциплины, чтобы выявить свой «конек». Но надо же всем давать шанс проявить себя.

— Как развивалась ваша спортивная карьера?

— Поначалу с трудом. На первом своем первенстве России я была всего 13-й. А это была Россия, не СССР даже. И я глядела на конкуренток, думала, что с ними невозможно бороться, такие сильные результаты для своих лет они показывали. Но как-то так случилось, что уже к двадцати годам, во время проведения последних чемпионатов СССР, я стала сильнейшей юниоркой страны.

— Куда девались акселераты? «Накушались» чего-то и «сдулись»?

— Не знаю, что вам ответить. Поэтому я не спешила бы сейчас делать какие-то прогнозы по детским результатам. Вот только что приехала с соревнований 1998−1999 годов рождения. Там показывали подчас такие результаты, что я просто не знаю, как должна тренировать своих детей, чтобы они показывали такие же. В отдельных регионах есть тренеры, которые работают только с детьми. У них по две тренировки в день, занятия со штангой, большие объемы нагрузок, все, как у профессионалов. В принципе, дети способны переваривать большие нагрузки, здоровья у них хватает. Вопрос в том, останутся ли они в спорте после двадцати лет. Очень много таких, кто явно лидировал по детям, а потом просто бросал спорт, не в силах больше продолжать тренировки.

Есть еще проблема нашего детского спорта в подделке возраста ребенка. Пока нет паспорта, трудно распознать, сколько человеку лет. Более того, даже с паспортами умудряются «химичить». В результате, приезжаешь на соревнования и мой, не самый мелкий 14-летний мальчик с ростом в 187 сантиметра снизу вверх смотрит на своего конкурента, в котором точно два метра роста. И он не просто худой, длинный мальчик, он уже выглядит как мужик. Как с таким бороться, я не знаю. И мой подопечный не знает. Поэтому он глаза вылупил на своего соперника… Я его успокаиваю: «Ты установи свой личный рекорд, от тебя больше и не требуется. А время покажет, кто из вас, в итоге, будет сильнее».


«У НАС ТУТ ПЕРЕСТРОЙКА. И СПОРТСМЕНЫ НАМ НЕ НУЖНЫ!»

— Вы дважды участвовали на Универсиадах. Кстати, где вы учились?

— Поначалу в казанском химико-технологическом. Потом училась на инженерно-строительном факультете КИСИ. Система была такова, что после трех лет обучения необходимо было переводиться в Москву. При переводе, каким-то образом, оказалось, что наш уровень обучения не дотягивает до необходимого, и надо еще один курс проучиться. В результате, все оказалось «не слава Богу». Я год отучилась, съездила на какие-то международные соревнования в Германии, и не смогла вместе со своей группой сдать сессию. Пришла в деканат, показываю свои бумаги от Федерации легкой атлетики СССР, а мне там говорят, «У нас в стране перестройка, нам спортсмены в принципе не нужны». Я говорю, — «Я же хорошо учусь, сессию сдаю на отлично». «Нет, — отвечают мне, — ректор уже подписал приказ о вашем отчислении». В результате мне пришлось еще раз поступать, на этот раз в казанский государственный университет на экономический факультет.

— А я помню об этом, когда вы за свой вуз на Ленинской эстафете бегали, не оставляя никаких шансов конкурентов.

— Ну, у нас, в принципе, двое было легкоатлетов — я и Алексей Барышников, который сейчас тренирует спринтеров. Наша связка бежала на четвертом — пятом этапах, помните? В Кремль и из Кремля. Он мне передавал эстафету. Однажды я выбегаю из Кремля, а там стоит кортеж президента Минтимера Шаймиева. Они в Кремль не стали заезжать, ждали, когда мы пробежим. Я первая выбегаю из Кремля, а там Шаймиев стоит, увидел меня, и в ладоши захлопал. Я ему тоже рукой помахала (смеется). Мы с ним были знакомы, он вручал мне какую-то награду.

— Вас же в шутку называли дочерью республики из-за того, что день рождения приходится на День республики, 30 августа.

— Да? (смеется). Первый раз слышу об этом прозвище. Но мне приятно, что наши дни рождения с республикой совпадают, можно приглашать всех на свой праздник, потому, что он приходится на выходной день. Никто не может отвертеться (смеется).


НА ОЛИМПИАДАХ ВЫСТУПИТЬ НЕ УДАЛОСЬ

— У вас много удачных выступлений на крупнейших международных соревнованиях, но так и не было старта на Олимпиадах.

— Ой, это для меня больная тема. Явный шанс отобраться в состав олимпийской сборной я упустила в 1996 году, перед Играми в Атланте. Тогда все считали, что я первый номер страны в семиборье. 1995 год я закончила в десятке сильнейших в мире. Потом стала третьей на зимнем чемпионате Европы. И до марта я была в полном порядке. А потом мы поехали на сборы в Янгиабад, в Узбекистан, где я просто загнала себя, что сейчас осознаю в полной мере. Там высокогорье, свойство которого в том, что впадаешь в некую эйфорию. Там самое лучшее — тихо ходить. А мне постоянно бегать и тренироваться хотелось. Тем более, что я детства такая неуемная. Результаты сумасшедшие были, с места в длину 3.05 прыгала. А мой тренер, с которым я работала в Янгиабаде, вместо того, чтобы меня сдерживать, налегал на местные напитки и перестал ходить на тренировки.

В результате, когда я спустилась на среднегорье, то меня просто «накрыло». На тренировки ходила с отвращением, постоянно было ощущение тяжести на ногах и пустоты внутри себя одновременно. В результате, на отборе на Олимпиаду я прыгнула 176, хотя меньше, чем 183, высоты я даже не воспринимала. И тогда решила, что все, мне на этой Олимпиаде делать нечего. Это был урок для меня, после чего я сразу ушла от тренера. Когда у спортсмена, как у меня там было, с «головой не в порядке», нужны даже не тренировки, а, может быть, крепкое слово, которое вернуло бы тебя к реальности. Пусть матом, пусть — жестко. Сейчас я внушаю своим спортсменам: «За вас думаю я, а вы просто должны выступить в свою силу».

— А Сидней почему прошел мимо вас?

— Здесь мне просто не повезло. Я выступала неплохо, но перед Олимпиадой в Австралии соперницы так круто выступили, что шансов конкурировать с ними у меня не было никаких. Потом, правда, все эти результаты у них куда-то ушли и в призеры Олимпиады они не пробились. После чего я подумала, хватит, ты уже старше конкуренток лет на восемь, пора и честь знать.

— А вот, к примеру, еще прыгает Ямиле Альдама, которой далеко за сорок. Она успела за время спортивных выступлений три страны поменять, и никто ее из спорта не гонит. Или Мерлин Отти, у нее за спиной пятьдесят лет и две страны, честь которых она защищала — Ямайка и Словения. Вы же и сейчас моложе названных мною спортсменок.

— Согласна, может, я и поторопилась тогда. Отти, к примеру, такая молодец, такая красавица в свои 50 с небольшим. Я с ней, кстати, успела выступить на чемпионате Европы, со стороны любовалась ей. Но на меня, после 2000 года накатила такая усталость, что просто погнала меня из спорта. Плюс еще у нас любят наговаривать: «Хорош, уже, в свои тридцать скакать на дорожке…» Когда у меня друг за другом родились два сына, я съездила на чемпионат России в Москве, просто «развеяться», и увидела там португалку, которая соперничала в одни годы со мной, и была моей ровесницей. И ее тренер ко мне подскочила с другими вопросами, — «Почему ты так рано закончила? Кто в Европе так рано уходит из спорта?»

— Куда пошли поначалу?

— Когда я закончила со спортом, то сразу почувствовала, что спортивная карьера в прошлом. Стала тренером в СК «Нефтехимик»", Фактически я тогда была и без опыта работы, и первый год меня даже «прижимали» из-за того, что нет специализированного физкультурного образования. А мое финансово-экономическое в расчет не бралось.

Но жизнь, после спорта оказалась не менее интересна. Все дело в подходе, основное внимание руководителя нашего спортклуба Сергея Клипачева направлено на создание сильной школы. Это и оставляло нас в спорте, и позволяло передавать опыт. Клипачев не дает человеку потеряться, после завершения карьеры, предлагает варианты. Лично меня он поддерживал всю жизнь. Республика могла действовать «по настроению». Хотела — выделяла средства на соревнования, хотела — платила стипендию. А Клипачев в этом плане всегда находил средства и на то, и на другое. И всегда, как говорится, создавал мне надежный тыл.

— А почему тогда вы покинули свою «малую родину»?

— У меня муж начал бизнес в Нижнекамске, а потом его бизнес перекочевал в Казань. Теперь всего его дела делаются в Москве.

— И???

— Не знаю (смеется). Конечно, с его стороны постоянно поступают намеки, не пора ли нам в Москву? Но, у меня в легкоатлетической школе ученики. Мне кажется, я не смогу их бросить в самом начале спортивного пути.

Справка

Ирина Вострикова — заслуженный мастер спорта России. Двукратная чемпионка России, трехкратная победительница Кубка Европы, серебряный призер чемпионата Европы, серебряный призер Всемирной универсиады. В Нижнекамске проводился турнир на призы им. Востриковой по легкой атлетике среди детей.

Ее сестра — Светлана Вострикова, в Нижнекамске была личным тренером Ирины. Сейчас директор спортивной детской юношеской школы олимпийского резерва № 2 г. Казань.

Джаудат Абдуллин , Александр Егоров
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
версия для печати
Оценка текста
+
0
-
читайте также
наверх